Мисс Грейнджер?

      Следующие несколько дней в героев разве что не тыкали пальцами. Все факультеты, за исключением Гриффиндора, были не в восторге от личностей чемпионов Хогвартса. Большинство учеников считало, что Гермионе, как и Гарри, захотелось славы. Гермиона не возражала. Гарри пытался доказывать, что это не так, но вскоре оставил это бесполезное занятие и просто хмуро отмалчивался. Его отношения с шестым Уизли разладились из-за зависти и неверия последнего. Чего и следовало ожидать, подумала про себя Гермиона. Похоже, в то, что Гарри не хотел быть чемпионом, верили только сама Гермиона, сестры Патил и Луна. Близняшки, возможно, успели достаточно узнать Поттера, чтобы понять, что он не стремится к славе. Или они поверили мнению Гермионы. А Луна просто прямо спросила Гарри и кивнула на его усталый ответ.        Гермиона все ожидала появления на груди слизеринцев памятных по путеводным книгам значков «Поттер-вонючка». Но таковых не наблюдалось. Видимо, просто писать «Поттер-вонючка» Малфою показалось не остроумным. А вывести надпись «Поддержи Грейнджер — истинного чемпиона» у него не поднялась его чистокровная рука.        — О, это наши чемпионы, — громко заговорил Малфой перед уроком зелий, обращаясь к Гойлу. — Как низко пал Хогвартс. Поттер и грязнокровка. У нашей школы нет ни единого шанса.        Поттер дернулся, пытаясь что-то сказать, но его перебила Гермиона:        — Печально видеть, Гарри, как измельчали нынешние чистокровные семейства. Некоторые их представители настолько тупы и трусливы, что даже не смогли бросить свое имя в Кубок огня. Они способны только вякать издалека, как мелкие шавки. Боюсь, это вырождение. Не все, конечно, таковы. Но некоторые особо бледные экземпляры — точно. Впрочем, чего еще ожидать от такой немощной бледной моли?        Малфой пошел пятнами и схватился за палочку. Гарри тоже.        — Дантисимус!        — Фурункулюс!        Оба парня бросили заклинания. Которые разбились о щит Протего, меланхолично поставленный между ними Гермионой. Щит она держала, пока не подошел Снейп. Последнему это не помешало снять с Гриффиндора пятьдесят баллов.        Малфой кидал злобные взгляды. Гермиона взяла себе на заметку опасаться от него пакостей. Раньше он как-то обходил ее вниманием, сосредоточившись на Поттере. Теперь картина изменилась. «Что ж, - подумала девочка, - рано или поздно это должно было случиться».        В середине урока в кабинет вбежал запыхавшийся Колин Криви и позвал Гарри и Гермиону на церемонию взвешивания палочек.        Когда ребята пришли в отведенный под церемонию зал, их встретила Рита Скитер, скандально известный репортер «Ежедневного пророка». Она сразу же утащила Поттера за собой. Видимо, брать интервью. Гермиона проводила их взглядом и стала ожидать начала церемонии.        Наконец вернулся Гарри, пришел Дамблдор и появился мистер Олливандер. Он начал проверку с палочек иностранных гостей. Мастер охарактеризовал палочку Флер с волосом ее бабушки-вейлы как своенравную. Палочка Крама, работы Грегоровича, мастера, кажется, устроила. Подошел черед Гермионы. Она протянула Олливандеру свою волшебную палочку, купленную на Косой аллее.        — Да, помню вас, мисс. Нечасто найдешь такого привередливого клиента, — посмотрел на Грейнджер мистер Олливандер, а затем стал изучать ее палочку. — Вижу, вы все-таки приобрели палочку у мистера Киддела? Его работы, на мой взгляд, несколько… Что у нас тут? Девять дюймов, вяз и коготь грифона, верно?        — Да, мистер Олливандер.        — Коготь грифона… Не то, что использовал бы я, конечно. Своевольная, должно быть, палочка. Грифоны очень мстительны, знаете ли… Но если вам подходит…        — Вполне, мистер Олливандер.        — Палочка в отличном состоянии, — мистер Олливандер взмахнул палочкой и выпустил несколько дымных колец. Затем вернул палочку Гермионе. — Прошу.        После проверки палочки Гарри и последующей фотосессии, Гермиона подошла к мисс Скитер:        — Мисс Скитер, прошу вас уделить мне несколько минут. У меня есть для вас одна история.        — Боюсь, мой график очень напряженный, мисс Грейнджер.        — Не сомневаюсь. Но поверьте, эта история вас заинтересует, — произнесла Гермиона и, ухватив за локоток опешившую от такой наглости журналистку, потащила ее к ближайшему укромному уголку.        — Что вы хотели рассказать, мисс Грейнджер? — поджав губы, спросила Скитер, выдергивая локоть из руки Гермионы.        — Историю одной журналистки. Можно сказать, вашей коллеги. Итак, жила-была девушка. И мечтала она сделать себе имя в журналистике. Девушка писала талантливо, вот только для успешной карьеры этого было мало. Нужны были громкие статьи, а значит — скандалы. Но для хорошего скандала нужны факты. Их потом можно по-разному интерпретировать, но изначально они нужны. Но как их раздобыть? Сложная задача, не так ли?        — Нелегкая, но я не понимаю, чем это интересно мне?        — Минуточку терпения. Наша героиня нашла выход из положения. Ведь она была талантливой волшебницей и смогла обучиться анимагии! А ее анимагической формой оказался жук. Для журналистки это очень удобно. Ведь маленький жучок может проникнуть куда угодно и узнать многое, что не предназначено для чужих ушей. Изумительно, правда?        — Очень… полезно, — осторожно сказала мисс Скитер.        — Вот именно. Благодаря такой полезной способности - и своему таланту, конечно, - наша героиня сделала великолепную карьеру. Но однажды случилась неприятность. Некой студентке, которой предстояло стать героем репортажа журналистки, стала известна эта тайна. Очень неприятно, ведь журналистка не регистрировалась в Министерстве магии как анимаг. А незарегистрированному анимагу грозит до пяти лет Азкабана, если я не ошибаюсь?        — Да, я что-то такое слышала.        — Да. Обладая таким компроматом, студентка могла бы решиться на, прямо скажем, шантаж. Она могла бы потребовать от журналистки денег, информации, заказных статей. Но журналистке повезло, представляете?        — И в чем же?        — В том, что студентка оказалась просто образцом скромности и человеколюбия. Она не сдала журналистку властям или ее многочисленным влиятельным врагам. Она не стала требовать ничего значительного. Она просто попросила о сущем пустяке.        — И о каком именно пустяке?        — Она попросила, чтобы журналистка писала о ней как можно меньше. И только если этого нельзя избежать. А в своих статьях придерживалась только голых фактов. И только тех, без которых нельзя обойтись. Ну, знаете, родилась тогда-то, училась там-то? В таком духе. И знаете, что произошло потом?        — Что? — нервно спросила Скитер.        — Журналистка благоразумно согласилась на это пустяковое условие. Она продолжала и дальше блистать, выдавая на-гора одну сенсационную статью за другой. А о студентке вскоре все забыли. Ведь талантливая журналистка почти ничего про нее не писала. Как вам эта история, мисс Скитер?        — Очень познавательно, — проговорила Скитер, сжимая в руках сумочку.        — Я тоже так думаю. Я уверена, что такой талантливый профессионал, как вы, сможет сделать правильные выводы из этой истории. Всего доброго, мисс Скитер. Желаю вам удачи и творческих успехов.        — До свидания, мисс Грейнджер.        Гермиона улыбнулась и направилась на занятия.              ***               — Первое испытание — драконы! — тихо произнес Гарри, спускаясь рядом с Гермионой по лестнице на завтрак.        — Спасибо, Гарри. Надеюсь, у тебя есть хороший план, — улыбнулась девочка.        — Не то чтобы …        — О, я уверена, что ты придумаешь, как использовать свои таланты.        — А ты не удивлена? Уже знала об этом?        — Если прочитать историю проведения турниров, то можно выяснить, что первым испытаниям всегда является встреча с монстром. Это необязательно дракон, может быть, например, мантикора или грифон. Но принцип остается неизменным. Не думаю, что нам нужно будет дракона убить. Обычно требуется пройти мимо зверя куда-то, или забрать что-нибудь, что монстр охраняет.        — Это немного успокаивает.        — Разве что немного, — улыбнулась Гермиона.        Наутро в день первого испытания Гермиона проснулась в хорошем настроении. Она, конечно, слегка мандражировала, но план действий у нее был заготовлен и опробован давным-давно.        — Волнуешься? — спросила Парвати, когда Гермиона вернулась из ванной.        — Немного. Но, думаю, все будет хорошо.        — Ты, как всегда, уверена в себе, — усмехнулась индианка.        — Конечно. Испытания рассчитаны на то, что студенты могут их пройти. Если справится эта французская фифа, то и я справлюсь.        — А Гарри?        — И он справится, никуда не денется, — он же герой. Но поддержка ему не помешает.        — Я ему тоже удачи пожелаю. Знаешь, он переживал из-за ссоры с Уизли.        — Переживал? В прошедшем времени?        — Ну, мы с сестрой сделали все, чтобы не дать ему скучать. По мне, так даже лучше. Гораздо приятнее, когда этот рыжий придурок держится подальше.        — Не любишь рыжих?        — Нет, почему? Те же близнецы хотя бы веселые. А на Роне природа отдохнула.        — Суровая ты.        — И что? Я же «пустоголовая дура» и «противная сплетница». А сестра у меня «занудная заучка».        — Чего это вдруг?        — У Рона спроси. Это он так орал на всю гостиную.        — Тебе не плевать на его мнение?        — Абсолютно плевать. А вот Гарри, кажется, не плевать.        — В смысле?        — Ну, он Рона послал и велел заткнуться. А если тот не прекратит оскорблять его друзей, то Поттер пообещал заткнуть Уизли рот куском мыла.        — О, растет наш герой. Прям рыцарь, вступился за честь дам. А Уизли что?        — Да ничего. Прошипел что-то про мерзких предателей и уполз куда-то.        — Ну-ну. Чья бы корова… Кстати, где Поттер вчера пропадал? Я его весь день не видела.        — Он с Падмой был.        — О, неужели свидание?        — От него дождешься, — вздохнула Парвати. — Нет, Падма его каким-то там чарам учила. Для испытания.        — А. Научила?        — Вроде бы да.        — Ну и отлично. Поттер нам нужен живым.        — А что, может погибнуть?        — Не знаю, Парвати. Но раньше на таких турнирах участники погибали постоянно. Надеюсь, организаторы учли прежние ошибки.        — Хотелось бы верить.        Наконец, чемпионы собрались в палатке перед ареной для испытания. Гарри имел бледный вид. Флер откровенно нервничала. Крам был собран. Гермиона настраивалась на рабочий лад и старалась унять дрожь. Дракон — это все же серьезно. Вошел Людо Бэгмен и предложил героям выбрать своего противника.        — Раз все в сборе, то пора определить с кем вы встретитесь! В этом мешочке фигурки. Вытяните фигурку, чтобы узнать, с кем вы будете состязаться и порядковый номер вашего выступления. Дамы вперед, — бывшая звезда квиддича лучезарно улыбнулась.        Флер дрожащей рукой вытянула зеленую фигурку валлийского дракона с номером два. Гермиона протянула руку и наудачу вытянула первый номер с фигуркой шведского тупорылого дракона. Огненный шар и третья позиция достались Краму. Юный герой Поттер в очередной раз подтвердил свое везение, вытянув самого опасного дракона — венгерскую хвосторогу.        — Ну что ж, порядок выступления мы определили. От вас требуется добыть золотое яйцо из кладки дракона. Мисс Грейнджер, приглашаю вас на поле. Остальные чемпионы должны оставаться здесь, — произнес Бэгмен и приподнял полог палатки.        — Удачи, Гермиона, — произнес бледный Поттер.        — Спасибо. И тебе того же, — улыбнулась девочка и пошла к выходу.        Гермиона встала на краю арены. В дальнем конце размещалась кладка яиц, одно из которых поблескивало золотом. Перед кладкой размещался дракон и настороженно следил за невысокой фигуркой девочки.        Гермиона глубоко вздохнула и пересекла границу арены, постаравшись отстраниться от гула трибун и громких комментариев Бэгмена. Сделав пару шагов, она остановилась и достала палочку. Настал час проверить в деле, есть ли польза от ее тренировок в Выручай комнате.        Гермиона начала выписывать в воздухе замысловатые вензеля и читать довольно длинное заклинание на латыни. Вскоре рядом с девочкой стояла полная ее копия. Две Гермионы повернулись, взмахнули палочками и сделали шаг навстречу друг другу. Фигуры девочек прошли одна через другую, на секунду размылись, и рядом стояло уже четыре Гермионы. Поворот, взмах, шаг — и их восемь. Еще раз — и их шестнадцать. На этом Грейнджер решила остановиться. Чем больше иллюзий, тем сложнее их поддерживать.        Множество Гермион начали хаотично перемещаться по площадке перед драконом. Тот недоуменно смотрел на это столпотворение и периодически плевался огнем в одну из фигур. Огонь, естественно, иллюзиям вреда не причинял.        Если бы кто взял на себя труд пересчитать мечущиеся фигурки девочек, то обнаружил бы, что их пятнадцать. Шестнадцатая, а вернее первая и единственная подлинная Гермиона, накинула на себя маскировочные чары и быстрым шагом пробиралась по краю площадки к кладке, стараясь держаться подальше от рассерженной рептилии. Наконец она добралась до гнезда, подождала, пока дракон посмотрит в противоположную сторону, схватила золотое яйцо и со всех ног помчалась к краю арены. Заглушающее заклятие на ногах позволяло не беспокоиться о звуке шагов. Впрочем, особо острым слухом драконы похвастаться не могли. Упор у них был на острое зрение, что для воздушного хищника естественно. На это и сделала ставку Гермиона. Похоже, она не прогадала, решила гриффиндорка, оказавшись за границами площадки. Она сняла с себя маскировку и развеяла свои иллюзорные копии, вызвав негодующий рев дракона.        — Мисс Грейнджер показала впечатляющее умение создавать иллюзии, — проговорил Людо Бэгмен, — настало время судьям выставить оценки.        Судьи подняли палочки. Мадам Максим поставила 8, Дамблдор — 9, Крауч — 10, Бэгмен — 8, Каркаров — 4. Лично Гермиона считала, что выступила идеально. Но несправедливое судейство ее не расстроило. На место в турнире ей, по большому счету, было плевать. А небольшая фора на третьем испытании практически бесполезна — все равно по лабиринту плутать придется.        Мадам Помфри утащила Гермиону в медицинскую палатку, несмотря на то, что никаких повреждений девочка не получала. Колдомедик все же осмотрела чемпионку и настойчиво предлагала ей выпить успокоительного зелья. Гермиона так же настойчиво от него отказывалась. Вскоре в палатку вошла дрожащая Флер в опаленной юбке и мадам Помфри переключилась на нее. Тем более, что француженка от успокоительного зелья отказываться не стала, впрочем, как и от противоожоговой мази.        Через некоторое время появился болгарский чемпион, а за ним и Поттер. И у доблестного колдомедика прибавилось работы. Мадам Помфри едва успела обработать поврежденное плечо Гарри, как в палатку ворвался разноцветный вихрь из трех студенток и закружил Гермиону в объятьях.        — Гермиона! Я чуть с ума не сошла, когда увидела этого огромного дракона. Я все руки искусала, чтобы не визжать! Но ты была неподражаема! Где ты так научилась? — Парвати не замолкала ни на секунду.        Гермиона с трудом оторвалась от гриффиндорки, чтобы тут же попасть в объятья ее сестры. К счастью, та была более сдержана. Наконец, близняшки переключились на Поттера, охая над его ранением. Его они старались обнять поосторожнеее. Поттер смущался, но улыбался.        — Так много Гермион — это было очень интересно, — пропела Луна, остановившись в полушаге от Грейнджер. — Бедный дракон сразу запутался в своих мозгошмыгах. Я рада, что он тебя не заметил.        — На это и был расчет, — улыбнулась Гермиона и, поддавшись общему настроению, коротко приобняла Луну. — Спасибо, что переживала за меня.        — Пожалуйста, — серьезно кивнула равенкловка и повернула голову к Поттеру: — Гарри, ты тоже хорошо летал.        — Благодарю, — ответил герой, выглядывая из-за близняшек.        Тут Поттер заметил шестого Уизли, который мялся на пороге, глядя как Гарри отбивается от обнимашек Парвати, которая не переставая что-то трещала ему на ухо.        — Ты что-то хотел, Рон? — спросил Поттер.        — Ну… Я думаю, тот, кто бросил твое имя в кубок, действительно хотел тебя погубить…        — Я сразу так и сказал.        — Эмм… Я хотел сказать…        — А нашу однокурсницу, — Гарри кивнул на Гермиону, — ты поздравить не хочешь?        — Вот еще! Она сама захотела в этом участвовать, не то что ты.        — Ясно. Это были типа твои извинения? — Поттер посмотрел на Парвати и Падму, а потом снова повернулся к Рону. — Знаешь, оставь их при себе.        — Ты, ты… — Уизли покраснел, злобно взглянул на Гермиону и выбежал из палатки.        — А я тут при чем? — удивленно спросила девочка у качнувшегося полога.        Поттер пожал плечами и стал благодарить Падму за то, что она помогла ему с призывающими чарами.        По итогам состязания Гермиона оказалась на втором месте, уступив одно очко Поттеру, который разделил первое место с Крамом.        — Это гендерная дискриминация, — сообщила Гермиона удивленно воззрившейся на нее Флер, — Девочек задвинули назад. Фи, эти грубые мужланы!        Флер сверкнула глазами и рассмеялась своим грудным смехом. Крам был невозмутим — кремень мужик! Поттер, похоже, смутился:        — Гермиона, мне девочки рассказали, ты хорошо выступила. Это несправедливо…        — Расслабься, Гарри. Я шучу. Эти баллы в конечном итоге мало на что влияют.