Тьма грядет

Сумерки. Богатый квартал. Окрестности популярнейшего среди аристократов театра «Черная звезда». Сегодня премьера новой постановки – «Смерть Евгении». Трагическая история о неразделенной любви в исполнении талантливейшей труппы актеров, мастерству которых позавидовали бы и актеры Большого Театра. «То, что доктор прописал!» - хмыкнул Гена. Однако поступили сведения, что эта пьеса – лишь прикрытие для массового жертвоприношения. Мейстер не смог возглавить эту миссию лично, но Гена, Черный Рыцарь 335 уровня, лучший друг и харизматичный глава Дремлющих Рыцарей, должен был справиться и сам. Геннадий. Простой народ считает его существование лишь вымыслом сумасшедших игроков. Гена и не против. На самой заре игры молодой студент Геныч, Рыцарь по классу, на спор залез в башню могущественного мага, и попался. Однако маг мало того, что не превратил его в жабу, так и наградил его дополнительным классом. И что, вы думаете, он взял? Правильно – убийцу. Можете представить себе двухметрового, закованного в вороненые доспехи рыцаря, бесшумно перекатывающегося от укрытия к укрытию по полутемному подземелью? То-то. Однако сегодня он не Гроза Орочьих Степей, Спаситель Монастыря Невинности и Наставник Тысячи Сычей. Сегодня он – граф Шершель де ля Фам из далекой Бугуртландии, тонкий ценитель прекрасного, ярый коллекционер и известный в узких кругах поэт. *** - Гена, ты ничего попроще выбрать не мог? – в очередной раз отбив руку об лицо, спросил мейстер. - Спокуха, Алекс. Так я отвлеку всё внимание на себя. *** Как говорится, хочешь привлекать к себе меньше внимания – будь у всех на виду. Чем, собственно, и занялся наш бравый «еристократ». Он был буквально повсюду – танцевал с барышнями, флиртовал с фрейлинами, рассказывал бородатые анекдоты графьям и баронам и подтрунивал над нерасторопными слугами. В общем, дурью маялся. Однако его ожиданию пришел конец, и гостей пригласили в основную залу. Сказать, что она была великолепна – ничего не сказать. Ослепляющие позолотой украшения и статуи, огромнейшие люстры, и множество соф и диванчиков для ленивых ценителей прекрасного. Итак, гости уселись, подали напитки и закуски, притушили освещение, и представление началось. Пьеса, по мнению Гены, была откровенно скучной и бредовой, поэтому он начал незаметно разглядывать гостей. Надо же, сам Папа Родриго V, отец Святой Церкви Единого, решил сбросить с себя тяжкое бремя поста и развлечься в компании не слишком одетых монашек. Куски мяса вперемешку с вином и жиром стекали с ряда его жирных подбородков, да и комплекцией он напоминал Гене одного непорядочного хатта. Недалеко от святого отца расположился известный в городе доктор Менгел де Борменталь. Бастард нынешнего князя прославился своими изысканиями в медицине, а также излишней любовью к вскрытиям. Живых людей. Однако более всего Гена опасался монахинь Святого Знака и их канонессы, обитавшей в одной из верхних лож. Канонесса Елена одной из первых присягнула на верность падшему князю. Красота ее послушниц была убийственна, а искусство убивать – чарующе красиво. Спектакль близился к кульминации. Сцена изображала поляну темного леса, на которой была начерчена пентаграмма. По краям пентаграммы на крестах висели люди, а меж ними ходили люди в черных балахонах, обрызгивая их водой и покрывая вязью знаков. Глядя на нечестивый обряд, Гена сжал флакон с туманным зельем. Похоже, настало время вмешаться.