Странные методы допроса

Уборщик хитро сверкал необыкновенными, совсем не свойственными человеку золотыми глазюками, искренне уверяя Винчестеров, что всё, что он знал, он им выдал на блюдечке с голубой каёмочкой. Однако хвалёная интуиция Дина подсказывала ему, что что-то тут было не так. А что, спрашивается, в этом деле вообще могло пойти так? Сначала этот профессор со своей призрачной девчонкой, после — парень с инопланетянами и голодный аллигатор в канализации. И всё точнёхонько поблизости от здания, где денно и иногда нощно отирался этот уборщик, на данный момент бесстыдно подмигивающий Сэму, который с озадаченным видом чесал в затылке. В конце концов, Дину надоел этот маскарад. У них ведь найдутся и другие свидетели, верно? Об этом он и сообщил младшему, недвусмысленно косясь в сторону ближайшего бара. Сэм, с отсутствующим выражением лица скорее для приличия выслушал парочку никчёмных аргументов к тому, что старшему Винчестеру необходимо вот так вот срочно уйти прямо посреди допроса (фактически то, что сейчас происходило, было допросом, формально же Дин с Сэмом всё ещё оставались в роли электриков). На деле же младший Винчестер был рад такому развитию событий. Без Дина разговор обещал пойти быстрее и… приятнее. О способах же ведения диалога Сэм предпочитал брату не рассказывать и поэтому, изобразив недовольство, отпустил старшего почти без колебаний. Тот, ничего не заподозрив, зыркнув только зловеще на не менее довольного отчего-то уборщика, умчался, напевая от счастья себе под нос какой-то дурацкий мотивчик. Едва только за Дином захлопнулась дверь, Сэм развернулся к уборщику.  — А теперь Вы расскажете мне всё сначала и по порядку, — хитрец стоял, расслабленно опираясь о стену, и Сэм не упустил возможности подойти поближе. Ближе - так, чтобы возможности сбежать не было.  — Что за допрос с пристрастием? — притворно возмутился уборщик. — Мне казалось, Вы просто электрики.  — Считайте, что не просто, — ухмыльнулся младший Винчестер, неспешно поглаживая запястья совсем не беспокоящегося по этому поводу парня. — Так что на самом деле случилось со всеми этими людьми?  — Почему Вы меня об этом спрашиваете? — хихикнул уборщик и тихонько ойкнул, когда Сэм развернул его лицом к стене и завёл ему руки за спину, надёжно их фиксируя.  — Узнаю Ваше чувство юмора, сэр, — жаркий шёпот на ушко, от которого по телу парня пробежала крупная дрожь и он изогнулся в предвкушении, упираясь задом в пах Сэма и довольно облизываясь, ощущая эрекцию младшего Винчестера. Тот времени зря не терял и, осторожно прикусив мочку уха полностью раскрытого шутника, впился влажным поцелуем ему в шею, одновременно освобождая одну руку, продолжая удерживать второй запястья «допрашиваемого». Уборщик (а точнее тот, кто таковым притворялся), сладко застонав, откинул голову назад, на плечо Винчестера, подставляясь для новых ласк. Свободной рукой Сэм уже задрал кверху его рубашку, поглаживая живот и постепенно спускаясь ниже. Наконец он справился с ремнём — одной рукой расстегнуть хитрозадое приспособление не так-то просто, особенно когда мысли заняты совсем не этим — и штаны с нижним бельём полетели ко всем чертям вниз, на пол. Мир перед глазами потемнел, когда парень под Винчестером начал стонать громче и снова извиваться под ним, стремясь ближе, крепче прильнуть к Сэму, чувствовать его всем телом… Теперь уже охотник взял на себя роль воплощения коварства, убирая руку с его члена и начиная медленно, словно дразня, оглаживать горячую кожу ягодиц. Шутник моментально понял, что собрался делать Сэм и на мгновение заставил себя снова обрести способность говорить:  — Не нужно… я ждал тебя… я готов, — мурлыкнул он и, повернув голову, уткнулся носом в шею Винчестера и нежно, почти невесомо поцеловал.  — Как скажешь, — нетерпеливо зарычал Сэм, освобождая из одежды теперь уже свой ноющий от напряжения член и оглаживая блестящей от смазки головкой задний проход умоляюще глядящего на него шутника.  — Ну же, Сэм, не тормози и… — остаток фразы потонул в полустоне-полукрике, когда Винчестер вошёл в него наполовину.  — Сам напросился, — усмехнулся охотник, закусив губу и проведя носом по пахнущим корицей волосам любовника. Шутник сам подался назад, требуя большего. Сэм наконец отпустил его запястья и теперь обхватил обеими руками за талию, прижимая к себе и толкаясь до упора, так, как нравилось проказнику. Последний же смог опереться дрожащими руками о стену, только сейчас замечая, какая же она ледяная по сравнению с его телом… и телом Сэма. Жаркие стоны и до одури неприличные звуки шлепков кожи о кожу заполнили пустующее помещение. Охотник не щадил притворщика, двигаясь всё грубее, но тот и не просил жалости к себе, наоборот, стремился не отставать от Винчестера, подаваясь ему навстречу, хоть и сложно было ему это делать, когда с каждым глубоким толчком ноги подкашивались всё сильнее, а сдерживать стоны уже не было сил.  — Сволочь ты, Винчестер, — всхлипнул шутник, прежде чем забиться в оргазме.

***

 — И как ты теперь собираешься выпутываться, чудо ты пернатое? — чуть ли не ворковал Сэм, покрывая нежными поцелуями лицо архангела.  — Уж за меня-то не беспокойся, лосяш, — хмыкнул Габриэль, нежась в руках охотника. — Рано или поздно мне придётся показать твоему братцу своё истинное лицо. А пока… пусть помучается в неведении.  — А ты не мог привлечь к себе внимание… менее безобидным способом? — поцелуй в висок заставил Габриэля довольно зажмуриться.  — Да брось ты… весело же было… — Сэм пожал плечами. Звонок телефона заставил их отвлечься друг от друга. Звонил Дин, а это значило, что Сэму пора было возвращаться к брату, а архангелу… снова делать вид, что он строит козни братьям Винчестерам.

***

— Эй, Сэм, чего встал? — Дин был недоволен заторможенностью брата в самый нужный момент. — Поехали, пока нас никто не увидел. — Ага, — не особо вникая в смысл услышанного, на автомате закивал младший, продолжая вглядываться в темноту зала. Беспокойство не покидало его. Они же не могли в самом деле убить Фокусника, ведь так? Взгляд Сэма остановился на одном нахальном архангеле, который подмигивал ему из темноты, и младший Винчестер облегченно выдохнул, наконец следуя за Дином. Теперь-то всё наладится.