Под покровом ночи

      Распластавшись на кровати, тем самым заняв большую её часть и буквально забравшись на Пита, я пыталась продлить сон, но после нескольких попыток я так и не заснула. Пит же, в отличие от меня, продолжал спать, сначала уткнувшись лицом в свою подушку, а потом повернувшись им вбок. И, чтобы не причинять Питу и дальше дискомфорт, я сдвинулась на свою половину, но не отвернулась, продолжив наблюдать за его безмятежным сном.       Его губы, покрасневшие от наших бесконечных поцелуев, были чуть приоткрыты, ресницы подрагивали, будто танцуя неизвестный мне танец, лицо было помятым — следы от подушки сделали его таким — выражение его лица было таким сонным, что мне и самой снова захотелось спать. Я не удержалась, чтобы не погладить его скулу кончиками пальцев, вызвав некоторое возмущение, отразившееся на его лице. Сопения Пита прекратились, и он вдохнул побольше воздуха, прежде чем открыть глаза, а потом томно выдохнул, заприметив меня рядом.       — Китнисс, ещё ночь, почему ты не спишь? — он подтягивает меня ближе к себе, а я лишь неопределённо пожимаю плечами, не зная, что и ответить.       Я поглаживаю его волосы, и он снова прикрывает глаза, как мне показалось, засыпая. Прежде появившееся в душе волнение угасает, и я уже сама готова уснуть, если заснёт он, но веки Пита снова поднимаются, распахивая кристально-голубые глаза, в которых уже и сон не виднеется. Я чуть вздрагиваю под его пристальным взглядом, но продолжаю смотреть прямо на него, не желая прекращать такого рода пытку.       — Я тебя разбудила? Извини, я не хотела тебе мешать, — моя рука продолжает свои исследования и опускается с его головы к шее и вниз, касаясь только кончиками пальцев.       — Ты мне не мешаешь, — он ухмыляется, крепко удерживая меня рядом с собой, и принимается неспешно целовать мне шею. — Плохой сон? Что тебя разбудило? — глаза его снова закрываются — я знаю, как он устал за последние дни, когда без отдыха работал в пекарне.       — Ничего. Засыпай, Пит, — он двигается ближе ко мне, утыкаясь носом в мою шею, — я больше тебя не потревожу.       Мои губы касаются его головы, оставляя поцелуй, а ладонь поглаживает его светлые кудри. Пит издаёт мурлыкающие звуки, словно благодарный кот, и крепко обнимает меня своими большими ладонями. Нас накрывает пуховое одеяло нежности и любви, пока мы продолжаем лежать, обнимаясь и ласкаясь друг с другом. Такие ночи редки в нашем доме, но сейчас этот покой ничто не может нарушить.       И когда я начинаю тихонько петь Питу колыбельную, то он удобнее устраивается рядом со мной, поглаживая мою талию, и постепенно засыпает, нежась, прижимаясь ко мне и любовно держа меня в своих объятиях. Хорошо было бы, если бы эта ночь никогда не заканчивалась.