Вместе и навсегда

В помещении их было двое. Отец и сын. Люди, которые никогда не расставались надолго, преодолели вместе не одно препятствие и сюрпризы судьбы. Мужчина, прижимая спящего ребенка к своей груди, облокотился на спинку дивана, усталым взглядом обвел комнату и горько усмехнулся. Стоило ли отказываться от всего, что он имел, ради поставленной цели? Однозначно стоило. Ведь сделано это для сына, по его просьбе. Ребенок – все, что осталось у него от любимой женщины, которая по воле высших сил отдала свою жизнь за жизнь младенца. В тот день, день горя и радости, скорби и счастья, Казу поклялся, что посвятит все свое время малышу, будет баловать его и выполнять все желания. Он не знал, чем обернется ему подобная слабость. - Эй, Казу! – раздался громкий голос за дверью, и в следующее мгновение она с громким стуком встретилась с рядом стоящей мебелью. - Еще один вопль, и я за себя не ручаюсь, - злобно прошипел мужчина, бросая взгляд на сына, в надежде, что тот не проснулся от появления Татсуи. К счастью для которого, мальчик лишь пошевелился. - У меня новости, - парень подошел к дивану, но садиться не решился, оставаясь стоять перед своим шефом. – Я был в клубе, развлекался с Акирой, однако мне помешал Шики. Представляешь, он заявил, что псина его! - Его? - Ага, так и сказал: только мой. - Значит ли это, что они все вспомнили? – задумчиво произнес Казу больше для себя, чем для Татсуи. – Неужели они так быстро вернулись к прошлым отношениям? - Все может быть. По крайней мере, когда я потребовал доказательства, Шики не раздумывая поцеловал этого придурка. Мужчина из-за услышанного даже забыл про спящего ребенка и громко воскликнул: - И что дальше? - Ничего. Я оставил их и побежал сюда. - Дубина! Нужно было остаться и проследить за ними. Татсуя виновато склонил голову и произнес шепотом: - Мне вернуться? - Уже поздно. Оставайся, а завтра с утра вернешься к Акире и будешь докладывать о каждом его шаге. Ребенок, мирно спавший, все-таки проснулся от шума и, протирая кулачками глаза, произнес сонным голоском: - Папочка, я есть хочу. - Конечно, идем. Поднявшись с дивана, Казу, держа сына на руках, прошел в некое подобие кухни, сформированное в их временном убежище. Все заботы отошли на второй план, сделав главным лишь хлопоты о любимом ребенке. * * * - Ты меня в парк зачем привел? – Акира смотрел сверху вниз на сидящего перед ним Шики, который молчал всю дорогу от клуба. - Здесь не так многолюдно. - Я бы заметил, что здесь вообще никого нет. Плюс сейчас поздний вечер и темно. Раскрывай свои грязные мыслишки. - Боишься меня? После того, что я сделал. - Ты спас меня, - внешне парень оставался спокойным, стараясь не показывать, что недавний поступок Шики привел его в состояние легкого шока, но в отличие от Татсуи, Накамура действовал с более-менее благими намерениями. - Не вижу причин бояться. Куроки сделал маленький шажок и встал между ног Шики. Несколько минут молчания начали действовать Акире на нервы, и он уже собрался развернуться и уйти. Снова. Но Накамура коснулся его руки и взял в свою, тихим голосом разрушая тишину: - Почему ты его не оттолкнул? Тебе ведь было неприятно, или я ошибаюсь? - Потому что каждый раз, когда он касается меня, я впадаю в ступор, мое тело словно помнит подобные действия и не смеет противиться. - Каждый раз? – Шики сильнее сжал чужую руку, не заботясь о том, что это может быть болезненно. - Был еще один подобный случай, тогда я сильно испугался. - Что значит «тело словно помнит»? - То и значит. Ты, наверняка, целовал меня в прошлой жизни так же грубо, а я не смел противиться. Вот и сейчас не могу. Даже если не ты это делаешь. Еще вопросы? Накамура отрицательно покачал головой. - Моя очередь. Почему ты поцеловал меня в клубе? - Я… это… - Шики наконец отпустил руку и склонил голову, словно прячась от внимательных голубых глаз. – Это был рефлекс! - Вот значит как. Ты теперь будешь на меня набрасываться, а потом ссылаться на рефлекс? - Не собираюсь я ничего тебе делать. Говорю же, увидел, как тот придурок тебя лапает, внутри как переключатель сработал, злость закипела. Думал, он сразу отстанет. А тут его «Докажи». Меня и дернуло доказать, что ты – моя собственность, то есть был в прошлом. - Шики из прошлого просыпается, страшно жить становится. - Перестань язвить. - Что мне за это будет? – услышав произнесенное шепотом «совсем обнаглел», Акира решил не останавливаться на достигнутом. - Обними меня. Казалось бы, просьба странная, и со стороны два обнимающихся парня выглядят, мягко говоря, неправильно. Но разве это волнует Шики, когда он обнимает Акиру за талию, притягивая к себе и утыкаясь тому в живот. Конечно же, его волнует совсем иное: то, насколько они близки физически в данный момент; то, как тонкие пальцы перебирают его черные пряди волос. - Шики, тебе когда-нибудь, со дня нашего первого воспоминания, было интересно прочувствовать те отношения? Возникшая пауза пугала, и юноша пожалел, что задал подобный вопрос, хотя он всего лишь спросил, а не предложил попробовать. - Скорее да, - серьезно ответил Накамура. - И мне. Раз наши интересы совпадают, почему бы не рискнуть удовлетворить любопытство? - Тебе алкоголь в голову ударил? – Шики поднял голову. - Дурак! - Я согласен. И что дурак, и на попытку. Акира открыл рот, но сказать так ничего и не смог, настолько он был удивлен услышанному. - Почему бы и нет? – продолжил Накамура. – Может, это поможет нам в нашем маленьком расследовании. Я, конечно, понимаю, что никто из близких этого не поймет, но мы пока не будем афишировать. Акира? - Я боюсь. - Сам предложил, а теперь, поджав уши, хочет отказаться! - Не отказываюсь я. Просто это очень неожиданно, и, наверно, совершенно необдуманно и глупо. - Пускай. - Я… я тебе хотя бы симпатичен? - Очень, - губы Шики растянулись в довольной улыбке. Он ощущал тепло чужого тела и соглашался с собой прошлым все больше и больше. Желание обладать Акирой приносило наслаждение, которого он не чувствовал с прежней жизни. - Ты понимаешь, что мы зайдем дальше объятий? - Конечно. - Многих ли парней целовал до меня? - Нет, ты первый. - И последний, - с этими словами Куроки склонился и коснулся чужих губ, чья мягкость показалась такой знакомой, но этого уже было недостаточно, оба хотели большего. Накамура приоткрыл рот, словно приглашая и давая больше свободы действий. Акира провел языком по его нижней губе и стал легко ее посасывать. От ощущений начинало кружить голову, и юноши упустили момент, когда их языки соприкоснулись, делая поцелуй более страстным. Когда воздух начал заканчиваться, они прервали его, жадно дыша. Шики посмотрел в глаза Куроки и прочитал в них: Хочу еще.