Призраки прошлого

— Мааам, я дома.— Тихиро положила скейт на пол, повесила джинсовку на вешалку, и, не снимая кеды, прошла в гостиную.— Мааам… — Ты где шлялась! Мы с матерью волнуемся. – отчим влепил девушке пощечину и Сэн, схватившись за щеку, упала на пол, — Юко тут больницы чуть не начала обзванивать! — Милый, перестань… — её мать холодно посмотрела на дочь, сидящую на полу, — Она же у нас взрослая… Мы же плохие, а папашка её небось хороший. — Мама… — девушка пораженно смотрела на мать,— Мама, но я же.. Ты же сама сказала… — А почему ты утром с нами не поговорила?! – отчим снова занес руку для удара, но Сэн, неуклюже поднявшись, пробежала под его рукой и помчалась в сторону лестницы. Забежав в свою комнату она с силой захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Через несколько минут в дверь забарабанили: — Тихиро! Открой сейчас же! Я кому говорю— дверь содрогалась под увесистыми пинками отчима, а девушка только пыталась успокоиться, глубоко вдыхая воздух,— С этого дня ты под домашним арестом! К школе тебя буду подвозить я, и забирать тебя из школы тоже буду я!!!— Тихиро сделала ещё один глубокий вдох,— И больше ты не сможешь убежать от разговора через окно!— отчим в последний раз пнул дверь. Через несколько секунд щёлкнул замок в двери,— Теперь ты не сбежишь!— и с чувством выполненного долга, отчим пошел вниз, а девушка сползла по двери и замерла, сидя на корточках возле двери, судорожно вдыхая воздух и глотая слезы обиды. В висках все еще стучали слова отчима: «теперь ты не сбежишь»… *** Девушка встала с пола и подошла к окну. На ручках окна висел небольшой навесной замок(вот такая вот тавтология)). Тихиро несколько раз дернула за ручку — рама не сдвинулась ни на миллиметр. Тихо вздохнув, упала на кровать, закрыв лицо руками: — Ну что же это за… Сначала отец от нас ушел. Потом мать нашла себе эту жирную свинью и думать забыла про меня. И отчим ещё и издевается надо мной! Ну почему я обязана делать всю грязную работу по дому, а если я отказываюсь, то он говорит матери что я сволочь неблагодарная, и достается опять же мне… Ну почему она верит ему больше чем мне… Да ещё и телефон отобрали... Если бы у меня был телефон я бы хоть с папой или Ямацу пообщалась, а так… Полежав ещё минут пять, девушка опустила руки на кровать и закрыла глаза, вспоминая прошедший день: …Чтобы избежать очередного скандала, она спрыгивает с подоконника… Потом на скейте как сумасшедшая несется по улице, чтобы не как можно меньше намокнуть, хотя после кучи осенних листьев её одежда промокла почти насквозь. Приехав в школу она пошла на урок, несмотря на то что до звонка оставалась всего пара минут. От гнева учительницы её спас новичок, хотя наверно он даже не догадывался что делает. Потом этот же самый паренек попросил показать ему город… Снова пошел дождь… Потом Хаку, прощаясь, сказал… Точно!,— Тихиро вскочила с кровати,— Хаку попрощался и сказал: «Если что, приходи ко мне…» Она достала свой старый рюкзачок, который был больше школьного раза в два, побросала туда несколько учебников, тетрадки, ручки. Сверху положила свитер, на случай если замерзнет, и вновь подошла к окну. Тихиро всегда так делала. С тех пор как жила в этом доме. Её успокаивал вид из окна. Летом, когда она смотрела в него на дорогу, ведущую к таинственному тоннелю, она вспоминала зеленый луг, весенний ветер, полуразрушенные ступеньки и провожающего её человека. Она не помнила как он выглядел, но помнила что он друг. Но сейчас окно было мокрым, по стеклу текли ручьи от растаявших снежинок. Она положила рюкзак на подоконник и, сидя в темноте, стала смотреть на улицу. На то как ветер гоняет хрупкие снежинки. На то как снежинки замирают на стекле и ждут. Ждут пока перестанет дуть ветер, дав им возможность спокойно опустится на землю, или того как растают от потепления… *** В доме напротив погас свет. На лестнице раздались легкие шаги матери. Тихиро подставила к ручке двери стул, чтобы дверь не открылась. В дверь тихо постучали: — Тихиро, ты спишь? – голос матери был мягким и даже немного виноватым,— Тихиро, не обижайся на нас за такие строгие правила. Мы делаем это для твоего же блага.— девушка по-прежнему молчала,— Спокойной ночи милая. Надеюсь завтра, когда проснешься, ты поймешь что мы желаем тебе добра,— в коридоре щелкнул выключатель и весь дом погрузился в темноту. Сэн вернулась к окну(пожалуй стоило сделать его главным персонажем)) и залезла на подоконник. Он слегка скрипнул под её грязными кедами, которые она так и не сняла. Девушка стукнула по раме, это ничего не дало. В бессилии она прислонилась спиной к холодному стеклу и закрыла глаза. Внезапно один из её кроссовок поехал, и она упала в окно, стекло которого так неожиданно легко разбилось при её падении. В граде осколков Тихиро упала на землю, от удара у неё перехватило дыхание, и она закашлялась, сделав слишком глубокий глоток морозного ветра. Сверху на неё посыпались остатки стекла, оставив на её одежде, на лице кучу царапин. Когда стеклянный "град" закончился, девушка с трудом встала: в этот раз она упала на твердую землю. С сожалением посмотрев на окно своей комнаты, где на подоконнике продолжал стоять её рюкзак с теплой одеждой, пошатываюсь от сильных порывов ветра и холода, пошла к калитке. Ветер бил по лицу, по царапинам, но она все равно шла по дороге. Фонари почти не светили и идти приходилось в темноте и очень медленно, чтобы не поскользнуться на замерзших лужах. Чтобы согреться девушка попыталась пробежаться, но быстро устала… *** Когда Тихиро пришла к дому где живет Хаку, была уже половина второго утра. С трудом нащупав кнопку звонка она нажала на неё. Звук звонка пронесся над спящим городком и эхом раздался в доме. Хаку открыл дверь и увидел замерзшую девушку, устало прислонившуюся к косяку двери. Она с трудом открыла глаза и мутным взглядом посмотрела на парня. Сделав над собой усилие она сделала шаг ему навстречу и попыталась улыбнуться. Но обессилено упала. Хаку наклонился и, осторожно взяв девушку на руки, отнес в дом. Промыв царапины, переодел в свою пижаму. После чего, положив её спать на кровати, в одной из комнат и заботливо накрыв одеялом. Ушел в свою комнату и тоже лег спать. Когда он заснул, на его лице была счастливая улыбка, как у ребенка которому купили то, о чем он долго мечтал.