Ночной кошмар.

Давно знакомые улицы и здания уже какой день заливались всё больше и больше кровью невинных жителей сказочного городка. В этот раз злодей, решивший уничтожить сказку в реальном мире не особо церемонился в выборе своей жертвы, кто попадался под руку, того и убивал, выпивая всю кровь до последней капли. Сначала все, кого ещё не постигла эта ужасная участь, пытались найти всему происходящему какое-то другое объяснение, более адекватное и подходящее их ситуации, но кому судить об адекватности, сказочным персонажам, которые уже какой год живут в реальном мире, реальной жизнью? Поначалу мысль о том, что какой-то вампир поселился в их городке и охотится по ночам на них же, часто забрасывалась в дальний ящик в головах каждого, кто ещё мог дышать, но чем дальше в лес, тем ясней становилась правда. Когда из живых остался десяток людей, кровососа удалось увидеть и даже запомнить, как она, а это была именно девушка, выглядит. Очевидец тут же направился в участок шерифа, дабы доложить той об этом. Эмма, выслушав одного из гномов, которому удалось удрать от бледнолицей блондинки с красными глазами каким-то чудом, нахмурилась, пряча пистолет в кобуру, что была пристёгнута к её джинсам, поправила значок шерифа и покинула участок, решив, что этой ночью она непременно поймает эту живодёрку и выяснит, что она тут забыла и вообще, какого чёрта вампиры делают в сказках для детей. Долго ждать не пришлось, как только сумерки опустились на город, окутывая его своими прохладными объятьями, вампирша не заставила себя долго ждать, явившись перед Спасительницей в центре города, перед библиотекой. Но явилась она не одна, а с подарком для шерифа в виде пока ещё живого и болтающего в воздухе ножками сына. Только Свон хотела сделать шаг по направлению к этой женщине, если её вообще можно так назвать, как та, выставив вперёд свободную руку, медленно покачала указательным пальцем из стороны в сторону, оскалившись, являя миру свои белоснежные клыки, и приближаясь к шее Генри. Холод, окативший Эмму с ног до головы, не давал ей сделать даже вздоха, воздух так и застрял на полпути в легких, ноги приросли к земле, а руки в бездействия лишь сжимались в кулаки. Спасительница чувствовала себя бессильной, не способной противостоять этой странной вампирше, не способной защитить самое дорогое, что было в её жизни. Не способной ни на что. Даже её светлая магия не хотела сейчас работать на неё, оставляя Спасителя стоять и смотреть, как острые клыки бледнолицей приближаются к шее сына, а тот, жмурясь и пыхтя, прикусывая губы, пытается не закричать, что есть силы, чтобы разбудить кого-нибудь из оставшихся в живых жителей город, чтобы те помогли ему. Но мальчишка, кажется, понимал, что ему никто сегодня не поможет. — Я не чёртов Спаситель, — выдыхает шериф, доставая пистолет и выпуская несколько пуль подряд в тело бессмертной, при этом пронзительно крича.

***

Именно от собственного крика, блондинка и просыпается, резко сев в своей постели. Её холодные ладони тут же тянутся к лицу, которое покрыто крапинками пота, а вся постель давно уже наполовину находится на полу. Потянувшись к тумбочке и включив свет, Эмма поднимается с кровати, подходя к зеркалу, и осматривает себя. Бешеный взгляд, загнанного в тупик зверя, воронье гнездо на голове и чувство жажды во рту. Свон не сразу понимает, что она находится в своей комнате в доме родителей, от чего вновь кричит, когда, обернувшись к двери, видит полусонного и взволнованного отца, который тут же подпрыгивает на месте от резкого звука дочери. — Где Генри? — Не дав раскрыть и рта Девиду, задаёт свой вопрос блондинка. — У Реджины. Ты же сама вчера разрешила ему остаться у неё, Эмма, — обеспокоенно почесав затылок, отвечает мужчина. — Что случилось? —В городе все живы? — Словно не слыша вопрос родителя, спрашивает вновь. — Все… - хмурится Прекрасный, подходя к дочери ближе. — Что-то странные у тебя вопросы. — Прекрасный притягивает своего родного ребёнка в объятья, успокаивающе поглаживая её по спине и целуя в волосы. — Просто кошмар приснился, — утыкаясь носом в грудь отца, бормочет блондинка, сжимая ладони в кулаки.

***

С той ночи прошли месяцы, и за эти месяцы многое изменилось… Эмма уже давно не Спасительница, она наоборот теперь олицетворяет тьму. Горделивая походка, высокоподнятая голова и убивающий взгляд из-под светлых бровей вечные спутники Эммы Свон, женщины, одетой теперь всегда во всё чёрное и кожаное; женщины, которая каждого, кто осмелится сказать ей хоть слово поперёк, превращает в камень; женщины, что теперь является главным злом всея сказок, а никак не спасителем оных. Чуть склонив голову вперёд, отчего взгляд её становится более суровым, Тёмная замирает в центре улицы, перед библиотекой, глядя на блондинку, в чьих руках находится её сын, единственный человек, которому сходили с рук все его попытки образумить мать, вернуть её на путь добра, единственный, кто ещё ни разу не побывал камнем. Она держала его над землёй, скалясь и приближаясь своими клыками к самому чувствительному месту у любого человека — шее. Но в этот раз Эмма не слабая Спасительница, в этот раз Эмма — первобытная Тьма и она не будет стоять и смотреть на то, как её сын пытается не закричать, она просто взмахнёт рукой и заставит эту вампиршу разлететься на маленькие осколки. Боковым зрением Свон замечает уже призрачный силуэт Румпельштильцхена и слышит его слабый голос: — Иногда и кошмарам суждено сбываться, правда, дорогуша?

***

Где-то далеко от Сторибрука, даже не зная названия этого городка, в доме открывает глаза блондинка, до которой не сразу доходит осознание того, что она, вампир, и каким-то чудом уснула. А на периферии сознания всё ещё звучит голос мерзкого, полувидимого человечка «иногда и кошмарам суждено сбываться, правда, дорогуша?» и лицо неизвестной ей блондинки, взмахивающей рукой в непонятном движении и чувство, где-то в глубине бессмертного тела, как кости ломаются одна за одной… Так кошмар ли это или недалёкое будущее?...