В тихом омуте черти водятся

Акаши сидел на скамейке в парке и с нетерпением посматривал на часы. До назначенной встречи ещё было время, но Сейджуро всё же надеялся, что Куроко придёт пораньше. Акаши ждал. Ждал, как никогда в жизни. Он не обращал внимания на цветущую сакуру, и его не трогало, что уже через два дня закончатся каникулы, и он перейдёт во второй класс старшей школы. Парню не терпелось прояснить ситуацию, которая не давала ему покоя с финала «Зимнего кубка». То, что «Ракузан» проиграет на последней минуте, не ожидал никто. Тем более сам «император». Сейджуро был уверен в своей досконально просчитанной стратегии, которая должна была привести команду к очередной победе, но все планы полетели в тартарары, когда Кагами вошёл в «истинную зону». Да и «перепрограммирование» Маюзуми в совокупности с «псевдо-глазом императора» Куроко стали полнейшими сюрпризами. Акаши до сих пор был в недоумении и испытывал по отношению к Тецуе восхищение и в какой-то степени даже благоговение. До сих пор никому не удавалось сокрушить его с пьедестала, но Куроко сделал это. Хоть с большим трудом, но Тецуя совершил невозможное. Но ещё больше Сейджуро удивляло поведение «фантома» после той игры. Тецуя не презирал Акаши и не «плясал на шкуре мёртвого льва», а вместо этого с радостью пообещал не один раз сыграть с ним в баскетбол. И уже сам Сейджуро стыдился своего поступка в отношении Мидоримы, когда не пожал тому руку после полуфинала. Конечно, Акаши при встрече извинился перед ним, и гордый Шинтаро всё-таки принял его покаяние, но в глубине души остался пусть и небольшой, но неприятный осадок. Вместе с тем Сейджуро удивился реакции отца, когда он сообщил ему о проигрыше в финале «Зимнего кубка». Акаши стоял перед родителем и думал, что сейчас отец начнёт ему читать лекцию о чести семьи и его будущем, где нет места даже маломальскому поражению. Сейджуро не оправдывался, он хладнокровно смотрел на отца и выжидал. Но и тут судьба повернулась совсем другой стороной. Второй раз за вечер жизнь преподнесла Акаши ещё один урок. Он до сих пор помнил тот разговор в мельчайших подробностях и понял, что его отец оказался совсем не таким человеком, каким представлялся сыну ранее. С того момента их отношения стали иными, перешли на другой уровень. Теперь Акаши-старший начал больше доверять сыну, а иногда советоваться с ним по поводу некоторых дел в компании. Но не смотря на налаживающиеся отношения в семье, Сейджуро плохо спал по ночам. Одна-единственная тревожная мысль, которая ещё толком не сформировалась и не приобрела форму, изводила Акаши уже долгое время. Ему казалось, что в таком быстром взлёте «Сейрин» было не только стремление стать лучшими в Японии, но что-то другое. Что-то тёмное и в какой-то мере зловещее. Акаши постоянно думал об этом, прикидывал, строил гипотезы, которые потом сам же в последствии опровергал, но так и не смог найти ответа и успокоить свою душу. В конце концов Сейджуро не выдержал и накануне позвонил Куроко. Тот не имел ничего против пересечься на баскетбольной площадке недалеко от их бывшей средней школы «Тэйко». Акаши еле дождался утра и чуть ли не за час до назначенного времени уже восседал на скамейке. - Привет, Акаши-кун, - послышался сбоку голос Куроко. Сейджуро повернул голову к новоприбывшему. - Здравствуй, Куроко, - Акаши действительно был рад его видеть и вместе с этим почувствовал, что именно здесь и сейчас он получит ответы на все свои вопросы. Тецуя сел рядом и посмотрел в ту сторону, откуда виднелась крыша их бывшей средней школы. - Навевает воспоминания, Акаши-кун… Не так ли? – проговорил Куроко. - Да… - коротко ответил Сейджуро, тоже всматриваясь вдаль. - Ну так что ты хочешь, Акаши-кун? – время спустя спросил Тецуя и вскинул глаза на собеседника. – Зачем позвал меня? Сейджуро поначалу не знал, как объяснить Куроко, что он испытывает. Для него это было, пожалуй, впервые: говорить только о своих ощущениях, уже не надеясь на логику. Он вздохнул и промолвил: - Понимаешь, Куроко… Не знаю, как тебе сказать, но после «Зимнего кубка»… После финала… Мне кажется… В общем я полагаю, что всё произошедшее – это какой-то дьявольский план. Я, конечно, согласен, что сила духа, воля к победе, сплочённость команды, а также опыт и способности игроков - всё это в совокупности очень много значит и играет огромную роль. Но, Куроко, сам посуди, это странно, что никому неизвестная команда, играющая только второй год, громит на своём пути всех и вся и в конечном итоге занимает первое место. Понимаешь, я чувствую это. Я считаю, что что-то не так. Хоть убей, но я убеждён, здесь есть ещё что-то… И мне кажется, ты знаешь ответ. Тецуя усмехнулся на его слова. - Акаши-кун, ты так и не понял до конца, что я хотел показать тебе и остальным из «Поколения чудес» своей игрой? - Ты продемонстрировал нам, что поодиночке никто ничего не достигнет, и только вместе, сообща, мы можем добиться многого, даже невозможного. Это ты имеешь ввиду? – отозвался Сейджуро. - И это тоже, - кивнул Куроко. – Но неужели ты не догадываешься о другой стороне моих поступков? - Куроко, я никак в толк не возьму… - Акаши нахмурил брови и, разглядывая Тецую, смутно ощутил некую ауру вокруг него. Ауру не спортсмена, нет. Куроко также оставался для него «призраком», как и при первой встрече. Но теперь Тецуя был немного другим, что-то изменилось в нём. Но что? - Хорошо, Акаши-кун. Я расскажу тебе всё без утайки. Расскажу, как жил весь этот год, - Куроко вновь устремил свой взор на крышу средней школы. – Ты знаешь, я действительно был счастлив, когда меня перевели в основной состав «Тэйко». Я думал, у меня сердце от радости взорвётся. Играть в баскетбол бок о бок с тобой, Аомине, Мидоримой, Мурасакибарой, Кисе, Ниджимурой и даже с Хайзаки было для меня важнее всего. Да ты и сам знаешь, мы все тогда были очень дружны, несмотря на стычки. Полагались друг на друга, помогали, делили все радости и горести. Мы были словно одно целое, семья, можно сказать, где все были равны. Но, к сожалению, такая идиллия слишком быстро закончилась. С того момента, когда в команде провозгласили девиз: «Победа – это всё!», наш мир стал рушиться. Плюс к этому Дайки, Ацуши, а за ними и Шинтаро начали стремительно прогрессировать. Теперь я сам уже понимаю, что и ты тогда поменял свои личности. Только время спустя я осмыслил, как тебе было тяжело осознавать свою беспомощность перед этими метаморфозами. Ты замкнулся в себе, это и породило «другого» Акаши Сейджуро. Непоколебимого, стойкого и безжалостного. Я не виню тебя за это, но мне кажется, что ты должен был хоть с кем-нибудь из нас поделиться своими переживаниями. Ты же так был дружен с Мидоримой, и, вероятно, расскажи ты ему всё тогда, он бы понял тебя и поддержал. Нам всем нужно было хоть какое-нибудь приободряющее слово, чтобы мы перестали избегать друг друга. Акаши-кун, ты же был нашим капитаном, но почему-то именно ты первым отвернулся ото всех, думая, что только победы смогут удержать нас вместе. - Куроко, я же наследник семьи Акаши… - начал было Сейджуро. - Ну и что? – прервал его Тецуя. – Ты такой же, как и все вокруг. Ты тоже из плоти и крови. И чувствуешь ты также. Именно признав свою слабость, ты можешь бороться с ней, а избегать её – самая настоящая трусость. Акаши сжал кулаки, но ничего не ответил. А Куроко продолжил: - Конечно, я тоже отчасти виноват в произошедшем. Я сам метался, не зная, что мне делать, вместо того, чтобы самому попытаться сплотить вас. Нас с тобой умаляет лишь то, что мы были детьми и мало что понимали в происходящем. Но я с прискорбием наблюдал, как все игроки «Поколения чудес» меняются на глазах и далеко не в лучшую сторону. Гордыня и алчность завладели вами, и всё это вылилось в пренебрежение к другим людям. Последней каплей был матч с Мейко, школой Огивары-куна. У меня земля из-под ног ушла, едва я увидел результат. Неужели вам так было важно унизить тех, кто сражался с вами? Пусть они и были слабее, но они не заслужили такого отношения. И я тоже не заслужил, чтобы вы растоптали моё обещание, данное когда-то другу. Вы, ничего не соображая, сделали ещё одну непростительную ошибку: вы заставили меня терзаться чувством вины. Я тогда вообще хотел бросить баскетбол навсегда. Но как-то раз ко мне пришёл капитан Мейко, Мочида Рейджи, и рассказал о том, что мой друг ушёл из баскетбольного клуба, не выдержал того потрясения на финале. После разговора с ним я понял, что должен играть в баскетбол во что бы то ни стало. Играть за себя и за Огивару-куна тоже. - И ты решил воплотить свои мечты в жизнь, попав в состав «Сейрин»? – Сейджуро с вызовом посмотрел на Куроко. – Это, значит, чувства вины и долга руководили тобой? - Не совсем так, Акаши-кун, - Тецуя без опасений глядел оппоненту прямо в глаза. – Мной руководила ещё и месть. За Огивару-куна и за себя. - Месть? – неожиданно для себя вскрикнул Сейджуро. – Месть? От тебя ли я слышу это слово, Куроко? - Да, Акаши-кун, ты не ослышался. Месть, наказание, возмездие. Как хочешь назови, смысл не изменится, - Тецуя покачал головой. – Ты помнишь, когда Хайзаки-кун ушёл из клуба, я с ним разговаривал на заднем дворе, пытался отговорить от такого, как я предполагал, опрометчивого шага. Но у меня ничего не вышло. Напоследок Шого бросил мне: «Прощай! И не надо меня жалеть! На самом деле жестокие те люди, кто остаётся. Ваша судьба ещё хуже моей!» По сути это было пророчество. А после разговора с Мочидой-куном я загорелся идеей показать вам, каково это, когда тобой играют. Играют зло и в насмешку. Я решил сокрушить не только тебя, Акаши-кун, но и всех остальных: Кисе, Аомине, Мидориму и Мурасакибару. Тогда-то я и вспомнил о команде «Сейрин». Я их уже видел однажды на чемпионате. Мне приглянулся их командный стиль игры. То, чего уже не было у «Поколения чудес», потому что мы потеряли нечто ценное, что сплачивало нас. Я целенаправленно пошёл в эту старшую школу, дабы осуществить свой план. Но, видимо, кто-то свыше решил мне помочь и послал не только замечательную команду, но и новый, мой истинный «свет» - Кагами Тайгу. Я ему однажды пообещал, что сделаю его игроком номер одни в Японии, но в глубине души я продолжал жить мыслью о мести. - Да ты ещё хуже, чем я, Куроко, - изумлённо проговорил Акаши. – Я по крайней мере в открытую говорил, ничего не скрывая, что использую людей. А если они меня разочаровывают, то я их заменяю другими. Но постоянно вести двойную жизнь, изо дня в день играть с теми, кому врёшь… Ты меня до сих пор поражаешь… - И тут ты снова ошибаешься, - возразил Тецуя. – Да, я не отрицаю. Сначала я хотел использовать партнёров по команде, тренера и Кагами в своих целях. Но со временем я слишком к ним привязался, как когда-то привык ко всем игрокам «Поколения чудес». И в какой-то момент до меня дошло, что я действительно хочу привести «Сейрин» к победе не только из-за мести, но ещё и потому, что наконец нашёл ту команду, где мне хорошо. Как видишь, одно не исключает другое. «Сейрин» мне напоминают «Тэйко» до того, как мы все перестали ладить. Возможно, я слишком эгоистичен и постоянно пытаюсь удержать прошлое. Да, я жаден. Жаден до людей, которые окружают меня, хоть это и незаметно. Жаден до побед, ибо тоже стремился выиграть. Даже жаден до своего титула «Шестого игрока» и отстоял его в жестокой борьбе с Маюзуми, как Кисе боролся с Хайзаки за звание «Игрока Поколения чудес». Но я такой, и уже не изменюсь. И, как показало время, мы похожи с тобой Акаши-кун, даже больше, чем хотелось бы. - Похожи? Что ты имеешь ввиду? – ухмыльнулся Сейджуро. – Не хочешь ли ты сказать, что возомнил себя кем-то вроде императора после финала? Или, может быть, ты ставишь наши с тобой способности тактики и стратегии на один уровень? Или… Тут Акаши осёкся и ошеломленно уставился на Тецую. В этот момент всё встало на свои места, и та мысль, не дававшая покоя, обрела наконец вполне логическое объяснение. - Неужели ты осмелился на такое?.. Куроко, у меня слов нет! – в следующую секунду Сейджуро расхохотался. Акаши смеялся долго. Смеялся так звонко, что мимо проходящие люди с тревогой оборачивались на него. А ему было на них откровенно плевать. Он в прямом смысле слова смеялся до слёз, но при этом не считал себя оскорблённым или униженным от того, что Куроко сделал с ним и с остальными. И это не был смех отчаяния или злобы. Наоборот, Сейджуро почувствовал, как на душе стало легко и спокойно. - Вот этого я от тебя точно не ожидал, Куроко, - пробормотал Акаши, вытирая слёзы в уголках глаз и еле сдерживая себя, чтобы вновь не закатиться от смеха. – Ты самый потрясающий из всех, кого я встречал. Ты действительно нечто! И почему ты никогда не говорил, что играешь в сёги? - Я не играю в эту игру, - отозвался Тецуя. – Моя бабушка со своими подругами иногда играет, когда они к ней приходят в гости. Я просто сижу и наблюдаю за ними. И так получилась, что я однажды поймал себя на одной интересной мысли. Я уже давно изучил игроков и слежу уже не за ними, а за самой игрой в сёги. Одно вытекает из другого. Оказалось, что люди даже в такой игре имеют свой собственный стиль и зачастую не меняют его, даже если он ведёт к поражению. - Боже мой! – Сейджуро закрыл лицо руками. – Быть обставленным своим же методом… Как всё просто… Ты великий манипулятор, Куроко. Кукловод. Ты всё это время просто дёргал за невидимые нити, и вся «Сейрин» плясала под твою дудку. Да что «Сейрин»! Все мы были твоими марионетками. - Акаши-кун, я удивлён. Ты действительно не разгадал мой план? – допытывался Куроко. – Я был уверен, ты меня сразу раскроешь. Сейджуро взглянул на него. - Теперь я ощущаю себя Мидоримой в полуфинале, когда он осознал, что вся игра с самого начала была у меня в руках. Я все ходы просчитал, все ловушки расставил, в которые и попались игроки «Сютоку». Но ты, Куроко, сделал всё намного лучше. Ты рассчитал на несколько игр вперёд. Не удивлюсь, если поражение «Сейрин» на межшкольных - тоже часть плана. Я прав? - Конечно, Акаши-кун, - не стал опровергать Тецуя. – Надо же было вас всех уверить, что игроки «Поколения чудес» смогут без труда раздавить «Сейрин». Молниеносная победа слишком бросалась бы в глаза, а так у меня было время получше подготовиться. - И как? Ты доволен результатом? – насмешливо поинтересовался Сейджуро. - Более чем, - кивнул Тецуя. – Я достиг того, чего желал. Но теперь у меня новые цели, и в следующем учебном году я не собираюсь сдавать позиции. Впрочем, как и ты, Кисе, Мидорима, Аомине и Мурасакибара. Как ни крути, мы «Поколение чудес», и у нас в крови побеждать. Акаши расплылся в улыбке и сказал: - Ты знаешь, я тебе благодарен за всё это. Я уяснил свои ошибки, как и остальные. В тот вечер, когда я пришёл домой, отец спросил меня: «Как прошла игра?». Я всё ему рассказал. О тебе, о своём проигрыше, о Кагами даже что-то говорил. Он всё выслушал, и по выражению его лица я понял, что он расстроился. Но в следующую минуту я услышал от него: «Ты совсем уже взрослый, сын. Мама тобой бы гордилась. В следующий раз, пожалуйста, постарайся лучше. Хотя я и так знаю, что ты всегда выкладываешься на полную.» Я такого не ожидал. Он впервые сказал мне о матери после её смерти и фактически похвалил. И тут я увидел своего отца без прикрас. Он стоял передо мной словно обнажённый. А я видел человека, на которого тоже всю жизнь давили и подстёгивали быть самым совершенным. Он тоже никогда не проигрывал, кроме одного случая. Смерти мамы. Это был единственный раз, когда он действительно потерпел сокрушительное поражение. Ни деньги, ни власть, ни положение в обществе не смогли уберечь его жену и мать его ребёнка. С тех пор он стал ещё строже, был очень требовательным, хотел, чтобы и я тоже был идеалом. Но в тот вечер после финала, мы были обычными людьми. Спасибо тебе, Куроко, за «прививку». Теперь я знаю, что такое проигрыш, и сейчас мне ещё больше хочется бороться. Но вместе с этим я безмерно счастлив. И прости меня за Огивару-куна. Просто я тогда почуял в нём угрозу нашей команде, испугался, вот и поступил так. - Я принимаю твои извинения, но и в свою очередь прошу у тебя прощения, Акаши-кун, - промолвил Тецуя. – Прости за всё. - Эй, а чего это вы нас не позвали? – внезапно раздалось сзади. Оба парня вздрогнули и медленно обернулись на голос. Перед ними стояли Кисе, Мидорима, Аомине с баскетбольным мячом под мышкой и Мурасакибара с пакетом чипсов в руке. - Вы что здесь делаете? – Акаши быстро пришёл в себя от неожиданности и перешёл в наступление. – И чего это вы к нам подкрадываетесь? Напугали нас с Куроко до полусмерти! Не смейте так больше делать! - Не сердитесь на нас, Акаши-чи, Куроко-чи, - бросился уговаривать друзей Рёта. – Мы же не со зла. - Извини, Ака-чин, - повинился Ацуши. – Мы всего лишь хотели пошутить. - Да, мы так сделали, чтоб поржать! – пробасил Дайки. - Прошу учесть, что они меня силой и угрозами втянули в эту авантюру, - сказал Шинтаро и поправил очки. - Ладно-ладно, - махнул рукой Сейджуро. – Я на вас не буду сердиться, если Куроко тоже вас простит. - Не за что извиняться, - пожал плечами Тецуя и обратился к новоявленной четвёрке. – Но как получилось, что вы все здесь собрались? - Я возвращался с работы и встретил Аомине-чи. Нынче в модельном агентстве полный завал. Я так умаялся, что мне необходима разрядка в виде небольшого баскетбольного матча, - ответил Рёта. - Я просто шёл на площадку погонять мяч и, увидев Кисе, пригласил его померяться силами. А после мы напоролись на Мидориму и Мурасакибару и решили, что неплохо и их взять с собой, - сказал Дайки. Шинтаро откашлялся и тоже ударился в объяснения: - Я был в магазине сладостей… Тут его перебил Кисе, скалясь во весь рот: - Я всегда знал, что Мидорима-чи – сладкоежка! Шинтаро смерил его уничижительным взглядом. - Я не сладкоежка! Это враньё! Мой талисман дня – простая конфета. Вот я и решил её купить. Но по одной штуке не продавали. Мне пришлось приобрести несколько. В том магазине я столкнулся с Мурасакибарой и угостил его несколькими конфетами. Но в итоге ненасытный гигант слопал все мои талисманы! Под конец повествования голос несчастного Мидоримы перешёл на фальцет, а на его лице отразилось вселенское горе. Аомине не выдержал и прыснул от смеха. Вскоре к нему присоединились все остальные за исключением обиженного Шинтаро, который только фыркнул в ответ на всеобщее веселье. - А вы как здесь оказались? – выпытывал Аомине у Акаши и Куроко, когда все успокоились и пообещали Мидориме по окончании игры накупить ему ещё сладостей. – Тоже случайно? - Да мы… Как бы это сказать… - заволновался Сейджуро. Друзья появились, как снег на голову, и он гадал: слышали ли они хоть что-нибудь из их разговора. Но судя по их безмятежным и доверчивым взорам, никто специально не стоял позади и не «грел уши». - Именно, Аомине-кун. Мы случайно наткнулись друг на друга в парке и ностальгировали, вспоминая нашу среднюю «Тэйко», - без зазрений совести врал Тецуя. - Вы составите нам компанию, Ака-чин и Куро-чин? – спросил Мурасакибара. – А то играть вчетвером не особо интересно. - Давайте сыграем! Трое на трое. Помните, как однажды я, Куроко-чи и Аомине-чи играли против Акаши-чи, Мидоримы-чи и Мурасакибары-чи, - предложил Кисе. - Я только «за»! – отрапортовал Сейджуро и повернулся к Тецуе. – А ты будешь с нами играть, Куроко? Ты мне обещал на финале, поэтому отказ засчитаю, как поражение. Куроко тепло улыбнулся ему. - Конечно, Акаши-кун. Я сыграю с вами. Сколько угодно раз…