Синяя угроза

5 ноября 1983. Сикайн, Мьянма.

***

Майор 7-го отряда особого назначения Илья Шпигунов прилетел в бирманские джунгли сегодня утром. Присутствовавшие в небольшом лагере советские солдаты смотрели на него не то с недоверием, не то с надеждой. На задних рядах втихомолку говорили друг другу: - Так это же позор Советского Союза! Как нам с таким работать? - Ганьба ему! Не доверяем злочинцу! - Посмотрим, как он себя здесь зарекомендует! Конечно, солдатня не знала толком, какой грех висел за новоприбывшем. А грех был вот какой. Илья Шпигунов больше трёх лет прослужил в Чёрной Гвардии генсека Романова. Он числился на хорошем счету у начальства Гвардии и самого Романова и имел много наград. Но в октябре 1983 года Шпигунов неожиданно для всех вляпался в какую-то грязную историю. Что это была за история, неизвестно. На все связанные с нею данные поставили гриф "совершенно секретно" - кому бы захотелось принижать репутацию Чёрной Гвардии перед советским народом? Да и сам виновник скандала даже близким не рассказывал никаких подробностей дела. Было известно, что ему посчастливилось не попасть в расстрельный подвал - во-первых, начальство учло его заслуги, а во-вторых - Шпигунов раскаялся во всём от чистого сердца. В конечном итоге с ним обошлись предельно мягко - уволили из Чёрной Гвардии и перевели в Мьянму. Там он должен был принять командование терпевшим бедствие советским отрядом вместо убитого за сутки до того майора Сапрыкина. Бывшие сослуживцы говорили за спиной по этому поводу - мол, в тропиках свирепствуют различные болезни, легко получить солнечный удар, да и Союзники весьма активны; так что на самом деле Шпигунов уже приговорён к смерти заочно. Илья Владимирович как будто слышал спиной злые сплетни. Но он сказал себе однажды - как настоящий советский офицер, я докажу не только словами, что смогу исправиться и вернуть честь! - Здравия желаю! - зычно крикнул он новым лицам. - Здравия желаем, товарищ майор! - ответил хор из сорока голосов. (Устав не велит сказать других слов!). - Я смотрю, солнышко азиатское знатно припекает! Готовы доказать, что мы не бросим в беде Бирму? - Так точно, товарищ майор! - Молодцы! Сегодня как раз подвернулся случай. Союзники в окрестных сёлах совершают новые преступления против мирного населения. Мьянманцы рады помочь ему, но они слишком слабы против Союзных штучек-дрючек. И мы с радостью берём на себя это бремя. Вы готовы? - Всегда готовы, товарищ майор! - продолжал выражать солидарность хор солдат. - А теперь - р-р-р-разойдись!!! - скомандовал Шпигунов. Солдаты разошлись по позициям, а Шпигунов пошёл седлать командирский "Вездеход", стоявший на заднем дворе базы.

***

Как следует из вышенаписанного, не все военные на базе в Сикайне были рады новому начальнику. Когда они получали оружие в казармах, трое недовольных призывников разговорились в углу: - Скажи, Урмо, зачем прислали нам какого-то негодяя, когда мы нуждаемся в честном и безупречном командире? - Спроси у Кремля, у Романова лично! Я думаю вот что: из Чёрной Гвардии он вынес достаточно опыта и может быть эффективным и здесь. - Это мы посмотрим, Урмо. А как по мне, так он просто выслуживается, ищет у нас признания! - С тобой не поспоришь, Владька! Жалко, что товарища Сапрыкина убили. А ведь всем командирам командир был! - Ещё бы. Он даже шутил иногда, что в Чёрную Гвардию переведётся. Думаю, он был бы там не хуже Шпигунова... - Ладно, Саня, пошли. Время на исходе! Солдаты вслед за "Вездеходом" майора вышли за пределы периметра. Надо сказать, что сей отряд был слабо оснащён тяжёлой техникой - на сорок человек приходилось всего два танка "Носорог" две зенитки типа "Вездеход" и один тяжёлый БТР. При Сапрыкине местные русские как-то раз "прикарманили" брошенный китайцами танк "Апокалипсис", но по несчастливому стечению обстоятельств быстро потеряли его из-за союзного авианалёта. Экипаж танка очень помог пехоте в своё время достойно держаться в джунглях. А без него дела стали совсем плохи, и русские фактически застряли в труднопроходимой местности. Исследуя местность, отряд наткнулся на один интересный момент. В затерявшейся в джунглях нищей деревеньке семеро морпехов и один хроно-легионер терроризировали толпу местных жителей. Стрелки держали стволы пулемётов нацеленными на гражданских, а хроно-легионер читал им нотацию: - Что, свиньи узкоглазые? Хотите знать, что такое настоящая свобода? Свобода - это когда туземец из джунглей волен выбирать, каким инструментом махать в поле белого господина! Свобода - это когда туземец из джунглей имеет право свободно решать, сколько раз целовать хозяину ноги! Повторить? Древний старикашка в переднем ряду посмел возразить: - Свобода - это когда вас нет, а мы свободно решаем, как жить на земле! - Ах, кому-то глухота мешает понять простые истины! Лучше бы этому кому-то не жить вообще! - Легионер привёл в действие нейтронное ружьё против старика. И вдруг из кустов выглянули два человека в экзокостюмах китайских "искоренителей". Они остановили легионера, выстрелив по нему из радиационных пушек. Тот обернулся и нацелился на первого из них, а второй открыл огонь по морпехам. Тут включились в дело и русские. Из ППШ они расстреляли четверых солдат, трое остальных были расплавлены искоренителем. Хроно-легионер, увидевший опасность ситуации, оставил искоренителя в покое и телепортировался в неизвестном направлении. Удивлению русских не было конца. Как так - китайцев же пару месяцев назад изгнали из Мьянмы, а их специалисты по радиации здесь! Оба солдата сняли шлемы, и теперь уже мирные удивились. - О, сынок, это ты? - удивленно спросила одна женщина. - Это же наш студент! Где он взял этот костюм? - Не совпадение ли? И вправду на твоего сына похож! - Спокойно, уважаемые! - подняв руку вверх в знак успокоения, сказал первый искоренитель. - На самом деле всё просто. Когда мы с Ха бежали из концлагеря европейцев, мы в пути наткнулись на заброшенный китайский аванпост. Там мы нашли с десяток таких экзокостюмов и, осознавая весь риск, облачились в них. За нами потом гонялась дюжина европейцев, и всех их забрала земля! По рядам жителей послышались одобрительные возгласы. - А эти парни в форме справа от нас - русские? - Да, серп и молот у них на форме. Слава советскому народу! Ура!!!! - УРААААААА!!! Русские подошли поближе к спасённым людям и обменялись с ними рукопожатиями. Шпигунов вышел из машины и поприветствовал искоренителей. После этого он предложил мирным покинуть деревню и эвакуироваться на советскую базу, сославшись на неизбежный авиаудар. Жители неохотно согласились, и двадцать семь человек, забравшиеся на броню "Носорогов", поехали в советский лагерь. Искоренители отказались ехать и остались дежурить в лесу. Шпигунов оказался прав относительно налёта авиации. Бомбардировщик-невидимка "Барракуда" сбросил напалмовую бомбу на деревню. Восемь домов сгорели полностью вместе с лесом...

***

Когда беженцы приехали на базу, выяснилось, что в казарме не хватает мест всем, так как большинство коек было занято солдатами. Шпигунов приказал построить несколько палаток на периметре. Но он понимал, какая это ответственность - размещать людей под открытым небом, где их могут легко разбомбить дальнобойные орудия и самолёты. Поэтому и о защите майор позаботился в меру своих возможностей, построив дополнительные зенитки и сторожевые пулемёты. Спустя час стало известно о том, что Союзники планируют тотальное уничтожение мирных деревень с воздуха. Оказывается, по всему востоку Сикайна жители выразили недовольство поведением буржуев, и последние приговорили их к смерти. Шпигунов принял решение выйти в новый поход и спасти всех гражданских, сколько сможет. Десятерых солдат вывели из лагеря, остальных оставили охранять его. Шпигунов на своём "Вездеходе" возглавлял группу спасателей. Когда он проезжал мимо сгоревшего леса, его встретили выжившие после пожара искоренители. Они сбежали незадолго до авиаудара, чтобы сохраниться живыми для помощи советским войскам. В первой деревне насчитывалось порядка тридцати человек. Экипаж советского БТР, вооружённого огнемётом, устроил настоящее аутодафе пятерым морпехам, наводившим в деревне "порядок" перед воздушной атакой. Жители радостно побежали внутрь машин; тем, кому было труднее двигаться, Шпигунов лично помог добраться до укрытия. Одну женщину, которой не хватило места, он посадил к себе в кабину. Когда спасательная операция переместилась во вторую деревню, русские нарвались на засаду "Миражей". Первый из них, замаскированный под пальму, открылся на самом входе в деревню и подпалил корму "Носорогу". Совместными действиями танкистов и зенитчиков танк был уничтожен. Но второй поджидал спасателей непосредственно в деревне. Его экипаж помогал пехоте держать гражданских в узде и не давать им бежать. Командирский "Вездеход" на полной скорости въехал в группу стрелков, в то время как бронебойщики разбирались со вторым "Миражем". В конечном итоге население деревни было спасено. Правда, из-за отсутствия свободных мест многим пришлось садиться на броню и так ехать дальше. Удача их ждала на подступах к третьей деревне. Колонну русских заметил некий гражданский шофёр, сидя за рулём своего пикапа. Он помчался вслед за ней. Скорее всего, видя, как неудобно спасённым сидеть на броне и рисковать падать в дороге, он решил помочь солдатам с местами для беженцев. В последней деревне операция рисковала провалиться. Звено "Чёрных орлов" было замечено направляющимся в сторону деревни, и одновременно с этим группа солдат грозила расстрелять всё население. Майор Шпигунов быстро сообразил, что делать. Он приказал всем экипажам открыть огонь по всем врагам синхронно. Огнемёт БТРа и автоматические пушки "Вездехода" заработали по всем вражеским солдатам, отвлекши их внимание от мирных жителей. И, пока шла перестрелка, они побежали в направлении гражданского пикапа. Когда "Чёрные орлы" расстреляли деревню крио-ракетами, никого в ней уже не было...

***

После того, как беженцев эвакуировали на советскую базу, Шпигунов вернулся к вопросам об их устройстве. Всю ночь его люди обустраивали подвалы казармы и сборочного цеха, приспосабливали их под жилые помещения для беженцев. Майор Шпигунов на следующий день получил благодарность от начальства. Конечно же, он мог рассчитывать на куда большую милость, если бы не один грешок... Но он точно знал, что удачная операция по спасению - первый сделанный шаг на его пути к искуплению вины перед Родиной.