Chicago Med

Спустя месяц в Чикаго Кагами наконец мог с уверенностью сказать, что он прижился: нашел квартиру близко от работы, девушка из гистологии, что никак не могла перестать оказывать ему знаки внимания, наконец, успокоилась и с улыбкой соглашалась сделать некоторые анализы побыстрее; они даже ходили выпить пару раз. Тайга смог познакомиться с глав.врачом. Кагетора Айда с присущей ему суровостью согласился, что Кагами не зря тут штаны протирает, поэтому позволил ему слегка опаздывать, подозревая, что искоренить эту привычку уже невозможно, и терпеливо ждал, пока Тайга окончательно освоится и осядет. А еще у них с Аомине появился своеобразный график встреч. Дайки часто спускался пообедать, если выдавалась такая возможность. После работы они заваливались к кому-нибудь, а по средам и пятницам они ужинали у Куроко и Момои — у Тецуи в эти дни было мало пациентов, поэтому он не чувствовал себя уставшим, принимая гостей, а по выходным Тайга отсыпался. Суд также был в расписании Тайги, отнимая кучу времени, и он, к слову, совсем не понимал зачем столько бюрократической волокиты и встреч с адвокатами, если он даже не до конца понимает в чем дело, кто умер и кто обвиняется, как-то мимо ушей прошло. — Блин, ты там еще долго? У меня смена уже закончилась, — Аомине бесцеремонно ввалился, шумно открывая двери и плюхаясь на стол с документами, исписанными неаккуратным почерком Тайги. — Зашиваю. Эй, Дай-чан, — в такие моменты Аомине хотелось попросить своего новообретенного друга завалить ебало, потому что его бесило, когда его так называла даже Сацуки, хотя ей это было с натяжкой позволено, — выключи диктофон, пожалуйста, он возле меня где-то. Я сам не могу, у меня руки в этой принцессе, — Дайки подошел, осматривая стол, стараясь избегать взглядом молодую девушку, лежащую на этом самом столе: ему стоило уже привыкнуть к этому, но чем чаще Аомине появлялся в морге, тем более неравнодушным он становился к мертвым телам. Запах тут нагонял тошноту, а вид посиневших тел, особенно еще не зашитых, как сейчас, вызывал судороги. Спокойствие Тайги в эти моменты его отталкивало, так как Аомине никак не мог сообразить почему. Почему он так спокоен? Почему он может улыбаться, когда его руки по кисть в чьей-то грудине? Несчастный диктофон наконец-то попался ему на глаза, и он нажал большую круглую кнопку, останавливая запись. — Спасибо. Если не хочешь долго ждать, можешь заполнить бланки по диктофону, пока я тут заканчиваю. Или посидеть, поиграть. Джесс откопала где-то тетрис, он в верхнем ящике слева. Аомине, если честно, ревновал к этой самой Джесс из гистологии, а она Кагами еще и тетрис находит. Даже прикасаться к этой игрушке не хотелось, поэтому он сел заполнять злополучные бланки. По комнате разносился только голос Тайги, искаженный записью: «Так-с, сердце… сердце у Золушки обычное, без отклонений, длина, хм, длина одиннадцать сантиметров, ширина в основании девять, переднезадний размер — шесть и пять. Масса… двести тридцать грамм». И так по каждому органу. Аомине проходил стажировку в морге, когда еще учился в колледже, он там только и делал, что заполнял эти бланки, поэтому сейчас ему не составляло проблем выполнить эту несложную задачу. Запись, как и бумажки, подходили к концу. Убрав все заполненное на угол стола, перед Дайки остался лежать один единственный листок со словами, вырезанными из газет, как в кино. «Отзови показания, иначе…» — гласила надпись. Аомине понимал, что это угроза, которую Кагами наверняка видел, поэтому он прибывал в большом недоумении: Тайга знал и не поделился таким знаменательным событием, мало того, он, ни о чем не беспокоясь, делал стежки на девушке, заканчивая свою работу. — Кагами, что за херня? — Аомине помахал бумажкой, когда Тайга обратил на него внимание. — А, это. Угрозы, — мужчина усмехнулся. — Не обращай внимания. — Вот именно. Это угроза, черт возьми. Ты что, фильмы не смотрел? Будущий свидетель по делу об убийстве. — Да детский сад это все, не забивай голову. Ты там как, закончил уже? — Аомине кивнул. — Здорово. Я сейчас руки помою, и пойдем. Открой холодильник, а? — Аомине машинально поднялся, прошел в нужное помещение и открыл камеру. — Я тебя не понимаю, вообще. Ну почему ты такой? — Дайки чуть не взвыл. Он ночи тратит, чтобы разгадать вселенскую таинственность Кагами, а тот только улыбается. Тот кто сказал, что мужчины ценят загадку — напиздел. Аомине и вовек таких загадок не надо. — Да такие угрозы рассылают только в детских детективах, серьезно. Не думаю, что мне стоит опасаться этого так сильно, — Дайки немного успокоили его слова, но совсем чуть-чуть. — Так что, куда сегодня? — Ко мне, — Кагами сменил халат на куртку, — У меня там такой ужин, сказка просто, — Дайки довольно застонал, уже воображая себе что-то вкусное. Он любил, как готовит Кагами: тот пихал различные приправы или неожиданные продукты, говоря, что захотелось, чтобы это там было, поэтому каждое блюдо имело свой вкус. Путь до новой квартиры Кагами был довольно коротким — дорогу перейти. Довольно быстро оказавшись напротив двери квартиры, Аомине застыл: вся поверхность была измазана красной краской. Было написано одно слово «Берегись», словно в продолжение записки, подброшенной на работу. — А вот это уже серьезно, ты же понимаешь. Кто бы то ни был, он знает, где ты живешь. — Да, теперь вместе с тем, чтобы закрываться просто на ключ, буду еще дверь стулом подпирать. Ничего страшного, — Кагами, проигнорировав надпись, открыл дверь и прошел в квартиру. Аомине, честно, был в бешенстве из-за такой беспечности, и никакой ужин уже не мог спасти ситуацию. Напряжение в комнате, казалось, искрило, но Кагами проигнорировал и это, проходя в ванную мыть руки. Но стоило тому выйти, Аомине взбесился. — Черт, да что с тобой не так? Угрозы это всегда серьезно! Тебе нужно в полицию, если нет, то я сам пойду, — Аомине бы так и продолжил читать нотации, если бы Кагами его не остановил: — Да успокойся ты, не тебе же угрозы рассылают, — Тайга вытер руки о штаны и пошел на кухню. — Сейчас разогрею, и пируем! — Я же волнуюсь о тебе, черт, — Аомине, казалось, совсем не собирался успокаиваться или сворачивать беспокоившую его тему. — Хватит думать своей задницей, ты, конечно, крутой, но не бессмертный. Или я о тебе чего-то не знаю? — Боже, заткнись, — Кагами накрыл незатыкающийся рот ладонью, мешая извлекать какие-бы то ни было звуки кроме мычания, — Твое волнение такое милое, аж губы чешутся, — Тайга поцеловал свою ладонь, что была на лице у Дайки. У синеволосого просто не было шанса: тот остолбенел от такого нахальства, а сердце забилось сильнее. Аомине чувствовал себя подростком, которого позвали на первое в его жизни свидание. Нужно было срочно избавляться от этой херни. — Видел тебя недавно с Кисе, вы друзья? — стоило Аомине озвучить свой вопрос, как он почувствовал себя еще большим идиотом, ведь Кагами мог подумать, что Дайки ревнует, и сделать ситуацию еще более неловкой. Но Тайга, казалось, повелся: он спокойно отошел, направляясь к духовке, переключая нужные конфорки и доставая ужин. — Да, мы с ним как-то столкнулись. Он мне рассказывал о своей безответной любви к одному терапевту нашей прекрасной больницы, — его губы искривились в улыбке-усмешке, словно ситуация Кисе ему казалось милой, но то, что объектом воздыхания был Аомине, порождало сильное желание поиздеваться над последним. — Вы так много успели обсудить, пока столкнулись? — Аомине был удивлен. — Ну, он пытался ко мне подкатить, пока я был в кафетерии, вот и разговорились, — услышанное повергло Дайки в еще больший шок. С одной стороны хотелось посмотреть на эту сцену, а с другой, эй, Дайки же вроде как нравился этому блондину, почему он посмел подкатывать к Кагами? — Так какие у вас теперь отношения? — Твой интерес слишком уж явный, — Кагами засмеялся. — Мы что-то вроде хороших знакомых. Я решил, что у него фетиш на врачей и решил познакомить его с Мидоримой. — А его-то ты откуда знаешь? — Если ты занят, я обедаю с ним, — Кагами был удивлен, будто это было само собой разумеющимся. — Ты знал, мы с ним болеем за одну команду? Аомине чувствовал разочарование. Он-то думал, что один такой в своем роде, кто дружит с Кагами на работе, а у него уже появилось так много знакомых. Дайки очень тяжело сходился с людьми из-за своего непростого характера, поэтому он чувствовал порой сильную зависть: Тайга не проработал тут и больше месяца, а уже имеет такую кучу знакомых, что Аомине и не снилось, хотя он тут околачивается не первый год, но Кагами первый, с кем он может обедать или выпивать после работы, не чувствуя неловкости. И, казалось, Аомине был единственным, кто не понимал патологоанатома. Все это навевало тоску.

***

Что бы там Аомине не думал, Кагами было до усрачки страшно. Когда угрозы появились и на следующий день после истерики Дайки, Кагами обратился в полицию на что получил сухое: «Да-да, спасибо, что сообщили, не волнуйтесь», — и все в таком духе. Уверенности это особо не придало, поэтому он решил отвлечь себя работой. Так уж повезло, что сегодня ее было хоть отбавляй. Ближе к обеду Кагами думал прерваться ненадолго, но вспомнил напряженное молчание во время вчерашнего вечера и решил, что раз Аомине наверняка не появится, то и смысла прерываться не стоит. Как раз привезли мужчину с неизвестной причиной смерти. Есть чем голову занять, по крайней мере. Во время осмотра на внешние повреждения, Кагами заметил, что глаза мужчины были приоткрыты. Он был немного удивлен, что люди до него не закрыли ему глаза, поэтому это сделал он. И в этот самый момент появился Аомине и тут же застыл на месте, будто он застал как Кагами дрочит или что-то типа того. — Привет, не думал, что ты появишься, — Тайга в приветствии поднял ладонь. — Чего ты встал?  — С каких пор ты отдаёшь дань уважения усопшим? — Аомине чувствовал себя нелепым, но продолжил. — Не замечал за тобой ничего подобного раньше. А где же твое обычное подтрунивание или раздача милых прозвищ? — Ты меня с кем-то спутал, или что? — интонация Кагами была предупреждающей, типа или ты заткнешься сейчас, или что-то будет. Но Дайки, казалось, этого не заметил. — Ни с кем я тебя не путал. Это ты же вечно шутеечки нашучиваешь, пока ковыряешься в ком-то. Я совсем тебя не понимаю, нормальный человек давно бы с катушек слетел или, по крайней мере, не делал свою работу… так, — Аомине непонятно покрутил рукой в воздухе, указывая на место действия, а его голос стал громче. — Как «так», — Кагами повторил его движения рукой. — Называешь принцессами, рассказываешь, как день прошел или насколько плохо с печенью, и читаешь лекции о вреде алкоголя, вечно тут обедаешь, а чем дольше тут нахожусь я, тем тяжелее это становится. Неужели ты совсем не ощущаешь себя как я? Кагами был раздражен. — Блин, я, наверное, твой первый патологоанатом. Мне, конечно, очень приятно, лишил невинности в этом вопросе такого мужчину, но ты совсем дурак что ли? Я понимаю, тебя переполняет чувство собственной важности от того, что после тебя твои пациенты здоровы и все такое, и ты не замечаешь, что я вообще-то в мертвых тут ковыряюсь. Это моя работа. Я выбрал ее не потому, что балдею от запаха в морге, или считаю, что обедать тут нереально круто. Я работаю тут, потому что это у меня получается лучше всего. Я занимаюсь этим довольно долгое время, но это всего лишь часть моей жизни, и я не собираюсь сходить с ума, от того, что меня окружают немного неживые. Видя все это, понимаешь ценность жизни. У меня нет повода грустить, поэтому я улыбаюсь, а не потому, что я чокнутый. Надеюсь, я понятно объяснил. Мне нужно работать. Аомине ничего не оставалось, кроме как уйти и придумывать способ помириться.