Ничего, кроме правды

      „Вчера я в первый раз что-то придумал, и все поверили этому…       Оставаться мне и впредь при лжи? Нет.       Именно потому, что в первой охоте за истиной истина от меня ускользнула, мне захотелось отныне гнаться за ней по пятам. Это было спортивное решение“.       Эгон Эрвин Киш „Дебют на пожаре мельниц“       Аут! Конец работы! На выход! Она не справилась! Оказалась плачевно не готова. Запорола свой камбэк! Зря потратила единственный шанс!       Рита присела на берегу озера рядом с замком и судорожно обхватила колени. Блокнот и перо она положила рядом с собой на газон.       Она сдвинула свои очки на лоб и нервно потерла глаза. Нет, только не реветь! Ее мама говорила ей, что большие девочки не плачут.       „Отправляйтесь в Хогвартс и принесите мне сенсацию ко дню св. Валентина. Если история будет стоящей, мы сможем вернуться к разговору о постоянной должности для вас“.       Она ненавидела Варнаву Каффа. Да, ненавидела!       В его устах это звучало так просто. И что вышло?       Как только она где-нибудь появлялась, от нее отворачивались. Никто не сказал ей ни одного слова. Даже „Катись, глупая корова!“.       Как бы она была рада идущему от сердца оскорблению. Тогда можно было, по меньшей мере, что-то с этим сделать. Язвить в ответ. Завести разговор. И пусть этот разговор тоже был бы полон бранью и оскорблениями. Ее Прытко Пишущее Перо уже вытягивало из меньшего материала статью на первую полосу.       Теперь она сидела здесь: одинокая, безуспешная, упавшая духом.       Рита Скитер, что ты, собственно, сделала со своей жизнью?       «Я знаменитый репортер „Ежедневного пророка“, самой читаемой газеты волшебного сообщества».       Рядом с ней на газоне пробудилось к жизни Прытко Пишущее Перо и начало, незаметно для Риты, скользить по развороту блокнота.       Ага, значит, ты звезда „Пророка“? И когда же в последний раз — так, между прочим, — твоя статья была на первой полосе?       „Дай мне подготовиться!“       Итак, когда?       Рита шумно шмыгнула носом.       „Три года назад“.       Какое дополнение к теме! Успешность, по-моему, выглядит иначе. Здесь больше подходит „полное ничтожество“.       „Эй, а нельзя поприветливей?“       Назови мне хоть одну причину, по которой я должна любезничать с тобой? Разве ты когда-нибудь была милой с теми, у кого брала интервью?       «Ну да, „приветливый“ сейчас, возможно, неправильно выбранное слово».        Была ли ты хоть однажды с кем-нибудь мила?       „Почему ты хочешь знать это сейчас?“       Рита, ты уклоняешься от ответа.       Она набрала горсть камушков и бросала их по одному в воду озера. Плюх, плюх, плюх…        У других женщин в твоем возрасте есть муж, семья, друзья. Как с этим у тебя?       Рита всхлипнула:       „Ничего, niente, nada. Ни мужа, ни семьи, ни друзей“.        При этом ты вполне привлекательна, и с твоими гормонами, как мне кажется, все в порядке.       «Ну ладно, был Тобиас. Этот сладкий волонтер в „Пророке“. Но у его семьи была грязная тайна. И он слишком много говорил во время секса. Я просто не смогла устоять».       Так ты ложилась с ним в постель только для того, чтобы написать статью на первую полосу?       „Нет! Да! Нет! Ах, черт побери — да!!! Я спала с ним только для того, чтобы все у него разузнать. Он все равно был бревном в постели. Полностью лишен фантазии. Уже после первого раза можно было понять, что ожидает тебя во время десятого“.       Ах, Рита, Рита. Всегда на острие атаки и ко всему готова?       Она ухмыльнулась: „Это же я…“.       И были еще другие мужчины с темными тайнами?       „Десятки. Я хороша в постели, и мужчины любят поговорить о себе“.       Скажи только, ты еще гордишься собой?       Рита пристыженно опустила глаза: „Нет, правда, нет“.       Ты любила кого-нибудь из них?       „Что же это, любовь?“       Ну, например, проводить с кем-нибудь время просто только чтобы проводить с ним время. Безвозмездно. Без чего-то ощутимого взамен.       Рита вздохнула: „Звучит неплохо. Только как я найду этого кого-нибудь?“       Быть честной и писать правду — вот первый шаг.       Правду, Рита. Ничего, кроме правды.       Вдали залаяла собака, и Рита Скитер была вынуждена завешить разговор с собой. Сюда кто-то шел. Она поспешно подобрала с земли свои письменные принадлежности и зашагала в направлении Хогсмида. То, что блокнот был исписан до середины, ускользнуло от нее в спешке.       В редакции она с опущенной головой прокралась в свободный кабинет в самом конце коридора, с грохотом швырнула сумку на письменный стол и затем переместилась в буфет. Возможно, крепкий кофе подскажет ей выход, как все же преподнести Варнаве Каффу его сенсацию ко дню св. Валентина. Правда, кофе уже закончился. В качестве замены Рита заказала огненный виски, особо крепкий, а потом еще один, и еще, и еще…       Когда главный редактор „Пророка“ перед уходом еще раз проверял кабинеты, чтобы удостовериться, что он никого не запер, он увидел лежащую в пустом кабинете Ритину сумочку из крокодиловой кожи. Любопытный редактор открыл замок и вытащил блокнот. Затем, присев на край письменного стола, начал читать.       После первой страницы газетчик нахмурился. После второй тень улыбки скользнула по его губам, а когда он закончил чтение, то был похож на кота, дорвавшегося до сметаны.       Вместо с трудом придуманного расследования об интрижке Гарри Поттера (24, он же „Мальчик-который-не-может оставаться-в-штанах“) с горячей танцовщицей (17, „он сорвал с меня платье и насладился мной в чулане для метел“) страдающая с похмелья журналистка следующим утром прочитала такой кричащий заголовок:       Рита Скитер (34) раскрывает секреты!       Из тайного дневника скандальной журналистки!       Почему ее работа сделала ее одинокой, и как она на самом деле нашла свою большую любовь.       Эксклюзивно от Риты Скитер, нового редактора „Ежедневного пророка“.