В поисках истины

      Я иду по коридору Отдела. На встречу мне идут мои коллеги, улыбаясь и приветствуя меня и моего напарника. Моя пальцы прочно переплелись с пальцами Фора. Он крепко сжимает мою руку, давая понять, что отпускать не собирается…       Мы подходим к своему кабинету и останавливаемся. Фор смотрит на меня, чуть улыбаясь. Я смущаюсь, но он чмокает меня в нос и толкает дверь.       Родной кабинет вдыхает в нас чувство домашнего уюта и спокойствия. К моему облегчению, он пуст. За всей этой суматохой и беготнёй, я даже не подумала, как отреагируют Эрик и Крис на наши с Фором отношения. Они не будут против, конечно, но ехидства и подколок нам не избежать. Жаль, что я не такая толстокожая, как Тобиас. Ему, по-моему, всё равно…       — Мы дома, — говорит Фор и притягивает меня к себе.       Он целует меня настойчиво и жадно. Я отвечаю ему, забыв про все правила приличия. Его руки скользят под мою майку, мои пальцы впиваются в его плечи. Но тут нас прерывает телефонный звонок. Мы разрываем поцелуй и прислушиваемся. Знакомая мелодия напоминает нам нашего друга.       — Эрик опять оставил телефон, — констатирует факт Тобиас.       Телефон продолжает разрываться. Фор отходит от меня и подходит к столу Эрика. Вытянув из-под кипы бумаг трубку, Фор улыбается и показывает мне телефон. Я тоже улыбаюсь и тяну руку к нему. Включаю кнопку приёма вызова и не успеваю открыть рот, как слышу голос подруги:       — Котяра, захвати с собой бутылку вина, — щебечет она в трубку.       Я замираю. Котяра? Это она или… Я убираю трубку от уха, чтобы удостовериться, что это моя подруга. Да, это Крис…       — Алло? Алло? — требует трубка ответа.       Я удивлённо смотрю на Фора и подношу обратно трубку к уху:       — Котяра?       Секундное молчание…       — Трис?       — Котяра? — ещё секунду и кабинет наполняется истеричным смехом Тобиаса. — Это Эрик-то котяра? — и смех дальше катится по воздуху.       — Фор? Вы что, вернулись уже? — визжит Крис в трубку, пытаясь перевести тему.       — Мы — то да… А вот что у вас тут происходит… — начинаю я, но Крис меня опережает:       — Эээ… Давай поговорим при встрече? — просит она смущённо. — Лучше расскажи, как вы?       И тут я сконфуженно вздыхаю… Кто бы говорил-то! Сама такая же… Ещё пытаюсь подругу «прижучить»…       — Нормально, — отчасти говорю я правду, — давайте увидимся вечером?       — Конечно! — быстро соглашается подруга. — Приходите ко мне на ужин.       — При свечах? — с иронией спрашиваю я.       — Нет, свечи я уберу, так уж и быть! — язвит Кристина в трубку. — Ой! У меня индейка горит! Ладно, я побежала. Люблю, целую! Жду вас вечером!       В трубке слышатся гудки, и я отдаю телефон обратно смеющемуся Фору. Он держится из последних сил, чтобы снова не зайтись смехом. Я не выдерживаю и начинаю смеяться с ним. В таком состоянии нас и застаёт Эрик. Отпечатки рутины рабочего дня сменяются на его лице радостью и восторгом.       — Фор! Трис! — амбал набрасывается на нас и заключает в объятия. — Вы когда вернулись? Как я рад! Почему не сообщили?       Я чувствую, как под его руками хрустят мои кости и трудно дышать. Но всё равно его объятия очень приятны. Когда процедура с объятиями заканчивается, Эрик отстраняется от нас и смотрит внимательно.       — Да как-то времени не было… — Фор садится на край стола и принимает серьёзное выражение лица. — Замотались немного… Знаешь ли… Котяра… — Фор снова заливается смехом, откинув голову назад.       Я не выдерживаю и присоединяюсь к веселью Фора. Эрик удивлённо смотрит на нас и чуть краснеет. Он поджимает губы и подходит к своему столу.       — Завидуй молча, — бубнит он себе под нос, — Мы собирались вам рассказать, но вы узнали раньше.       — Ничего страшного, — Фор встаёт со стола и подходит ко мне.       Он обнимает меня за талию и прижимает к себе. Отчего Эрик вообще теряется, а его глаза лезут на лоб.       — Я вижу, мы не одни времени даром не теряли? — парирует он и искренне улыбается. — Ладно, устроим вечер откровений на четверых!       Спустя пару часов мы сидели в кабинете Макса. После нашего рассказа Макс лишь присвистнул. Видно было, что он явно не ожидал такого поворота событий. Подозреваю, что он отправлял нас на лёгкое разбирательство, а попали мы на «крупную рыбу». Макс внимательно слушал нас, не перебивал. Когда Фор поставил словесную точку в нашем рассказе, Макс лишь задумчиво потёр подбородок.       — Всё понятно, кроме одного: почему Алксандо Уотер произнёс имя Чарльза Доклэнда? И как умер старик Доклэнд? Почему его смерь была неожиданной для всех? — спрашивает у нас Макс.       — Я думаю, что это те две вещи, которые мы никогда не узнаем, — задумчиво говорит Фор.       — И Александр Уотер, и Чарльз Доклэнд унесли в могилу с собой эти факты, — говорю я, скрестив руки на груди.       — Ладно, вы хорошо поработали, я выпишу вам отпуск на пару недель, — вздыхает Макс, всё ещё пребывая под впечатлением от истории.       — Спасибо, — говорим мы хором и направляемся к выходу.       — Это вам спасибо, — говорит Макс и чуть улыбается.       Мы переглядываемся с Фором и отворачиваемся, расплываясь в улыбке. Макс — директор нашего Отдела. Ему по статусу не положено улыбаться. Но он не смог сдержать улыбку. Значит, он тоже человек, а не механизм для убоя своих подчинённых, как сказал однажды кто-то из наших коллег.       Мы выходим за дверь и направляемся к выходу. Сев в машину, мы, не сговариваясь, тянемся друг к другу. Сливаясь в едином порыве, мы забываем, что сейчас рабочий день, вокруг полно коллег…       И всё-таки я вспоминаю довольно часто слова Аллегры Доклэнд… Когда он рядом, то как капля живой воды для меня… И как самый быстродействующий яд, когда он отсутствует…