Мисс Грейнджер?

       — И как Поттер целуется? — с ехидной улыбкой спросила Гермиона у Парвати, когда та наконец проснулась. Ее возвращения ночью Гермиона не дождалась.        — Очень неплохо, — хихикнула индианка, — у него или природный талант, или уроки Падмы пошли на пользу.        — О, Падма успела дать ему уроки?        — Я благородно уступила ей первый поцелуй. Раз уж она уступила мне первый танец, — гордо задрала нос Парвати, но не удержалась и захихикала.        — По-моему, ты хитрюга. И потанцевала первой. И подготовленного для поцелуев кавалера заполучила.        Парвати рассмеялась.        — И как он только решился? Он производит впечатление скромняжки, — спросила Грейнджер.        — Куда ему было деваться, когда мы затащили его в нишу с омелой?        — Там была омела?        — Падма очень предусмотрительная. Она повесила ее там вчера перед балом, — улыбнулась Парвати, — a после бала она посмотрела на него тааакими глазами. И так ресницами хлоп-хлоп…        — Да вы коварные интриганки! У бедного мальчика не было и шанса.        — А то!        — И что теперь? Кто с кем встречается?        — Ну-­у-у мы обе с ним. Но это секрет пока.        — И вы надеетесь его сохранить? — скептически спросила Гермиона.        — Постараемся как можно дольше. Официально с ним теперь встречаюсь я. Падма как бы просто подруга. Падма не любит лишнего внимания. А тут, сама понимаешь, у девушки Поттера нет шансов избежать пересудов.        — Грудью решила защитить сестренку?        — Мы друг для друга что угодно сделаем.        — И как Гарри отнесся к тому, что у него теперь две девушки? Для него это не слишком круто? Вот так сразу?        — Он, кажется, немного в шоке. Но мы его убедили.        — Угу. Представляю, какими методами… Парень везунчик.        Парвати засмеялась.        — Вы с сестрой сами не против такой ситуации? А как же поиски перспективных мужей?        — Никуда они не денутся. Там видно будет. И вообще, Поттер — перспективный.        — И как вы его поделите, когда время придет?        — Да уж не подеремся.        — А отец ваш что скажет, если узнает?        — Я думаю, он против не будет. Поттеры — уважаемая фамилия.        — А то, что вас двое, его не смутит? А Поттер — один?        — Отец поймет. В магической Индии другие традиции. У дедушки со стороны папы, между прочим, три жены было.        — А, ну если так… Ладно, не буду лезть в ваши дела. Развлекайтесь. Только приглядывай за своей спиной. Ты же знаешь, охомутать героя тут каждая вторая мечтает. Особенно будь осторожна с особо рыжими претендентками.        — Знаю.        В общем, на завтрак смущенный Поттер шел, держась за руки с Парвати. Сопровождаемый завистливым взглядом Рона и злобным — Джинни. Джинни на бал попала в компании Томаса, но вот потанцевать с избранным не смогла. Тому хватало и его партнерш. Оттого младшая Уизли была зла. А вид радостной Парвати под руку с Поттером ее разозлил еще больше.        Ко дню святого Валентина вид парочки, состоящей из героя и красивой индийской девушки, никого не удивлял. Как и цветы, врученные Поттером Парвати за завтраком. А Падма, получившая букет с почтовой совой, лишь таинственно улыбалась на вопросы однокурсниц о личности тайного поклонника.        — Сам догадался о цветах, или подсказал кто? — спросила Гермиона, встретив Поттера одного в коридоре.        — Ты в меня совсем не веришь?        — Почему же? Ты хороший парень. Но не романтик ты ни разу.        — Ну услышал я разговор старшекурсников. Они поделились адресом хорошего цветочного магазина, который букеты совами отправляет.        — Молодец. Ты секрет яйца разгадал?        — Да. Падма догадалась.        — Не сомневаюсь. Она очень умная. Как в озере дышать будешь? Могу подсказать заклинание.        — Все в порядке. Мне из аптеки на Косой аллее уже доставили заказ. Есть такие водоросли…        — Понятно. Хороший вариант, — Гермиона кивнула и пошла на занятия.              ***              Кому пришла гениальная идея устроить испытания на озере в конце февраля, Гермиона не знала. Но мысленно проклинала этого идиота. Холодно же!       Не слушая распинавшегося Бэгмена, Гермиона стояла на продуваемом всеми ветрами берегу и куталась в мантию. Как себя чувствовал Поттер, уже оставшийся в одних плавках, она даже не хотела представлять. Крам тоже щеголял волосатой грудью. Ну, тот хотя бы закалялся каждый день. Флер была пока в мантии. Гермиона пыталась совладать с яростью. Эти с… самки собаки забрали Луну! И поместили ее на дно озера в качестве заложника, которого нужно освободить. Гермиона, честно говоря, надеялась, что заберут Джордана, который был ее партнером на балу. Ли парень крепкий, искупался бы, ничего б ему не сделалось... Но нет, организаторы, Ктулху им приснись, проявили проницательность. Когда их об этом никто не просил. Конечно, такой подставы можно было ожидать, учитывая, что общалась Гермиона в основном с Луной и сестрами Патил. А поскольку Парвати была заложницей Поттера, то устроители турнира, видимо, посчитали, что два заложника из одной семьи — это перебор. К тому же, они близняшки. Как их там сортировать под водой, где чья?! Гермиона почти пожалела, что Гарри так и не помирился с шестым Уизли. Глядишь — того бы забрали на дно вместо Парвати. А если б он утоп, то, по мнению Гермионы, никто бы и не заметил. Уизли вокруг и так слишком много, одним больше, одним меньше… А так — на дне две ее подруги!       Бэгмен наконец замолчал и предложил чемпионам приступать.       — Какого черта они втянули в испытание посторонних людей, которые не давали своего согласия на то, чтобы их подвергали опасности? Идиоты, — проговорила Гермиона, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Гады, — согласился Гарри.       Флер, у которой забрали любимую сестру, согласно кивнула. Крам был по обыкновению хмур и молчалив. Но счастливым от того, что на дно поместили его партнершу с бала, не выглядел.       — Подала бы я на устроителей в суд. Да шансов выиграть дело нет у меня никаких, — вздохнула Грейнджер. — Гарри, ты не тупи. Хватай Парвати и мигом на сушу ее. Думаю, организаторы не совсем дебилы и в случае чего заложников достанут. Но лучше не рискуй.       — Ага. Хотя насчет дебилов я не уверен, — проговорил Поттер и сунул в рот жабросли. Вскоре он уже скрылся в глубинах озера.       Крам провел частичную трансформацию, вырастив себе акулью морду с зубастой пастью и жабрами.       Флер скинула мантию. Под ней был закрытый купальник. Гермиона подумала про себя, что одним своим сногсшибательным видом, вейла заработала сразу баллов двадцать, как минимум. Француженка наколдовала воздушный пузырь вокруг головы и ушла под воду.       Гермиона не стала спешить. Она достала из глубокого кармана мантии миниатюрную, не больше ладони, деревянную весельную лодку. С деловым видом она поставила её на воду у самого берега и заклинанием вернула в истинный размер. Лёгким движением забралась в лодку, оттолкнулась вёслами от берега и, отплыв на безопасное расстояние, определила направление с помощью наручного компаса.       «Ну, поехали», — мысленно вздохнула она и, направив палочку на корму, тихо произнесла заклинание движения. Лодка дрогнула и плавно, хотя и не слишком быстро, заскользила по тёмной воде в намеченном направлении.       Тут Гермиона вспомнила, что это ещё и шоу. И, стараниями организаторов, этот этап шоу дико скучный. Гермиона не то чтобы нанималась исправлять ошибки устроителей мероприятия и развлекать публику. С другой стороны, делать ей сейчас было нечего. Так что, окинув взглядом зрителей на берегу, она поудобней устроилась на банке, слегка усилила голос с помощью «Соноруса» и запела не слишком громко, но чётко и бодро:              Пятнадцать человек на сундук мертвеца.       Йо-хо-хо, и бутылка рому!       Пей, и дьявол тебя доведёт до конца.       Йо-хо-хо, и бутылка рому!..              На трибунах сначала воцарилось изумлённое молчание — такой подход к испытанию явно выходил за рамки ожиданий даже самого смелого зрителя. Но уже через секунду это молчание взорвалось смехом.       Со стороны учеников Хогвартса, отчаянно мёрзших на ветру, понеслось весёлое улюлюканье, одобрительные крики и свист. Где-то в толпе кто-то сорванным голосом крикнул: «Йо-хо-хо!», и его тут же подхватили другие. Кто-то прикладывался к фляжке, и в ней явно было не согревающее зелье. Хлопки в ладоши, сначала робкие, быстро переросли в дружные, бодрые аплодисменты в такт песне. Даже студенты из Дурмстранга и Шармбатона, сначала смотревшие с недоумением, теперь не могли скрыть ухмылок. Этот вызов скуке и помпезности мероприятия был универсально понятен.       На преподавательской трибуне реакция была пестрой. Профессор Флитвик радостно подпрыгнул на месте, успев прошептать: «Бодрый темп! Отличный выбор!». А вот профессор Макгонагалл закрыла лицо ладонью, но её плечи отчётливо и предательски подрагивались — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от благородной ярости за подрыв академического достоинства Хогвартса. Судя по всему, версии были равновероятны.       Этот неожиданный номер явно пришёлся публике по вкусу куда больше, чем унылое созерцание глади воды.       Пение помогало и самой Гермионе справляться с напряжением. Она пела, глядя на компас и водную гладь. Иногда корректировала курс. Когда песня закончилась, Гермиона преодолела примерно половину намеченного пути. Она решила, что надо бы спеть что-то еще. Шанти какая-нибудь была бы к месту. Только Гермиона из этого жанра ничего полностью не помнила.       С другой стороны, она все-таки не в океане, а на озере. Так что подойдет и песня речников. Совершенно случайно, Гермиона знала одну. Поэтому, прочистив горло, она затянула:              Плыть по Эри тяжело,       Отложил я прочь весло —       Думал, что уже не выпью       До самого Буффало,       До самого Буффало!              Много бочек нагрузили,       Всю дорогу лихо пили,       Капитан глядел на нас,       Словно мы его топили!..              Вторая песня вызвала на берегу волну еще более живого, но неоднозначного отклика. Студенты, которым наконец-то было на что посмотреть, от души смеялись и свистели, подхватывая запев. «Где это Буффало? В Шотландии?» — кто-то выкрикнул, вызывая новый взрыв хохота. Действительно, мало кто из магической публики был в курсе географии Великих Озёр и Эри-канала, что только добавляло происходящему налёт абсурда.       На преподавательской трибуне царила гамма эмоций. Профессор Флитвик, маленький и восторженный, дирижировал невидимым оркестром, явно оценивая ритм. Мадам Максим снисходительно улыбалась, будто наблюдала за шалостями очаровательного ребёнка. А вот профессор Макгонаглл, скрестив руки на груди, смотрела на плывущую лодку с выражением глубокого недоумения на строгом лице. «И почему, — казалось, спрашивал её суровый взгляд, — все песни у этой девчонки обязательно должны быть про алкоголь?» Честное слово, этому поколению недоставало дисциплины и чувства меры.       Лудо Бэгмен, однако, был в полном восторге. Он хохотал так, что чуть не выронил рупор, и захлёбывающимся голосом комментировал: «Невероятно! Наш чемпион, кажется, забыла, что это Турнир Трёх Волшебников, а не концерт в пабе для матросов! Браво, мисс Грейнджер, вот это зрелищность!» Даже загадочно молчавший до этого Дамблдор смотрел на плывущую лодку с лёгкой, заинтересованной улыбкой, медленно поправляя очки на переносице.       Гермиона, краем глаза отметив этот гвалт, внутренне удовлетворённо хмыкнула. Так-то лучше. Хоть не уснули.       Под смех и гам Гермиона и достигла примерно центра озера, где отменила заклинание движения.       — Поберегись! — крикнула Гермиона скорее из вежливости, чем в реальной надежде, что её услышат под водой, и сбросила за борт тяжёлый складной якорь. Пока тот опускался в глубину, она скинула мантию, под которой оказался закрытый гидрокостюм, натянула капюшон, убрав под него волосы. На поясе болтался дайверский нож с яркой пластиковой рукояткой. Она нацепила на ноги ласты, а на руки перчатки и создала вокруг головы прозрачный воздушный пузырь. Она подумывала, ради смеха, использовать акваланг, но решила не заморачиваться. Тем более она всё-таки не профи-дайвер, так, пару раз брала уроки у инструкторов на отдыхе в Акапулько.       Гермиона закрепила веревку якоря и перевалилась через борт, нырнув в ледяную воду. Она энергично заработала ластами, следуя за якорной верёвкой. Проплыв заросли водорослей и отогнав ножом одного слишком любопытного гриндилоу, она оказалась на окраине подводной деревни. И тут же увидела, что её якорь, как назло, угодил прямиком в палисадник перед небольшим домиком из камня и ракушек, слегка помяв хлипкую оградку. Из двери выплыла русалка с выражением крайнего возмущения на лице и что-то сердито щёлкала на своём языке, указывая на повреждения. Гермиона, держась одной рукой за якорный канат, пожала плечами и жестами — сложенными ладонями у груди — попыталась извиниться. Русалка фыркнула и скрылась в доме, хлопнув дверью.       «Ну, извини, сестра, не рассчитала», — мысленно пробормотала Гермиона и огляделась. Вскоре она оказалась у столбов с привязанными к ним спящими пленниками. Как с облегчением заметила девочка, пленники были в порядке.       Гермиона решила немного подождать. Наконец из зарослей водорослей появился Поттер. Гермиона разрезала веревки, удерживающие Луну, и сунула нож подоспевшему Гарри. Девочка выразительно ткнула пальцем в Парвати, а потом вверх и посмотрела на Поттера. Тот кивнул, перерезал веревки, вернул нож и потащил свою заложницу к поверхности.       Гермиона же, крепко обхватив Луну, работала ластами и поднималась вверх, к тёмному силуэту своей лодки, покачивающейся на волнах. Они вынырнули прямо у борта. Удерживая Луну одной рукой, Гермиона забралась в лодку, а затем, с неожиданной силой, втянула за собой и бесчувственную подругу. Воздушный пузырь вокруг её головы лопнул с тихим хлопком.       Гермиона взмахнула палочкой, осушая Луну с головы до ног. Пока та приходила в себя, кашляя и хватая ртом воздух, Гермиона накинула на неё свою тёплую мантию, оставшуюся на скамье, и быстро прошептала на них обеих согревающие чары. Приятное тепло разлилось по замерзшему телу.       — Всё в порядке, ты в безопасности, — коротко бросила она бледной и дрожащей Луне, уже перехватывая якорный канат.       Луна, всё ещё кашляя, удивлённо осмотрелась. Её широкие серебристые глаза были полны не страха, а живейшего любопытства.       — Ты… приплыла за мной на лодке? — прошептала она хрипло. — Как оригинально. А я слышала во сне пение. Это была ты? Оно было такое… влажное и бодрое. Как будто ветер пел в парусах.       Гермиона не могла сдержать короткую, почти истерическую улыбку. Только Луна Лавгуд могла, едва придя в себя после утопления, дать такую оценку её выступлению.       — Да, это я пыталась не умереть от скуки. Держись крепче, — бросила она, поднимая якорь. Тот с глухим стуком упал на дно лодки.       Гермиона вцепилась палочкой в корму и прочитала заклинание, вложив в него  куда больше сил, чем в начале выступления. Лодка рванула с места к берегу, рассекая гладь озера с такой скоростью, что нос даже приподнялся. Луна вскрикнула от неожиданности и ухватилась за скамью, но на её лице появилась восторженная улыбка. Гермиона обогнала плывущего Поттера примерно на полпути и первой добралась до мелководья.       Передав приходящую в себя Луну на руки мадам Помфри, которая что-то бурчала про идиотов, заставляющих детей купаться на морозе, Гермиона вернулась в воду и помогла вытащить на берег Парвати. Поттер же не мог выйти на сушу — жабросли еще действовали.       — Гарри, еще минут пятнадцать-двадцать осталось. Потом эффект жаброслей пройдет. Будь осторожен, — Поттер кивнул и вернулся в воду.       Показался Крам с девушкой и рыдающая Флер, которая не смогла пробиться к сестре. Увидев ее, Гарри быстро ушел на глубину. По прикидкам Гермионы, у него оставалось минут десять.       — Герой придурочный, — буркнула Грейнджер, — Флер! Не разводи сырость. Поттер за твоей сестрой отправился. У него все равно еще эффект жаброслей не прошел, он выйти не может на берег. Вытащит он ее. Хотя скажи лучше организаторам, пусть помощь отправляют. А то кто знает — может, Гарри русалки девочку и не отдадут. — Флер кивнула и побежала к мадам Максим. Та что-то сказала Дамблдору, и он пошел к озеру. Видимо, договариваться с подводными жителями.       Через несколько минут напряженного ожидания показался Поттер с девочкой. Героя сопровождал эскорт из двух русалок. Вовремя, надо сказать — возле берега жабросли перестали действовать.       По итогам двух состязаний Гермиона разделила первое место с Поттером. С небольшим отставанием шел Крам, а замыкала список Флер.       Хогвартс ликовал — его чемпионы лидировали. Директор улыбался вроде бы довольно, но как-то задумчиво поглядывал на Гермиону. Той такое внимание не понравилось. Девочка решила, что Дамблдора нужно чем-то отвлечь. Вот только чем? Впрочем, мысль у нее была, и довольно простая.       Следующим вечером Грейнджер сидела в Выручай комнате и на древнем «Ундервуде», найденном тут же, печатала письмо Рите Скитер. В письме она изложила все вопиющие, по ее мнению, факты халатности устроителей турнира. Прошлась по преподавательскому составу и безопасности Хогвартса. Припомнив и тролля, и цербера, и таинственно пропавшего профессора Квирелла. Не забыла девочка указать все известные ей факты из мутной биографии директора. Историю о том, в каких условиях жил Мальчик, который выжил у ненавидящих его родственников, Гермиона тоже написала. Отметив, кто мальчика родственникам подкинул.       Закончив писать, Гермиона уменьшила «Ундервуд» и убрала в свою сумку. Сначала она хотела его вообще уничтожить, чтобы концы спрятать подальше. Но потом решила, что это уже паранойя, да и банально пожалела антикварную печатную машинку. Решила, что отвезет ее к родителям и поставит в библиотеке. Письмо она, естественно, школьной совой отправлять не стала. Дождалась ближайшего похода в Хогсмит, оттуда портключом ушла к банку Гринготтс и отправила письмо из общественной совятни на Косой аллее. Вернулась Гермиона через камин в «Три метлы». Никто, кажется, внимания на нее не обратил.       Увлекательные статьи стали выходить из-под острого пера Риты Скитер через неделю. «Пророк» ходил в школе по рукам. Гриффиндорцы в основном отнеслись к статьям недоверчиво. В отличие от слизеринцев да и студентов других факультетов. Громче всех о гнусной клевете в адрес Великого волшебника кричал шестой Уизли. В чем именно состояла клевета в понимании Уизли — Гермиона постичь не смогла. Рита, конечно, была язвительна, как и всегда. Но и тролль, и цербер были в реальности. И Рон это знал, как, впрочем, знал и условия жизни Поттера у родичей.       На волне черного пиара семья Делакур подала иск против организаторов турнира за подвергание опасности жизни их малолетней дочери. Как бы ни относились к вейлам в Магической Британии, но скандал с влиятельным французским семейством грозил серьезными осложнениями в политике. А через пару дней иск подала и семья подруги Крама, которая оказалась чистокровной волшебницей из Швеции.       Гермиона не сомневалась, что Дамблдор выпутается. Не того калибра фигура, чтобы его так просто было свалить. Но побегать ему придется. И о гриффиндорской чемпионке он и думать забудет. Что Грейнджер и требовалось.              ***               Погожим деньком в конце апреля Гермиона прогуливалась по берегу Черного озера. И почему было не устроить второе испытание в это время? Вдалеке Гермиона заметила одинокую фигуру Поттера. К нему с воздуха метнулось разноцветное пятно, чтобы через несколько секунд сорваться с его руки и улететь вдаль. Интересная птичка, хмыкнула про себя девочка. Не местная. Похоже, крестный написал письмо герою. Поттер как раз разворачивал бумагу. Гермиона неторопливо направилась к нему. Через пару минут она подошла к увлеченно читающему Гарри:        — Привет, Гарри. Поговорим?        Гарри вздрогнул и обернулся.        — А, это ты, Гермиона, — с облегчением выдохнул мальчик, — давай поговорим. О чем?        Гермиона достала из сумки подготовленный контракт для сохранения разговора в тайне, подписала и протянула Гарри. Рисковать она не хотела. Тот вздохнул и тоже подписался.        — Надеюсь, автор этого письма не собирается возвращаться с солнечного юга? Тут его ничего хорошего не ждет, думаю, ты это понимаешь? — спросила девочка, пряча контракт.        — Что? Откуда ты знаешь?        — Элементарно, Гарри. Когда тебе приносит письмо огромная тропическая птица, то ясно, что оно издалека. А кто тебе может написать издалека? Да еще ты тайком письмо читаешь. Вывод простой — мистер Блэк где-то греет свои застуженные кости. Но с крестником общается. Не бойся, выдавать я тебя не собираюсь. Просто пусть Блэк сидит там, где сидит. И не лезет в Англию.        — Ну, ты права. Мы переписываемся. Он далеко, лечился после Азкабана. Сейчас отдыхает. Я ему писал про турнир и вообще…        — Он не приедет?        — Нет. Я отговорил. Сказал, что все в порядке.        — Вот и хорошо. Потерпи пару лет. Станешь совершеннолетним и смотаешься к нему в гости. Наговоритесь еще. А пока советую сквозные зеркала купить или дневник путешественника. Блэк должен знать, где это можно достать.        — Ладно. Я напишу.        — Как у тебя с сестренками Патил, герой-любовник?        — А ты про них знаешь? Про двоих? — смутился Гарри.        — Я многое знаю.        — Да все в порядке у нас, — Гарри немного помолчал и поежился. — Вот когда в последний поход в Хогсмит Парвати привела меня на встречу с ее отцом — было страшно.        — Ого! А вот этого я не знала. У вас все серьезно, раз до знакомства с родителями дошло? И как отец? За уши не оттаскал тебя?        — Все прошло лучше, чем я мог ожидать. Их отец оказался нормальным дядькой. Мы поговорили о многом. Он не против, что мы встречаемся. В гости летом приглашал. У них дом на побережье, на юге Англии.        — Понятно. Ну и езжай, на море посмотришь. Ладно, не буду лезть в твою личную жизнь. Хотела предупредить. Третье испытание будет, скорее всего, лабиринтом. Там может быть ловушка специально для тебя. В центре лабиринта обычно ставят кубок. Он тоже может быть ловушкой. Если доберешься до него первым — не вздумай хватать. Дождись меня, пожалуйста.        — Ты хочешь попасть в ловушку? — Гарри был насторожен.        — Есть у меня подозрение, что там мы найдем то, что не знали, где искать. Якоря.        — Я понял, — сказал Гарри чуть севшим голосом.        — Не переживай. Сейчас тебе беспокоиться не о чем. Развлекайся, наслаждайся жизнью. А что касается испытания — мы подготовимся. У меня есть план. Пока мои планы срабатывали, ведь так?        — Да, — Гарри потер свой шрам, — срабатывали. А какой план?        — Он пока готов в общих чертах. Встретимся на испытании — все расскажу.        — Хорошо. Но ты все мне расскажешь.        — Обещаю. Потерпи два месяца. Кстати, все хотела спросить. Ты купил себе артефакты для защиты? — Гермиона указала на кольцо Гарри.        — Не покупал. У меня в сейфе был. И вот еще, — Гарри достал кулон из-под рубахи.        — Не срабатывали?        — Скажем так, еда, приготовленная миссис Уизли, мне теперь не очень нравится, — помявшись, ответил Гарри.        — Понятно. Что-то такое я и подозревала. Ты хоть скандал в Норе не устроил?        — Нет. Сдержался.        — Да ты растешь над собой! Поздравляю. Ничем серьезным хоть не поили?        — Нет, к счастью. Насколько я понял, это были какие-то легкие зелья. Без понятия какие.        — В целом, это может ничего не значить. Миссис Уизли волшебница, которая готовит на волшебной кухне, в волшебных кастрюлях, с применением волшебства. Магическая кулинария всегда немного зельеварение, там может быть что угодно для улучшения вкуса или ускорения процесса... Но все же будь осторожен, скоро может и до приворотов дойти. Если будут подозрения, что тебя опоили — обращайся. Я не специалист, но смогу все выяснить, проверив твою кровь. Ну а пока все, пойду я.        — Пока, — Гарри задумчиво посмотрел на озеро и вновь склонился над письмом.              ***               — Сейчас я тебе что-то покажу. И расскажу, — заговорщицким шепотом обратилась Парвати к Гермионе. — Полезли в твой сундук.        — Полезли, коль не шутишь, — Гермиона отложила книгу, открыла сундук и пропустила вперед Парвати. Затем захлопнула за собой крышку, исписанную рунами на крови, которыми девочка усиливала защиту, заодно практикуясь, — излагай.        — Вот! — Парвати сунула Гермионе под нос руку. Та недоуменно осмотрела унизанные кольцами пальцы.        — Что ты имеешь в виду? Хотя… Этого колечка я раньше не видела. Это то, что я думаю?        — Мы с Гарри помолвлены! — расплылась в улыбке Парвати.        — Как? Как вы уболтали директора?        — Не знаю подробностей. Папа договорился. Чем он пригрозил и что пообещал, я не в курсе.        — Там точно подводных камней нет? Вдруг директор сможет помолвку разорвать, если захочет?        — Я читала контракт. Помолвку сможет разорвать только сам Гарри, когда достигнет совершеннолетия.        — Тогда поздравляю. Это сильно. Поттер был не против?        — Нет, отец с ним встречался наедине. Они договорились.        — Молодец твой отец. Да и Гарри мозг включил, что не может не радовать. А как с Падмой?        — Про Падму мы ничего директору не говорили. Если все будет хорошо, то после совершеннолетия все с Гарри решим. Тут есть сложности. Все же Британия — не Индия. Многоженство тут не принято, — вздохнула Парвати.        — Падма как к этому отнеслась?        — Нормально. Она умная и все понимает. Так надежней, никто не уведет нашего Поттера, — усмехнулась Парвати.        — Рада, что у вас такое взаимопонимание. Объявлять о помолвке будете?        — Пока нет. Все в тайне держим. Важен сам контракт, Гарри даже кольцо носить не будет.        — Правильно. Главное, сама не проговорись.        — Я только тебе сказала, я же не дура. А ты не чужой человек. Это все вообще благодаря тебе. Ты меня подтолкнула с Гарри подружиться. И на бал он нас пригласил с твоей подачи.        — Да ладно тебе. Ничего такого я не сделала. Вы сами классные, Поттер был бы идиотом, если бы вас упустил.        Парвати лучезарно улыбнулась        — Хочу отметить! Готовь свой замечательный горячий шоколад. И пирожных с кухни нужно взять.        — Ладно, ладно. Вот и иди на кухню за пирожными. А я пока тут приготовлю все, — Гермиона пошла к столу, снимая с полки чайник и небольшой котел.              ***        Двадцать третьего июня, за день до последнего испытания, Гермиона сидела в углу факультетской гостиной и играла на гитаре. Парвати настояла, что подруге надо отвлечься. Ну и остальных развлечь заодно. Так что некоторое время Гермиона исполняла песни по заявкам. Кроме Парвати, присутствовал Поттер и еще несколько однокурсников.        — Все, это последняя песня на сегодня, — сообщила девочка и запела на русском:              Я — пущенная стрела       И нет зла в моем сердце, но       Кто-то должен будет упасть все равно.              А нищие правят бал,       Они хотят, да не могут дать       И то, что зовут они кровью, только вода.              А, зачем, зачем мне эта земля?       Зачем мне небо без ветра и птиц?       Я — пущенная стрела. Прости.              Я не могу этот город любить       Пусть будет сердце из чистого льда       И то, что зовут они кровью, только вода.              О, как много погасших огней,       Как много рук, что нельзя согреть       Так мимо, мимо, мимо, мимо, мимо скорей!              Я — пущенная стрела       И нет зла в моем сердце, но       Кто-то должен будет упасть все равно.               (прим. авт.: песня группы «Пикник», 1991 год.)