Отрываясь от земли

Пальцы вжимаются в подлокотники сидения до белых косточек и проступающих ярко-синих венок на тыльной стороне ладони, которые, кстати, уже порядком вспотели и вызывали не самые приятные ощущения. Юнги осторожно обводит взглядом своих соседей и нервно улыбается, осознавая, что только он один тут до жути боится летать. И даже предполетная инструкция и приободряющая речь пилота не успокаивали, а лишь сильнее заставляли фантазию работать, прокручивая в голове самые ужасные сцены катастроф из фильмов или новостей. От этих мыслей Мин лишь сильнее морщится и срастается со своим сидением на все сто процентов. – Первый раз летите? Могу я Вам чем-то помочь? Перенервничавший Юнги немного вздрагивает от глубокого низкого голоса, который раздается совсем близко, и поднимает взгляд, встречаясь с широченной квадратной улыбкой в пол-лица. Стюард несколько секунд медлит, пристально всматриваясь в побледневшее лицо своего пассажира, а затем так же вкрадчиво повторяет вопрос: – Могу я Вам чем-нибудь помочь? И тут Юнги зависает конкретно, ведь еще пару секунд назад он утонул в этих искрящихся глазах Тэхёна (как было указано на маленькой именной табличке), которые нещадно манили к себе и заставляли парня на автомате податься вперед, как можно ближе, чтобы залечь в этих темных зрачках на самое дно и навсегда забыться… или хотя бы временно отвлечься от дурных мыслей. Но через мгновение стюард, словно читая мысли, нагибается сам, запредельно близко, к самому уху Мина, и эротично так шепчет: – Может, выпьете немного? Помогает… Живот Юнги резко сводит. То ли от предстоящего взлета, ли от острой близости, которую дарил этот обходительный, привлекательный и жутко сексуальный молодой человек. – Нет, спасибо. Я как-нибудь сам… справлюсь. Немного усмехнувшись, Тэхён выпрямляется и энергично, как и прежде, удаляется в сторону других рядов, обслуживая остальных пассажиров, казалось, точно так же, и даже его солнечная улыбка светилась не менее ярко, чем минуту назад. Юнги был одним из многих, летящих этим рейсом, а вот этот стюард был для него особенным. Минут через десять Мину становится хуже. И даже вид плывущих облаков в иллюминаторе, ни капли не радует. Внутренности дрожат, а руки по-прежнему крепко сжимают подлокотник, грозясь к концу полета и вовсе оторвать его. Но все же нашлось кое-что, что отвлекло на мгновение и заставило переключиться с дурных мыслей, – широкая спина того стюарда. И его вечно довольная рожа, что бы тот ни делал. Юнги это жутко бесило. Нельзя же быть таким наивным простачком! Можно же хоть на мгновение убрать с лица эту чертову улыбку и перестать любезничать с остальным персоналом, который так и липнул к этому парню. Но больше всего Мина всегда интересовало, чем же занимаются стюарды и стюардессы, когда скрываются за этой плотной шторкой. Вот и сейчас мысли роятся фантазиями, а страх понемногу уступает место легкому возбуждению, потому что в наушниках, как по заказу, играет «рorn star», и перед глазами тут же вспыхивают яркие кадры из порно-фильмов с переодеваниями. Медсестры, горничные, стюардессы… и один сексуальный стюард где-то там, которого так и хотелось наказать. Просто так. За то, что хороший слишком. – Может, плед? Юнги резко распахивает глаза и натыкается на этого красивого парня, что словно из его фантазий материализуется прямо перед ним. Дыхание перехватывает, а сердце готово выпрыгнуть из груди, потому что вновь этот Тэхён нагибается слишком низко, чтобы предложить свою помощь. Его легкий парфюм ударяет в нос приятным запахом, который, пробираясь внутрь легких, заставляет Мина слегка поежиться и отпрянуть в сторону. – Спасибо, но не нужно… – А я думаю, нужно, – улыбается стюард и заботливо укрывает острые худые колени Юнги, что светятся своей бледностью в прорезях его джинсов, а затем снова приближается к его уху. – Иначе не только я, но и все остальные заметят Ваш «интерес» ко мне, – Тэхён шумно сглатывает, скользя взглядом по напряженному паху парня, и слегка усмехается. – Если нужна будет помощь, зовите. – О чем это вы? – щеки Мина вспыхивают легким румянцем, а сам он, судорожно хватаясь за мягкие складки ткани, натягивает плед повыше, до самой груди. – Если что, туалет в том конце. Могу предложить еще салфетки, – стюард говорит обыденно и спокойно, попутно поправляя свою темно-синюю форму и, словно нарочно, пробегается длинными пальцами по золотым пуговицам вдоль пиджака, приковывая к себе взгляд. – Так как? Нужно ли что-то? – Н-ничего, – пересохшими губами шепчет Юнги и засовывает наушники обратно в уши, пытаясь спастись любимой музыкой. Больше Тэхён не подходил. Зато вместо него обслуживала угрюмая женщина, которая была недовольна своей жизнью и явно жила уже пару лет без мужика. Поэтому обмотавшись тонким пледом до самой шеи, Мин на пару часов засыпает, пытаясь хоть как-то отогнать приставучие фантазии и унять свой стресс от перелета. – Вам плохо? – чья-то холодная ладонь вскоре касается его вспотевшего лба, убирая взмокшую челку в сторону. – М? Да все в порядке… вроде бы, – на самом деле после сна парень чувствует себя разбито, но низ живота реагирует быстрее всех, и сейчас призывно пульсирует в присутствии этого стюарда. – Вам бы умыться. Выглядите болезненно и устало, – Тэхён больше не улыбается солнечным идиотом, а на его лице можно даже разглядеть тень беспокойства и тревоги. – Я помогу Вам. – Но… – Не встанете сами, возьму силой, – чуть тише произносит парень. – Не хватало еще в мой рейс иметь на борту заболевшего пассажира. Юнги больше не спорил, ведь тут он не имел власти. Никакой. Это было небо, и тут правил поднебесный ангел в этой строгой темно-синей форме. А Мин был лишь земным обывателем, который должен повиноваться и делать всё (ну или почти всё), что ему скажут. Выпутавшись из многочисленных складок пледа, Юнги слегка пошатывается и почти заваливается вбок, но вовремя спасается крепкой рукой стюарда. – Я же говорил, что Вам нужна помощь… Юнги боязливо оглядывается по сторонам, но почти все пассажиры к тому времени спали, а те, что не спали, глухо сидели в своих планшетах и телефонах. – Могу понести на руках, если Вы не можете идти, – усмехается Тэхён. – Еще чего! – фыркает Мин и гордо вышагивает вперед, попутно придерживаясь соседних сидений. На всякий случай. Парень кожей чувствует этого стюарда позади себя и нервно сглатывает, ощущая, как былое возбуждения нарастает с каждым шагом. – Что-то не так? Вам стало хуже? – Юнги резко останавливается, и Тэхён от неожиданности врезается в его спину. – Сколько тебе лет? – чуть оборачиваясь, спрашивает Мин. – Мне уже можно, – шепчет в ответ парень, слегка обжигая своим дыханием щеку своего пассажира. Всего минуту спустя тесная маленькая кабинка туалета заполняется двумя горячими телами, которые липли друг к другу настолько близко, что тонкая, почти бумажная, кожа Юнги плавится, а сам он сгорает внутри в пепел от каждого хаотичного поцелуя и неловкого прикосновения. Золотые пуговицы, на удивление, быстро поддаются дрожащим пальцам, открывая за форменной белоснежной рубашкой Тэхёна загорелое подтянутое тело. – Ты хоть знаешь, сколько я потратил на билет? – Юнги сбивчиво дышит, разворачивая младшего лицом к зеркалу и пожирая его похотливым взглядом в отражении. – Думаю, как минимум, мою зарплату, – усмехается Тэ и, облизнув пересохшие губы, сам подается чуть назад, упираясь бедрами в стояк парня. – А знаешь, как я боюсь летать на самолете? – руки Мина тяжело ложатся на знакомые плечи. – Знаю. Это же твой первый раз, – Тэхён страстно откидывает голову назад, прикусывает губу и слегка поморщится, ощущая острую боль внутри себя. – Я… оценил этот жест, правда. – Я чуть не умер сегодня, – старший практически рычит, но с каждым толчком его нервозность понемногу отступает. – Прости…. – стюард судорожно хватает воздух ртом, – мне стоило уделить тебе… больше внимания. – А мне еще… лететь как-то обратно, – Юнги заводит то, что он видит в отражении такого расслабленного Тэхёна под ним, но в то же время он понимает, что сегодня кончит быстрее обычного. – И не улыбайся всяким хмырям. Если б я знал раньше, что ты тут так обслуживаешь всех, давно бы запретил работать! – Но хён… – младший сильнее прогибается в спине и отводит одну руку назад, хватая своего парня за край футболки. – Сам же говорил, что я ангел. И форма эта мне идет. – Ничего не знаю. Улыбайся только женщинам… к ним я не ревную, – Юнги устало наваливается сзади и закрывает глаза, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Вы, кажется, ранее предлагали мне салфетки. Вот сейчас не откажусь. – Дурак ты, хён, – тонсэн мягко выворачивается в руках Мина и прижимается к его искусанным раскрасневшимся губам. – А еще ты сущий дьявол. И твой огонь в глазах, он просто поглощает меня целиком и полностью… но самое обидное, что ты сейчас отдыхать будешь, а мне еще работать, – Тэхён утыкается носом в теплую шею Юнги и шепчет: – Может, сбежим? – Конечно, сбежим… Тут всего-то… несколько тысяч метров от земли, – Мин ласково гладит младшего по волосам и прижимает к себе еще ближе. – Возвращайся к своим делам, хорошо? И принеси мне, пожалуйста, таблетку, а то я, правда, чувствую себя неважно. – Хён! Как ты мог заболеть?! – пытается возмутиться Тэхён, но его уже никто не слушает, а рубашка на его теле, благодаря заботливым рукам, быстро застегивается обратно. – Хорошо, всё принесу. Только ты не бойся ничего, ладно? Если что, я же рядом… – Не переживай, я же решился полететь в первый раз именно потому что знал о твоем присутствии рядом. А так, никто бы в жизни не заставил меня сесть на самолет, – Юнги справляется с оставшимися пуговицами на форме, а затем берет в свои ладони порядком осунувшееся лицо младшего. – Вы отлично справляетесь, стюард Ким. Я сегодня был обслужен самым лучшим образом, – Мин слегка прижимается губами, оставляя легкий поцелуй. Но Тэхён, кажется, все еще недоволен тем, что старший умудрился заболеть, поэтому ничего не отвечает и выходит из кабинки, надеясь не получить от остального персонала за то, что временно пропал куда-то. А Юнги, умывшись и приведя себя в полный порядок, довольный возвращается на свое прежнее место, где уже лежат нужные таблетки, небольшая бутылка с водой и маленький клочок бумаги, внутри которого спряталось размашистое послание: «Сегодня было очень даже неплохо. Повторим на обратном пути? И вообще, я надеюсь, Вы всегда будете летать только нашими авиалиниями».