When The Sun Goes Down

― Итак, расскажи мне, ― произнес Гарри, зажигая и вдыхая косяк, ― что привело тебя в Нью-Йорк? Они лежали на кровати после трех раундов горячего, крышесносного секса, пили из горла вино, курили травку и... разговаривали? Только разговаривали. Ну, на самом деле они узнавали друг друга. И да, не забывали целоваться, когда заканчивались темы для разговоров. ― Мой лучший друг, Зейн, толкая разный бред, попал в неприятности с некоторыми людьми из Англии. Из-за денег или еще какой хуйни, я не знаю. В любом случае, он должен был уехать из города ненадолго и его друг детства, Ант, предложил ему... нам, вообще-то, место, где можно было переждать. Ну, и почему бы не поехать в гребаный Нью-Йорк? Вот так. Гарри понимающе кивнул, передавая косяк Луи. ― Проблема... в чем-то... очень серьезном? ― нахмурив брови, спросил Гарри. Луи усмехнулся его предположению. ― Неа, ― беспечно ответил он, ― тогда с его участием завязалась бы потасовка, а Зейн не любитель выяснять отношения, если в этом нет большой необходимости, он лучше выберет путь избегания. ― Ох, и он хороший парень? Луи кивнул и улыбнулся, делая несколько затяжек и выпуская дым в воздух. ― Перед глазами начинает все расплываться, ― признался он и закрыл глаза, запрокидывая голову на подушки и наслаждаясь плавающими ощущениями, что пробирают до мурашек. Да, ему это определенно нравится. Он услышал низкий смешок Гарри, как вдруг тяжелый вес обрушился на Луи сверху в попытке устроиться поудобнее. Он ощущал губы на шее, волосы щекотали его кожу и он такой, такой, блять, довольный. Когда он открыл глаза, пред ним предстал Гарри, с глупой улыбкой, после которой он нежно поцеловал Луи в губы. ― Ты заставляешь меня чувствовать себя под кайфом, ― Гарри все с той же с улыбкой на губах, и все это вызвало смех у Луи. И, вероятно, момент испорчен, но ему плевать, потому что Гарри был таким нелепым и милым. Он хотел сказать, нелепо-милым, да. ― А ты такой романтик, ― дразнился Луи, притягивая Гарри за волосы и целуя его с большим напором. И вы знаете, поцелуи с Гарри были похожи на магию. Луи, безусловно, нравилось целоваться с парнями в кино, в клубе, в машине, иногда с Зейном на диване, но Гарри был единственным, с кем он проходил поцелуи, нежась в кровати. С ним он не чувствовал себя пойманным в ловушку или принужденным и, ну, ему не было неудобно. И это было самой большой и страшной вещью для Луи, потому что у него имелись проблемы с доверием, и он ненавидел ощущать себя обремененным, имея парня, тьфу, но с Гарри ему, как ни странно, хорошо, и Луи от этого в полном ужасе. Он знал, что ему следует бежать, бежать сломя голову, но дело в том, что он не мог, по крайней мере, сейчас. Он был зависим от того, как Гарри держал его за бока, пока они целовались, от ощущения его мягких губ на себе, и даже от его целомудренных поцелуев. Любил чувствовать его кудряшки на своем обнаженном теле, заставляющие появиться его удовлетворенную улыбку. Луи уже не мог себе представить, как это, не слышать его смех, стоны или глупые шутки, которые он тут и там вставлял в свои истории. Он уверен, что больше никогда не будет счастлив, если снова и снова не будет чувствовать их тела, обвитые друг другом, медленные и нежные, а порой, резкие и быстрые касания по коже. И все это на самом деле, на самом деле плохо, потому что Гарри ― чертовски известная рок-звезда, а Луи не мог предложить ничего, кроме быстрого перепиха и приятной болтовни. Но самое страшное было в том, что Луи действительно не мог быть чем-то большим для Гарри. Кем-то большим. Он был жалким и он это понимал. Когда из-за нехватки воздуха они, раскрасневшиеся, оторвались друг от друга, Гарри одарил его развязной улыбкой, и Луи не мог больше этого вынести, ему нужно было убираться оттуда. ― Хм, слушай, уже довольно поздно, так что... Гарри посмотрел на него широко раскрытыми, удивленными глазами. ― Ты уходишь? Луи кивнул, не смея встретиться взглядом. Гарри поднял его за подбородок и прошептал: ― Останься на ночь. И Луи остался, после чего они болтали и дурачились, пока не устали настолько, что не осталось сил для поцелуев. Он подумает обо всем утром. Он серьезно подумает.

xХx

"Как не влюбиться" ― было первым, что Луи загуглил на следующий день, но, на удивление, он нашел несколько статей на эту тему, и, выбрав первую ссылку, он в нетерпении нажал на нее. 1. Не выходите из дома. Какое хорошее начало. 2. Если вам все же нужно выйти из дома, убедитесь, что вы избегаете людей, с которыми вы хорошо ладите. Или он шутит или Луи уже влюбился в Гарри. Что ж, настало время для еще одного запроса. "Как разлюбить" ― второе, что он напечатал. Посмотрим. «Первый и, в значительной степени, наиболее важный шаг ― удалить и заблокировать человека из вашего списка контактов. Убедитесь, что он не сможет вам позвонить и не звоните сами! После этого вам стоит развеяться: потусоваться с друзьями, завести новые знакомства или роман на одну ночь. Если вы не из таких, то попробуйте переключиться на встречи с друзьями или хобби». Ну, во-первых, у Луи было не так уж и много друзей. Он уверен, что большинству он нравился только за то, что был веселым, громким и источающим позитив (в основном), но они не были людьми, с которыми он бы хотел проводить свое время, если только это не было чересчур необходимым или если только он не хотел сильно понравиться. У него был Зейн, но он занят работой, и если подумать, Луи тоже был занят работой. Они не сорили деньгами, с трудом могли оплатить счета и купить продукты на неделю, так что Луи приходилось работать сверхурочно. И если он не работал, он спал. А в последнее время у него имелись встречи с Гарри, который, как вы можете видеть, никак ему не помогал. И это сродни большому пиздецу. Блядски большому. Луи застонал и захлопнул ноутбук, когда Зейн вошел в гостиную. ― Тяжелый день? Луи пожал плечами, наблюдая за Зейном, который сел рядом и притянул его к себе. ― Зейн, я влюбился? ― он роптал в ткань свитера. Ему нравилось, как тот пах смесью мужского одеколона, сигарет и домом. Зейн посмотрел на него, будучи немного удивленным, но в итоге тихо рассмеялся. ― Как думаешь, ты влюблен? ― подразнил он, все также посмеиваясь, когда Луи в гневе от него отпрянул. ― Не смейся надо мной! Я не знаю, кто я и что я думаю. Знаю только, что не хочу быть влюбленным. ― Лу, милый, я знаю, что я красавчик, плюс ко всему веселый и умный, но ты мой лучший друг столько, сколько я себя помню, и мне кажется, что... Луи прервал его, бросив подушку в лицо, тем самым заставляя брюнета расхохотаться. ― Глупый маленький пизденыш, зачем я тебе здесь душу изливаю? ― отрезал Луи и встал, готовый уйти, но тут же почувствовал, как Зейн потянул его обратно, заставляя уткнуться ему в грудь. ― Тебе что-нибудь нужно? Может быть, отвлечься? Немного повеселиться? ― Зейн прошептал ему на ухо, целуя мочку, прежде чем мягко ее прикусить. Луи выпустил шаткий вздох и закрыл глаза, медленно кивая. Он мог воспользоваться этим предложением. Зейн спустился ниже, целуя место, где шея встречала плечо, и сосал его до тех пор, пока Луи не сдался и не издал тихий стон, сопровождаемый шипением, когда Зейн с силой впился в кожу. ― Давай же, детка, пойдем ко мне в комнату, ― тихо попросил Зейн и поднялся, взяв Луи за руку и немедля целуя, пока они добирались до комнаты. Луи любил Зейна за это. Он всегда рядом, выслушает и даст совет, когда это необходимо, но иногда все заканчивалось не только этим. Иногда Луи приходилось выпустить разочарование, гнев, печаль, ― в общем, все негативные эмоции, и вот когда Зейн оказывался поблизости. Не поймите его неправильно, Зейн делал это и для собственного удовольствия. И если было что-то, что могло Луи помочь, то почему бы не воспользоваться такого рода способом, черт подери? Они начали заниматься сексом около трех лет назад, когда Зейн расстался со своим парнем и в ту же ночь напился с Луи. Пьяные шутки превратились в пьяные объятия, а объятия в страстные поцелуи, и вы угадали, они занимались сексом. Но они не находили это чем-то неправильным. У них не было любовных чувств друг к другу. Каждый раз, когда у одного из них были отношения, они, конечно, останавливались, но возвращались к этой чехарде, если отношения не склеивались. Они трахаются, когда требуется выпустить пар и трахаются, когда им скучно, и в этом нет ничего постыдного. Когда они оказались в спальне, Зейн толкнул Луи на кровать и навалился на него сверху, немедленно нападая на губы и лихорадочно целуя. Меньший мальчик жадно отвечал на поцелуй, открывая рот и впуская язык Зейна, пока одна его рука поглаживала челюсть Зейна, а другая оттягивала его волосы. Зейн отстранился и сорвал с себя рубашку, пока Луи проделывал то же самое со своей. Расправившись, Зейн не мешкая набросился с поцелуями на шею Луи, после переключаясь на его правый сосок и засасывая, но не забывая пощипывать пальцами левый. ― Черт, Зейн... скучал по этому, ― выдохнул Луи, прикусывая губу и выгибая спину так, чтобы его грудь была ближе к лицу Зейна. ― Я знаю, детка, так долго тебя не трахал, ― согласился Зейн и поднялся к губам Луи с коротким поцелуем. Он расстегнул его джинсы и спустил их с ног, просовывая руку к заметной выпуклости, в то же время целуя и засасывая шею Луи. ― Ммм, детка, сделай что-нибудь, ― задыхался Луи, ведя рукой по спине Зейна и останавливаясь, чтобы схватить его за задницу и прижать ближе. Он услышал рычание Зейна и попытался потереться их эрекциями, но его бедра быстро оказались прижатыми к матрасу. ― Перестань, Лу, ты же знаешь правила. А теперь будь хорошим мальчиком и повернись. Дай мне увидеть твой зад, ― потребовал Зейн и кем был Луи, чтобы отказать. Он развернулся и поднял свою округлую задницу в воздух. Зейн подавил громкий стон, ударяя Луи по заду, прежде чем стянуть боксеры с его ног, выставляя Луи полностью открытым. ― Люблю твою задницу, детка, ты невозможный, ― Зейн перевел дух, прежде чем поцеловал ягодицы Луи. Недолго думая, он раздвинул их, тем самым открывая вид на раскрасневшуюся дырочку, как Луи издал стон. Воздуха не хватало, и он вонзается зубами в свою руку, дабы сдержать крик, пока Зейн нежно усыпал поцелуями его вход. ― Зейн, ах, ты собираешься... Ах... детка, ― высоко простонал Луи, ощущая несколько поцелуев на своем отверстии. ― Нет, милый, ― прошептал Зейн, ― не сегодня. Хочу быть внутри тебя так сильно. ― Он достал смазку из-под подушки, окунул в нее несколько пальцев, чтобы проследить указательным вокруг входа Луи. ― Пожалуйста, ― Луи глухо хныкал в руку, ― прекрати дразнить... пожалуйста, Зейн... Зейн сделал так, как его просили и протолкнул первый палец, не забывая дать Луи минуту или две, чтобы привыкнуть. Когда Луи издал хныканье, Зейн уже знал, что это было сигналом к продолжению, так что он вытащил палец и снова втолкнул его, но глубже, наслаждаясь, как дырочка Луи дрогнула и боролась за то, чтобы палец оставался в ней подольше. ― Твоя жадная маленькая дырочка не хочет меня отпускать, ― Зейн усмехнулся, а Луи выпустил рваное дыхание с крошечным смешком. Зейн поспешно придвинулся ближе к лицу партнера и наклонился, чтобы поцеловать его плечо, а затем щеку. ― Еще один? Зейн был в курсе, что Луи требовался еще один палец, но он также был в курсе, что тот может взять сразу три. К счастью для Зейна, но к сожалению для Луи, брюнет любил дразнить и это именно то, чем он сейчас занимался. Луи отчаянно причитает и кивает, чтобы убедить парня добавить еще один палец. Через мгновение Зейн добавил сразу два, и это было самым лучшим ощущением, которое в тот вечер удалось испытать Луи. Луи проскулил, когда пальцы покинули его отверстие, и Зейн отплатил ему сильным шлепком по заднице. ― Я сказал тебе быть хорошим мальчиком, ― суровым тоном приказал Зейн, стягивая с себя джинсы и трусы, выпуская член. Он позволил себе провести по нему несколько томительных раз, прикрыв глаза, пока его голова была откинута назад. ― Мхм, Зи? ― слыша голос Луи, Зейн открыл глаза и ахнул, потому как тот уже стоял перед ним на коленях, лицом к его члену. ― Можно тебе отсосать, пожалуйста? Хочу чувствовать твой член во рту, пожалуйста, я буду хорошим, я... ― Он был прерван тут же прижатым к его рту членом, почти задыхаясь от напора, но ему это нравилось. У Зейна была отличная память. Луи прикрыл глаза и принялся сосать, его горло тут же издало вибрацию, которую Зейн мог чувствовать вокруг своего члена. Он вонзил пальцы в растрепанные волосы Луи, изредка потягивая их и заставляя мальчика терять дыхание. Через несколько фантастичных минут Зейн схватил Луи за волосы и оттянул от члена, оставляя после хлюпающий звук. ― Достаточно, малыш, мы же не хотим кончить так скоро, ― Зейн объяснил и Луи просто кивнул, лежа на спине и раскинув ноги так, чтобы оставалось небольшое пространство для Зейна. Он поцеловал Луи снова, медленно и без натиска, мучительно водя во рту языком, прежде чем отстраниться и поспешно толкнуться в растянутую дырочку. Луи издал громкий стон, будучи наполненным, и ухватил Зейна за бицепс, когда последний двигался в нем в медленном темпе. Луи отбросил голову на подушки и отдался чувству наслаждения. Он решил отпустить все, не думать ни о чем, кроме него и Зейна. Он припал губами к горлу Луи, и мальчик отозвался стоном. Зейн набирал темп, толкаясь сильнее и быстрее, Луи же желал ощутить его всеми клеточками своего тела и потому обернул вокруг парня ноги, привлекая его ближе. ― Такой тугой вокруг моего члена, малыш, блять, ― выругался он и Луи дразняще ухмыльнулся, сжимая и разжимая дырочку. И они наслаждались, потому что поддразнивания были частью всего, и ни одному из них не приходилось слишком долго ждать, чтобы испытать приятные ощущения. ― Зейн! ― вскрикнул Луи и Зейн был не глупым, чтобы понять, что он бил по простате, после продолжая попадать по ней снова и снова, заставляя тело Луи выгибаться. Он держался за изголовье кровати, чтобы сохранять равновесие, пока Зейн был в вертикальном положении, сжимая бедра и толкаясь в старшего мальчика. ― Зе-е-ейн, ― Луи взвыл с закрытыми глазами, ― так хорошо... такой большой... я скоро кончу! ― и Зейн не замедлил, когда взял твердый член Луи в руку и принялся быстро надрачивать, задевая головку несколько раз. ― Ты кончишь для меня, да? Превратишь здесь все в беспорядок? Давай, одновременно. Хочу попробовать тебя на вкус. Луи взвизгнул и кончил на себя, несильно пачкая руку Зейна, пока его бедра тряслись, а тело содрогалось. Зейн вытащил свой член, уставившись на его сперму, и Луи перетянул внимание Зейна к себе, целуя в шею и кусая за сладкое местечко, тихо бормоча на ухо непристойности. Зейну потребовалось немного больше времени и толчков, чтобы кончить внутрь мальчика. Зейн поставил свои руки по обе стороны от головы Луи и вытащил свой член, покрытый спермой и смазкой. Луи не смог удержаться от подобного зрелища и кинулся вниз, так что Зейн оказался практически сидящим на его лице. Луи вобрал в себя член, нежно посасывая его и вылизывая до последней капли. Зейн вздрогнул, выпуская сломанный стон, и вскоре ухмыляющийся Луи был снова перед его лицом, целуя в податливые губы. Зейн усмехнулся от чувства своего вкуса. ― Спасибо, Зи, ― прошептал Луи, когда они лежали в постели после душа, жуя бутерброды, дабы восстановить утраченные силы. ― Конечно, Лу, в любое время. Ты забыл об этой звезде хотя бы на время и ты просто слишком много переживаешь, да? Луи лишь кивнул, уплывая в царство снов и удивляясь, каким макаром он собирался забыть кого-то столь великолепного, как Гарри Стайлс.

xХx

Гарри зол. Гарри чертовски зол. Он решил провести время с товарищами в баре Лондона прошлой ночью, после того как Луи ушел, и напиться, потому что ему не нужно было завтра на работу. Никаких концертов, никаких автографов, никаких фотосессий, никаких интервью. Динь-динь. Угадайте, кто не сказал Гарри, что в три часа дня он должен был быть в студии? Да, Лиам. И угадайте, кто только что кричал на него со словами: «Соберись, мать твою, и выпей воды, чтобы избавиться от блядского похмелья»? И вы снова правы, это был Лиам. ― О, так это моя вина, что вы, конченные дебилы, забыли предупредить, что сегодня у нас, блять, по плану запись песен, Лиам? Очень сомневаюсь! ― крикнул он сердито, его ноздри раздулись, а живот неуютно бултыхался при виде стоявшего перед ним парня. ― А ты не можешь не шастать где попало, Гарри, потому что делаешь это каждый день! Может, тебе просто стоит взять, мать его, перерыв! ― вопил Лиам, и хорошо. Лиам не из тех, кому нравится орать. Обычно он никогда к этому не прибегал, и еще он никогда не был настолько зол. Что ж, Гарри, желаем тебе удачи. Найл сидел на диване, наблюдая за ними со скучающим выражением лица. Он слишком устал от их постоянных споров и криков, и он просто хотел, чтобы они заткнулись. Так что он встал с решением приложить для этого максимум усилий. ― Я считаю до трех, и если вы оба не сядете на этот диван и не заткнете свои рты, я возьму свою гитару и разобью ее о ваши головы! ― горланил он, заставляя парней обернуться и посмотреть на него, прежде чем он со спокойной душой начал считать. ― Раз, ― Лиам с Гарри и бровью не повели, тупо уставившись на Найла. ― Два, ― сейчас их взгляды были обращены друг к другу. ― Тр... ― Найл был прерван мальчиками, которые поспешили к дивану. Не говоря ни слова, они плюхнулись и положили руки на колени. Найл ухмыльнулся. ― Не так уж и трудно, правда? ― ответов не последовало. ― Ладненько, парни, вам серьезно стоит прекратить играть в войнушку. Это дерьмо разрушает нашу группу, а нам всего ничего до известности, Бога ради! ― Ну, если бы Гарри... ― Передай Лиаму... ― Прекратите! ― воскликнул Найл еще раз, и парни с возмущением посмотрели на него. ― Наш менеджер может вернуться в любую секунду, так что, вы двое, соберитесь. Мы потолкуем о сложившемся позже, хорошо? Гарри и Лиам ничего не ответили, бегая по студии взглядом, и Найла, если честно, это раздражало. ― Я спросил, ― повторил он, ― хорошо? Его друзья кивнули, выговаривая слабое «хорошо», и это лучше, чем ничего, по мнению Найла. ― Итак, мы собираемся вдарить рок в этой дыре!