Операция "Штирлиц по-талморски"

Вчерашняя гулянка была поистине сногсшибательной. Они с друзьями отмечали окончание второго курса юрфака, да не обычного, а Юридического Института МВД. Девушка мечтала стать следователем, такого неожиданного решения от нее не ожидал никто, да и она сама не могла точно сказать, какая нелегкая ее туда понесла. Но факт остается фактом. Пробуждение тоже было не из легких. Что они пили? Вначале была настойка, вытащенная с последней полки шкафа, куда ее накануне припрятала хозяйка квартиры. Наличие бесплатного алкоголя воспринялось всеми на ура, и о дальнейших последствиях было решено не думать. Так, дальше было пиво, затем коньяк, потом водка. Или вначале водка, а потом коньяк? Впрочем, не важно. Голова гудела так, словно девушку хорошенько впечатали в стену выше указанной частью тела, причем не один раз. Она пошевелила вначале руками, затем каждой ногой, убедившись, что они присутствуют, приоткрыла один глаз и огляделась. Первое, что бросилось в глаза - каменные стены. Именно каменные, а не деревянные или кирпичные. Для убедительности девушка потрогала их рукой. Не показалось. Она лежала на мягкой кровати, укрытая сверху не то очень мягким одеялом, не то настоящей шкурой. "Как в и игре", - проскользнула шальная и просто безумная мысль, - "Как в Скайриме". Паника накрыла ее тогда, когда, попытавшись пригладить волосы, она почувствовала длинные уши. Затем перевела взгляд на свою кожу, заметила ее желтоватый оттенок и только теперь поняла, что конкретно попала. На языке упорно вертелось одно слово - "Люси". Девушка справедливо посчитала, что это имя той эльфийки, в чью шкуру она попала. Воспоминания завертелись в голове, и теперь девушка была не уверена, кто она и откуда. Вроде всегда жила в Москве, а теперь ей казалось, что одновременно с этим она жила на Саммерсете с отцом-альтмером. Немного потрудившись и разделив воспоминания на до и после, она облегченно вздохнула. Так значит она младший юстициар? Очень и очень интересно, а главное, какой простор для творчества! Она поправила черно-красный браслет на левом запястье. Сплетенный из тонких полосок кожи, он не имел ни застежки, ни завязок, поэтому снять его не повредив, было нельзя, и девушка откинула это бесполезное занятие. Посередине была вплетена в тонкую паутинку кожи одна-единственная буква "С". Как сказал отец, этот браслет подарила ей мать, незадолго до того, как уйти. "С" - означает "Сила". Она хотела, чтобы Люси была сильной… Девушка с трудом удержала наворачивающиеся на глаза слезы. Вроде никогда ее не видела, а реветь хочется. Так стоп, мысленно остановила она себя. Это ведь не ее жизнь, чужая... Или она настолько срослась с этим телом, что теперь придется с этим смириться? Даже в мыслях она теперь называла себя не иначе, как Люси. Разобравшись с мыслями и ощущениями, девушка огляделась. Она находилась на кровати в небольшой комнате, светлой и чистой. В воздухе витал запах трав и, если она не ошибалась, чего-то отдаленно напоминающего лекарства. На столике стояли склянки с зельями, который отбрасывали разноцветные блики от лучей солнца на противоположную стену. Правая рука Люси была перебинтована, на голове тоже ощущалась тугая повязка. Одежда была аккуратно сложена и оставлена на стуле. Девушка оглядела себя - она лежала лишь в лифчике да тряпочных, сугубо больничных штанах. Дверь отворилась, и в комнату вошел молодой альтмер, он оглядел ее и, недовольно покачав головой, подошел. - Ты как? - он сел на краешек кровати, вытаскивая из сумки кинжал, - Вот, ты потеряла его, когда упала. - Альтмер протянул его девушке, - тебя вызывал Ондолемар, по поводу вчерашнего. Собирайся и не опаздывай, тебя ждут к часу. Он сегодня особенно зол. В комнату постучали, и альтмер прервался. - Мне пора, - извиняющимся голосом произнес он и быстро вышел. Девушка закинула в сумку пузырьки с тумбочки, которые решила не оставлять, справедливо считая, что они могут ей пригодиться. Затем Люси надела на себя талморское одеяние, попутно путаясь во всевозможных застежках. Оружия не оказалось, за исключением небольшого кинжала, который занял свое место в ножнах на поясе. Сообразив, что она альтмер, талморец, а значит - маг, девушка заметно расслабилась - ходить без оружия она побаивалась. От лечебницы до Подкаменной крепости было недалеко, но Люси бежала, боясь опоздать. Что там говорил эльф? Ей влетит, обязательно, а идти некуда. Своего дома не было, и жила она в комнате, которую ей любезно предоставил Ондолемар, возле казармы стражи. С трудом отворив тяжелые двери ворот, она вошла внутрь и, быстро пробежав мимо стражников, направилась в комнату юстициара. Факелы в коридорах не давали достаточно света, и Люси боялась в очередной раз споткнуться и снова попасть в больницу. Снова вспомнился тот тошнотворный запах трав. - Ты опоздала на полчаса, - сразу высказал негодование Ондолемар, после того как она вошла, - садись, - он указал ей на стул. - Я требую объяснений, - мужчина, скрестив руки, положил их на стол. - Где ты вчера была? Где тот артефакт и почему я узнаю, что ты в больнице? - Вчера я совершала обыск дома одного талосопоклонника. У него был обнаружен древний артефакт, который является неопровержимым доказательством его вины, - девушка испуганно закусила губу, мечтая о том, чтобы Ондолемар не задавал лишних вопросов. - К сожалению, в результате насильственных действий артефакт был украден, а я оказалась в больнице. - Тебя избили? – альтмер наклонился, вытаскивая из верхнего ящика стола папку с бумагами. - Можно и так сказать, - облегченно выдохнула Люси. - Заполнишь. И помни, завтра ты должна присутствовать на казни, - после этих слов внутри девушки все похолодело и оборвалось. - Свободна, - коротко бросил напоследок Ондолемар, открывая дверь и выпуская подчиненную. Девушка подхватила со стола папку под названием "Уголовные дела на талосопоклонников. Этот год" и поспешила выйти. Голова резко закружилась, и Люси потеряла ориентацию в пространстве, падая. Земля ушла из-под ног, но девушка не почувствовала холодного пола, наоборот - было тепло. Сотрясение мозга за день не вылечишь, справедливо отметила она, приходя в себя. Тут нужно несколько недель, а то и месяцев. Стоп. Теплый пол? Вот до чего техника дошла. Так, а это что? Он что… дышит? Пол дышит? - Очнись! Еще твоей смерти мне не хватало! – раздался раздраженный голос Ондолемара. - Может, встанешь? – поинтересовался мужчина, - Мне, как видишь, не очень удобно. Люси открыла глаза. Она лежала на эльфе. Как он оказался тут, если когда она уходила, был в комнате? Стремительно покраснев, она вскочила и, даже не попрощавшись, рванула по лестнице в свою комнату. Эх, хорошо она не видела абсолютно пошлую улыбку юстициара... В одном из коридоров ей встретились двое талморцев, которые тащили нордку. Разодранное платье и окровавленные ноги наводили на мысль о том, что ей пришлось ой как нелегко. Видимо вели ее из пыточной, или, что еще хуже, в пыточную. Следующий за ними отряд солдат тащил еще несколько нордов разного возраста, попутно отпуская на их счет похабные шуточки. Люси поежилась. - Все норды – талосопоклонники, а также низшая раса! Они не достойны жизни! – хохотнул один из них и пнул зазевавшегося мальчика в живот, - пошевеливайся, отродье! Пройдя чуть дальше, она услышала дикий нечеловеческий крик. Пытки начались. Из-за угла показался палач. Альтмер неспешно шел в одеянии, с которого струйками стекала кровь, собираясь в складках ткани и затем капая на пол. Он насвистывал себе под нос мелодию и заботливо перебирал в руках пыточные инструменты. От него пахло горелой плотью. Стараясь не думать, что еще талморцы делают с задержанными, девушка поспешила дальше. Ужас-то какой! И куда смотрит Империя? Да что уж таить, и Братья Бури тоже? Что, никому нет дела до того, что устроили альтмеры? А Ондолемар наверняка знает, и сам участвует… Люси передернуло. Видимо полнейшая безнаказанность затуманила мозги эльфам. А что... если она сама станет такой? Рухнув на кровать, девушка пустым взглядом уставилась потолок. Что же здесь происходит? И почему ей кажется, что Талмор в некоторых вопросах до боли напоминает Третий Рейх? Но тогда получается Ондолемар никто иной, как Мюллер. Хорошо, что "Хай Гитлер" кричать не заставляют. И на том спасибо. Решено - этому миру нужен свой Штирлиц!