Воспоминания из прошлого.

      Очнулся я на больничной койке. Рука была в гипсе, лицо все в синяках и ссадинах, левый глаз заплыл так, что почти не открывался, нос сломан, в общем картина не из приятных. Днем ко мне приходили врачи, справлялись о моем самочувствии, поменяли капельницу, сделали пару уколов. Позже зашли двое полицейских, все расспрашивали, что со мной произошло, кто меня избил, помню ли я хоть что-то. А я молчал и смотрел в потолок. Что я мог им ответить? Что я как животное полез к бедной девочке, и за это мне дали по роже? Так я не сомневаюсь, что дело сразу окажется закрытым, а то еще хуже, начнут расследование по изнасилованию несовершеннолетней. Нет уж, пусть лучше они ничего не узнают, так будет лучше не только для меня, но и для того парня, что разукрасил мне лицо.       Сказать по правде, я это заслужил.       И вот уже третий день я лежу на этой треклятой койке и проживаю день сурка. Утром — врачи, со своими уколами и системами, днем — полицейские, все узнают не вспомнил ли я чего, а по вечерам приходит сестра и каждый раз начинает причитать, «Что за изверг сотворил с тобой такого? Мой бедный братик. Копы обязательно найдут этого мерзавца» и так далее и тому подобное, как в дешевых американских фильмах.       Как же мне все это надоело, быстрей бы уехать из этой чертовой больницы, и вообще из этого противного города. Он на меня плохо влияет. Все эти банкеты, выставки, мероприятия, благотворительные вечера аля «в помощь животным с одной лапой» и тому прочее, чтобы только выудить из тебя побольше денег. Мне конечно не жалко, но я вообще не понимаю зачем это все нужно. Разве нельзя все это делать анонимно, не привлекая к себе ни прессу, ни телевидение. Нет, что вы, они же делают из этого целое шоу. «Бизнесмен Злотояйцев пожертвовал 800 тысяч долларов в фонд вымирающих карликовых улиток. Миллиардер Федр Хряков и его жена Антонина посетили приют для молчаливых африканских обезьян и привезли им хрелион бананов, этого бедные обезьянки никогда не забудут» подобными заголовками пестрит желтая пресса. И все как идиоты восхищаются ими и скупают журналы с фотографиями и интервью лишь бы узнать, что эти чертовы ублюдки собираются пожертвовать в следующий раз.       Не хочу обвинять кого-то в том, что случилось с малышкой Софией, так же ее звали, это полностью моя вина. Это все ненужные никому оправдания: я слишком много выпил, она была не очень-то и против, я привык, что девушки вешаются мне на шею и каждая готова раздвинуть ноги в первую же ночь только лишь бы я запечатлел ее портрет на холсте. Хотя я давно уже не рисую фронтисписы и все это из-за одного человека.       И вот опять очередное оправдание… Может уже хватит?! Просто наконец признай, что ты не ни можешь, а просто не хочешь этого делать… Когда я жил в Нью-Йорке и учился в Академии Изобразительных Искусств, нас всегда учили, что портрет — это что-то особенное, что-то интимное в каком-то роде. Ведь тебе приходиться несколько часов смотреть в глаза твоей модели, рассматривать ее лицо в мельчайших подробностях, чтобы сохранить и перенести на бумагу все детали и ничего не упустить. Я не придавал этому значения, думал, что это все шутки, очередные выдумки преподавателя, дабы заинтересовать учащихся в своем предмете. Тогда еще я не знал, чем это обернется…