Однострочники

«Зелье, которое ты никогда не сваришь» — Тебе нужно поесть. — Отстань, Герм, у меня последний этап зелья. Это повторяется каждый день последние два года, которые Поттер буквально жил в лаборатории Северуса и питался как в детстве — через раз. Мир зельеварения, который так ненавидел раньше, теперь стал родным, необходимым, как вода в пустыне. «Живите нормально, Поттер, вам никогда не сварить это зелье. Оставьте меня в покое». Алые буквы появились в воздухе, повинуясь невербальному заклинанию пациента Мунго, и погасли. Последствия укуса Нагайны оказались мучительнее, чем смерть — полное отсутствие голоса и возможности встать на ноги. — Я купил нам с тобой дом, — ответил Гарри на очередную попытку от него избавиться, с улыбкой убрав длинную прядь волос с бледного лица Северуса. — Там я научу тебя жить заново. Когда он поставит Северуса на ноги, тогда и голос вернётся сам. И плевать, что ни один зельевар не хочет помочь выздороветь бывшему Пожирателю. Для своего Северуса Гарри сделает что угодно. Он учился разбираться в зельеварении, отказался жить, оправдывая чужие надежды, даже разругался с Роном. Всё для того, чтобы снова услышать глубокий, саркастичный голос, за руку отвести Северуса дышать свежим воздухом в плетёной беседке в их новом яблоневом саду. — Я не уйду от тебя. Никогда, слышишь? И не нужно лишних слов, кроме лёгкого пожатия переплетённых пальцев. Это всего лишь время. Ты снова пытаешься закрыть передо мной дверь. Не хочешь видеть, мне здесь не место. Я всё это слышал не раз, даже не два. Эти слова сродни нормальному, дружескому «Привет». Раньше ты меня встречал заклинанием. Не даю двери закрыться и вхожу в дом. Ворчишь, называешь нахальным мальчишкой, которому нечем заняться. Куда сегодня ты уйдёшь, сделав вид, что меня здесь нет? Ждёшь, что на этот-то раз я одумаюсь и уйду раньше, чем твоё терпение лопнет и тишину помещения снова нарушит треск рвущейся одежды и стук пуговиц по полу. Не надейся, не уйду. По-хозяйски вешаю мантию на крючок в прихожей, провожая тебя взглядом. Правильно. Лучше кабинет, чем лаборатория. Там я не буду переживать, что мы случайно заденем какой-нибудь флакон с зельем в порыве страсти. Мне даже интересно, что за отговорку придумаешь в этот раз? Твоё тёмное прошлое, возраст, характер, память о моих родителях. Мы уже проходили, всё это лишь время, прожитое по отдельности, его результаты. В слове «сейчас» время теряет свою силу, оставляя выбор только нам. И чтобы ты ни делал, у нас всегда будет только момент этого «сейчас». — Подожду, пока тебе надоест, — холодно говоришь ты, пока я настойчиво пытаюсь поцеловать. — Жди, вечности тебе хватит, — отвечаю, с удовольствием добираясь до чувствительных мест. Проверим? «Если бы ты на самом деле был моим сыном, ты бы не был избранным» — Я тебе в отцы гожусь, — мрачно сказал Северус, поднимая с пола одежду. Он старался не смотреть, как обнажённый Гарри вальяжно устроился на неудобном письменном столе, словно это мягкая кровать. — Что-то полчаса назад ты не вспоминал о своём возрасте, да и стол, скрип которого был громче моих стонов, с тобой явно не согласен, — нахально улыбнулся Поттер, томно потягиваясь. От его жадного взгляда железный самоконтроль Северуса вновь был готов капитулировать. — И будь любезен, не вспоминай о моих родителях после такого потрясающего секса. Не хотел бы стать импотентом, вдруг ещё на что тебе сгожусь? — Прекрати паясничать, — поморщился он, ловко застёгивая многочисленные пуговицы на сюртуке. Удивительно, что все были на месте. — Тебе не идёт этот образ. — Не прекратишь говорить о возрасте, не перестану отвечать тебе в таком тоне, — пожал плечами Гарри, только сейчас соизволив осмотреться вокруг в поиске одежды. — Если бы ты на самом деле был моим сыном, ты бы не был избранным. — Это был бы единственный плюс такого рождения, — немного подумав, ответил Поттер. Но, глядя на то, как лицо Северуса вмиг стало бесстрастным, пояснил: — Инцест между отцом и сыном не приветствуется. Быстро одевшись, Поттер снял заглушающие чары, поцеловал недовольного Северуса, и, прежде чем выйти, громко произнёс: — Спасибо, профессор, вы очень помогли Аврорату.