Обретая мрак

Ее пальцы медленно скользили по поверхности гладкого лезвия кинжала, доходили до основания, а затем снова медленно опускались к концу... Лицо выражало муку, страдание и горечь... Все постепенно отворачивались, сторонились, принимали за величайшее зло... — Что такое, дорогуша? — Послышался такой вкрадчивый и до боли знакомы голос из - за спины. По ее позвонкам пробежались острые мурашки, странно смешивающиеся с чем - то незнакомо приятным. — Чувствуешь себя покинутой? — Снова ввернула истинная Тьма. — Зачем пришел? — Женщина бесшумно повернула голову, начиная порывисто подниматься из - за стола. — Я уже окружена тьмой, — Бесцветные брови собеседницы бесстрастно взметнулись вверх, а сама она направилась прямиком к гостю. — Да, но я вернулся, — Мрачное воплощение мага сделало твердый акцент, — Потому что еще многое предстоит, — Его глаза туманно обошли силуэт хозяйки, — Большое дело для нас двоих... — Для нас двоих? — Вдруг подозрительно резво оживилась отстраненная Эмма. — Нас? — Прежде всего для тебя, — Осторожно пояснил образ Румпельштильцхена, но неожиданно заметил легкое разочарование в темной душе лебедя. — Оу! — Воскликнул маг, мгновенно пораженный догадкой. Проклятая женщина старательно потупила взор, обхватывая бледными пальцами черную кожаную куртку. — Ты столь подавлена, — В одну секунду коварный чародей оказался за миллиметр от растерянной Свон, властно коснулся ее поблескивающей скулы... — Осталась совсем одна...Ты теперь Темная, дорогуша... Но запомни, то, что нам дорого, то, что мы все так храним ... Дружба,— Волшебник хладнокровно положил свою кисть на шею Эммы. — Семья, — Его голова слегка наклонилась в бок. — Привязанность, — Властные руки жестко сошлись замком на идеальной талии, заставив самую опасную колдунью на земле прерывисто вздрогнуть. — И , наконец, самое главное— любовь. — Неведомая Тьма в образе мужчины не оставила ни малейшего пространства между их телами. — Наша главная слабость,— Губы колдуна зловеще прошлись дыханием по ее ключице. — Я не позволю, — Задыхаясь прошептала женщина, опасно соприкасая их лица, — Не позволю... — И снова это противоборство, твое добро вдребезги проиграет, как потерпело поражение когда - то... В Камелоте, — Румпельштильцхен сделал вид, будто совсем разочарован ситуацией и уже хотел было отстраниться... — Я не позволю добру победить, — Зловещая ухмылка стремительно расползлась по лицу Темной, открывая новые и новые горизонты, — И ни за что НАС не подведу, — Ее руки жадно обхватили плечи чародея, а их тела со скоростью оказались на ступенях лестницы, там где раньше находился мужчина, в данный момент прижатый к твердой стене. Ярко красные, губы, резко контрастирующие с бледной кожей, впились во властные грубые уста Темного учителя. Его язык сплетался с ее языком, рисуя удивительные, самые непревзойденные, самые изысканные узоры. Движения были стремительными, молниеносными, а порывы страсти испепеляли все сомнения и преграды на своем пути. Кожаные одежды двух самых могущественных колдунов мира терлись друг о друга с неменьшей прытью, чем губы магов терзали каждый миллиметр шершавой золотистой плоти. — Надо же... Ты, действительно, обретаешь мрак, — Сумасшедшие искры в глазах Румпеля окружили лико возбуждённой чародейки. — Лишь благодаря тебе, — Свон ввернула еще одну злобную ухмылку, полную власти и бессознательности, а затем хищно закусила нижнюю губу, от чего струйка темной крови скользнула по белому мрамору нечеловеческого покрова. Образ мага вновь прильнул к манящим алым линиям, начиная слизывать бордовые капли. Тем временем руки чародея извилисто проделали дорожку вдоль обтянутой демонической одеждой спины, опустились на округлые ягодицы, а затем вновь поднялись вверх, начиная сжимать горло проклятой. Сама же Темная с удивлением открывала новые, нет даже новейшие границы. Она и впрямь грезила об этом мужчине и не раз, но не могла отдать себе в этом трезвый отчет. Его бездонные безумные веки, опаляющее горячее дыхание, тембр саркастичного голоса и виртуозность движений. Эмма пальцами прошлась вдоль ворота его шелковой рубашки, не забыв при этом коснуться шершавой кожи под стойкой, нарочито медленно подняла запястье вверх, дотрагиваясь до уголков ехидных губ, которые так часто искажала заветная харизма. В ответ чародей запрокинул ногу дьявольской волшебницы вокруг своего торса, тем самым не оставляя приличного расстояния между ними. Его соблазнительные уста оставили грубый засос на ее ,казалось бы, бесчувственной шее, а руки начали затейливую игру с черными завязками на спине. С губ Темной сорвался громкий хриплый стон. — Нет, стоп,— Испугавшись собственного голоса, Свон попыталась восстановить дыхание, кладя кисти рук на плечи своего искусителя. — Ты не существуешь... Ты лишь мое воображение... — Не думаю, дорогуша. Твои вздохи явная помеха в данном заявлении, — Яростная ухмылка проступила на лице Румпельштильцхена. — Ах, ты, черт, — Чародейка игриво подергала его рубашку за пуговицы, а затем снова подавшись вперед прибавила, — Но как ты мне докажешь свое истинное существование, — Женщина в один момент распорола перед ним свое одеяния, являя прядильщику прелестную идеальность собственного совершенного тела. — Ммм... Я умею доказывать... И мои доказательства неоспоримы, — Тут же одежда мрачной красотки испарилась вовсе, а страстный волшебник лишь коварно облизнулся, видя многозначительные перемены. — Хорошо быть Темной, верно? — Вкрадчиво осведомился он. — И , действительно, лучше не бывает. Переместимся?— Эмма со всей силы вжалась в тело мага, отдавая себя настоящей тьме, клубы мглистого дыма стремительно начали охватывать тела двух желающих друг друга демонов, перенося их в неизведанные миры... * * * — О да...О да... Твои доказательства и впрямь весомые. И много ли ты приводил таких аргументов? — Страстный половой акт с головами захлестнул их темные души. У Эммы больше не было сил, она тихо всхлипывала, давая мраку все глубже и глубже проникать в свое искушенное тело... — Достаточно, дорогуша, знаешь ли, давать такие доказательства, моя прерогатива,— Образ Румпельштильцхена все продолжал поглощать сознание вожделенной колдуньи, преподавая для мрачной подопечной все новые и новые уроки. * * * Женщина устало лежала на скомканный простынях, широко распахнув глубокие бездонные глаза. — Румпельштильцхен, — Настойчиво позвала она, — Румпельштильцхен... — Да, да , дорогуша, — В сию же минуту на белом кожаной кресле восседал чародей собственной персоной. — Ты единственный, кто так утомил меня, — Женщина бесшумно привстала с кровати, подходя ближе к волшебнику. — Ты сказала мне это ровно двенадцать раз за ночь, — Темный игриво взметнул указательный палец вверх. — Не ехидничай, — Эмма загадочно присела на подлокотник кресла, начиная увлеченно подтягиваться. — Но если тебе это столь по душе, сходи, разбуди меня. — Что? — Пробуди меня из комы. — Но будешь ли ты прежним, столь идеальным для меня как сейчас? — Точно таким же, но видимым для всех без исключения. — Хорошо. Что нужно делать? — Оу, дорогуша, ты знаешь. Ведь ты – Темная... — Да... Ведь я – Темная... И наши силы сплелись воедино...