Следуй принципам

Мой парень слишком идеальный. И это божество любят абсолютно все. А он просто наслаждается своей популярностью. А я так устал от этого. В последнее время ревность съедает остатки разума, беспокойство приходится запивать алкоголем и ждать, когда же он обратит свое драгоценное внимание на меня. Я чувствую, что в последнее время мне приходится прикладывать слишком много усилий для того, чтобы он хоть краем глаза взглянул на меня, подарил мимолетную улыбку или прошептал, что любит. На счет последнего я уже сомневаюсь. Зовут этого идола, в чьи ноги падают ниц слишком много посторонних, Ким Чонин или Кай. Первый он лишь для меня, для того, кто по утрам готовит завтрак, завязывает галстук (хотя он их редко носит), дарит по ночам любовь и искренние улыбки, а второй он для остальных. Кай – знаменитость всего университета, лучший танцор и отличный друг. Слишком красивый, слишком сексуальный. Его смуглая кожа манит как магнит, а дьявольская ухмылка разбивает сердца в дребезги. И поверьте мне, он уже просто купается в этих осколках, считая это правильным, а мне только и остается, что вздыхать и качать головой. Я смирился. Ведь когда-то и я стал маленьким осколком среди этой кучки поклонников, но факт в том, что Чонин, никогда никого не замечавший, обратил свой взор на меня. Ведь я, Бён Бэкхен стал самым острым осколком, об который Ким Чонин смог порезаться. Я расскажу, как это случилось. Он всегда был под прицелом взглядов своих воздыхателей, а я всегда был слишком гордым. Все, что нравится всем, не нравится мне, и наоборот – все, что не нравится другим, мне обязательно понравится. Это всегда было мои принципом, и, зная, что Чонина любят все, я не обращал на него внимания. Просто тогда я еще думал, что он простой нарцисс, воздыхающий сам по себе, неустанно прихорашивающийся возле зеркала, однако вскоре до меня дошло, что внешность обманчива. Бывает же, что миленький паренек оказывался серийным убийцей, так и в этом случае, парень излучающий сексуальность и безразличие ко всему, оказался не таким уж и плохим. Я сам по себе не очень мужественный, хрупкий и мелкий. У меня слишком женственная фигура и длинные пальцы, как у пианистов (вот только я не пианист), милое личико, настолько, что некоторые особи принимали меня за девчонку. И вот, однажды, когда я возвращался домой после занятий, шел сильный дождь, ветер выгибал зонты, а солнце будто и вовсе вымерло. Было настолько темно и страшно, что я, весь промокший, ускорил шаг, пытаясь добраться до уютного дома как можно скорее, но разве судьбе угодишь? Тогда на меня напало четверо, возле маленького книжного магазина, куда я изредка заходил. Я пытался кричать и отбиваться, но что мог сделать такой маленький я, когда тебя избивают четыре бугая и требуют денег? Я думал, что умру, но мою жизнь спас тот, на кого я пытался никогда не смотреть. Чонин, видимо увидев в окно магазинчика драку, выбежал и в мгновение ока разбросал этих бандитов по разным углам. В общем, тогда он стал для меня героем и я увидел в нем то, что совсем не замечали другие. Он может быть не безразличным к происходящему, он сильный и бесстрашный. И, кстати, в зеркало он смотрится только по утрам, но об этом я узнал позже. В тот вечер, он отвез меня в больницу, заплатил за мое лечение и наведывался в мою палату все то время, пока я там находился. Мы стали чаще общаться, лучше узнавать друг друга и в конечном итоге начали встречаться. У меня появилось много завистников, но это никогда не было причиной для волнения. Первые полгода у нас все было прекрасно. Мы были счастливы, но потом, что-то пошло не так. На место Чонина снова вернулся Кай, холодный, бесчувственный, эгоистичный. Он стал чаще пропадать по вечерам, ночами зависал в клубах со своими обожателями, а мне доставались плюшки лишь по выходным, когда ему не нужно было заниматься танцами и уходить на учебу. Он был Чонином лишь два дня, которых мне было категорически мало. Я не спорю, эти дни были страстными, полными любви и нежности, но я не понимал его расписания. Неужели ему жалко остальных дней для своего парня? Тогда я и решил, что следовало бы поговорить об этом с ним, но Чонин приходил то уставший с тренировок, то пьяный возвращался из клубов. Мы с ним отдалялись друг от друга, и мне становилось не по себе. В одну из суббот, тот день, когда Чонин выделял мне свое внимание, я все же решился на разговор. Высказав свое недовольство, я хотел убедить, попросить его перестать быть ко мне таким холодным и равнодушным, на что он лишь пожал плечами и непонимающе уставился на меня. - Разве я равнодушен? Я люблю тебя, Бэк, что еще нужно? Конечно, что еще нужно? Сказать, что любишь так легко в наше время, но любить на самом деле так сложно. Иногда кажется, что этого чувства уже не существует, что осталась лишь его иллюзия, что натягивает на глаза розовые очки и делает тебя чуточку счастливее. Может пора заносить понятие «любовь» в красную книгу как вымирающий вид чувств? Я тогда был не в настроении общаться с Чонином, поэтому соврав тому о встрече с другом, надел куртку и ушел. Я не знал, что делать, ведь чувствовал, что сердце то уже остыло. И не только мое, но и его. Он соврал, он меня не любит, и я это знал, и от этого становилось так противно. От его лжи, от самого себя, от нас обоих, что так старались создать видимость любви. Он мне нравится, он хороший и я благодарен судьбе, что смог разглядеть в нем это качество, но, видимо, моя красная нить любви связана не с его сердцем. Его популярность заставляла ревновать к остальным, его энергичность истощала меня, его буйный, неспокойный характер иногда выбешивал, а харизма и сексуальность ставили под сомнение реальность происходящего. Иногда казалось все сном, в котором такой идеальный Кай рядом с таким не идеальным мной. Как так получилось, что это совершенство досталось мне и даже целых полгода делало меня счастливым? И как так получилось, что меня начало все это пугать? Я устал. Мне нужно что-то совершенно другое, что-то совершенно противоположное Каю. Не такое безумное и нереальное, что-то более приземленное, что-то, что будет нравится только мне. Я не заметил, как оказался в городском парке, таком красивом, но таком безлюдном в этот теплый вечер. Раньше я тут бывал, и мне нравилось сидеть возле одного большого дерева, где по двум сторонам от него есть два спиленных пенька, на которых было удобно сидеть. Я направился в сторону дерева, но подойдя ближе, заметил, что на одном из пеньков, прислонившись спиной к холодному растению, сидел парень. С накинутым на голову капюшоном черной толстовки и скрещенными руками на груди, он сидел так неподвижно, что сперва я подумал, не умер ли он, но подойдя еще ближе, я увидел в его ушах наушники и понял, что тот просто дремлет. Осторожно, чтобы не потревожить незнакомца, я опустился на пенек и снова задумался о нас с Чонином. Просто в последнее время, меня не покидают мысли о нем и его отношении ко мне. Может нам все же лучше расстаться? Или дальше терпеть одиночество будней и лживость выходных? Я чертыхнулся и почувствовал, как парень позади меня пошевелился. - Извините, если помешал. Извинившись, я ждал хоть каких-то признаков жизни, но ответом мне была тишина. Внезапно на меня упала капля дождя, и я, подняв взгляд на небо, почувствовал все отчаяние, что меня поглощало последнее время. Как хотелось стать важным, единственным, а не разделять внимание с другими, точно так же как эта капля, могла бы быть единственной, но вскоре, вслед за ней, на моем лице разбилась еще одна и еще и еще… Но, даже не смотря на моросящий дождь, я остался сидеть на месте. Не хотелось идти домой. Через какое-то время, я понял, что парень тоже не спешил покидать насиженное место и меня это слегка удивило. Хотя чему удивляться, быть может в его жизни тоже полно лжи и одиночества? Немного повернувшись в его сторону, я попытался разглядеть его лицо, однако оно было хорошо спрятано за капюшоном. - Простите, вы не замерзнете? Дождь усиливается, может, вы домой пойдете? В ответ снова тишина и только тогда до меня доходит, что парень все еще с наушниками в ушах. Мысленно ударив себя по лбу, я отворачиваюсь обратно, но внезапный, низкий, с легкой хрипотцой, голос, заставляет вздрогнуть. - Это дерево что, ваше? Я снова повернулся, дабы убедиться, что задал вопрос именно этот странный незнакомец, но его наушники по-прежнему оставались на месте, что меня немного смутило. Блин, как глупо. Может провода и пропадают в капюшоне, на уровне ушей, но ведь не факт, что они в них воткнуты и, тем более, что играет музыка. - Нет. Я ответил слишком тихо, и, забеспокоившись, что парень меня не услышал, хотел было повторить ответ, но он меня прервал. - Тогда почему вы меня выгоняете? Он по-прежнему сидел со скрещенными руками и закрытыми глазами, а я понял, что в такой неловкой ситуации еще никогда не был. Парень все прекрасно слышал, и мне стало неудобно перед ним. Тем более я просто переживал за него, он ведь мог простудиться. Он сидел тут дольше меня и мог с легкостью застудить себе что-нибудь. - Я вас не выгоняю, просто беспокоюсь. Вышло неудобно, и я прошу… - Почему вы беспокоитесь о постороннем человеке? Этот вопрос поставил меня в тупик. Действительно, почему же? Может, потому что я всегда был таким? С детства, когда отца не стало, я был единственным, кто заботился о больной матери, в школе, став старостой, приходилось заботиться обо всем классе, в университете заботился о лучшем друге, которого часто доставали из-за немоты, начав встречаться с Чонином, мне стало не о ком беспокоиться. Мать умерла, одноклассники выросли, друг переехал, а о Чонине было кому позаботиться. Конечно, были моменты, когда мне приходилось лечить его от простуды, но душевные раны, мне кажется, залечивал кто-то другой. Все эти годы я жил с человеком у которого все в жизни хорошо. Поняв, что парень все еще ждет ответа, а может и нет, я просто сказал честно: - Не знаю. Просто…привык. - Привыкли беспокоиться о посторонних людях? Странный вы. - Что в этом странного? Я видел как парень, получше натянул капюшон и слегка вздрогнул. - Разве в наше время человек не беспокоится только о себе? Я вздохнул. У меня и так на душе кошки скребли, так еще и этот парень нагнетает атмосферу. Я ведь просто хотел помочь! - Слушай, просто забей, ладно? Не хочешь уходить, прекрасно, сиди тут и мокни, я просто спросил ведь. Кто тут еще странный… Последние свои слова я уже пробубнил себе под нос. Было немного стыдно и неловко, но спорить и убеждать паренька не было ни желания ни сил. Когда я услышал шорох, то повернулся в его сторону и увидел, что парень поднялся с пенька и поправив свои голубые джинсы сделал шаг вперед, но остановился. - Ладно, в этот раз послушаю незнакомца и последую его совету. Пойду домой, не стану мокнуть и простужать свой зад. Но только в этот раз, потому что никто до этого не беспокоился обо мне. Парень, даже не оборачиваясь, поплелся в противоположную от дерева сторону, а я сидел в недоумении. Зачем тогда нужно было спорить и ставить меня в неловкое положение? И что значат его слова о том, что никто о нем не беспокоился? У него что, нет родителей, близких, друзей, любимого, в конце-то концов? Зачем он вообще об этом сказал? От этих его слов мне стало еще хуже. Видимо не только я чувствовал одиночество. Решив, что мне тоже не стоит долго засиживаться, я отправился домой, к Чонину, в надежде, что его объятия согреют меня, какими бы лживыми они не были.

* * *

Снова я встретился с тем странным парнем через неделю. Опять же была суббота, и, казалось, мы с Чонином должны как можно больше уделять внимание друг другу, но он будто не замечая меня уткнулся в телевизор, а мне стало настолько обидно, что я, хлопнув дверью, снова убежал в тот парк. С каждым разом холодное отношение Чонина становилось все отчетливее, а моя досада и обида все сильнее. Я продолжал ждать и надеяться, что чувства Кима не остыли, что он просто привык к такому, и вскоре он снова станет прежним Чонином, ласковым, теплым, а не останется холодным и бесчувственным ко мне, как и ко всем. Добежав до парка, я снова заметил того паренька возле дерева. На нем по-прежнему черная толстовка с капюшоном на голове, снова наушники теряются в глубине этого капюшона, глаза закрыты, а руки скрещены. Я сел на пенек с противоположной стороны и поздоровался. Он не ответил и я решил, что на этот раз он, возможно, слушает музыку. Погода сегодня была не лучше предыдущей субботы, кроме того, что дождя не намечалось. Просто ветер разносил листья в сторону, а солнце так и не появилось за весь день, как и в моей жизни. - Сегодня тебе не удастся меня выгнать. От неожиданности я снова вздрогнул и покосился в сторону парня. - Я тебя и не выгонял. Фыркнув, я даже не заметил того факта, что мы общаемся на ты. Парень слегка хихикнул, и это, почему-то, вызвало у меня улыбку. Просидев немного в тишине, мне все же стало интересно, почему он сидит тут вторую субботу подряд. - А почему ты тут сидишь? Я имею в виду, у тебя есть на это причина? - А что мне еще делать? Я конечно ожидал любого ответа, но не такого. Странный он. - А ты почему? Я не понимаю почему, но голос этого парня был похож на первые снежинки. Знаете то ощущение, когда снежинка падает тебе на лицо и ты чувствуешь легкое покалывание, от чего хочется пищать от восторга, совсем как маленький ребенок. Его голос пробуждал во мне чувства первого снега, что так приятно покалывает. Но его вопрос поставил меня в тупик, и ответа на него у меня не было. Почему же я тут? Я просто ухожу подальше от Кая, в надежде вернуться к Чонину. Но все бестолку. - Я жду. Мой ответ был не менее странным, чем его, но меня это не беспокоило. Абсолютно. - Чего же? - Не знаю. Но все это бесполезно. - Хм, знаешь, я всю жизнь жду и ты прав, это бесполезно. Мне стало немного не по себе. Этот незнакомец говорит о том, что о нем никто не беспокоится и что ждать нет смысла. Оптимизма в его словах ни на грамм. - Скажи свое имя? Мне вдруг захотелось узнать, как зовут обладателя такого мягкого, но в то же время холодного голоса. - Зачем тебе? Хочешь познакомиться? Не долго думая, я ответил согласием в ответ. - Знакомятся обычно по другому. Знаешь, пожимают руки там или смотрят друг другу в глаза, пьют в кафешках или обсуждают что-то. Лучше тебе не знать меня. Думай, что я просто незначительный сюжет в твоей жизни. - Почему ты так говоришь? - Потому что потом ты будешь жалеть об этом. Я был удивлен тем, что парень не хочет знакомиться, но еще больше меня злило то, что он указывает мне, как я должен думать. Может я не хочу, чтобы он был незначительным сюжетом, может я хочу, чтобы он стал моим другом. Другом по несчастью, потому что я чувствую, что он такой же, что ему тоже одиноко. - Почему же я должен жалеть о знакомстве с тобой? - Вот увидишь. Меня это взбесило. Мне уже стало не важно, что он говорит, мне просто нужно было узнать его имя, увидеть его лицо, узнать о его жизни. Подскочив, я хотел было подойти к нему и снять чертов капюшон, но парня уже и след простыл. Я поднял голову и увидел лишь его удаляющийся силуэт. Он был высоким и худощавым, и мне это нравилось. Плюнув на этого зазнайку, который видимо просто был не особо дружелюбным, я пошел домой. А когда пришел, то понял, что мои надежды на Чонина рухнули, как карточный домик. Дома меня встретили темнота и пустота, что заменили ожидаемые объятия Ким Чонина. Он не появился ночью. Его не было все воскресенье. И лишь под вечер он заявился домой, в полупьяном состоянии. Он хохотал, а когда увидел меня, то лишь безжизненно повис на моих хрупких плечах, продолжая издавать какие-то звуки. - Прости…прости…прости… Тогда я понял, что теперь вся неделя станет лживой, что теперь не будет даже тех двух дней. Теперь мне даже тех маленьких крох внимания не достанется.

* * *

Когда я снова пришел к тому дереву, тот парень снова меня удивил своим присутствием. Может он следит за мной? Тогда почему не хочет знакомиться? Я вновь подошел к дереву, но уже не к свободному пеньку, а к парню. Встав напротив него, я скрестил руки на груди у ставился на его замерзшие руки, что крепко держали капюшон. Натянув его еще сильнее, дабы я не смог разглядеть лица незнакомца, он что-то тихо прохрипел. Но я его не услышал. - Что? - Говорю не стой так. - Почему? Я хочу увидеть твое лицо и поговорить как нормальные люди. Почему ты прячешься? В эту субботу я ушел не потому что расстроился из-за равнодушия Чонина. Мне просто не из-за чего было расстраиваться. Его не было дома, впрочем это стало своего рода привычкой - просыпаться по утрам в одинокой постели. Я ушел, потому что просто захотел. Я хотел узнать все же, что это за странный парень, что скрывает свое лицо. А главное, почему я буду жалеть о знакомстве с ним? Единственное знакомство, о котором я жалею – это Ким Чонин. Присев на корточки, я дотянулся до его холодных рук и попытался оторвать от капюшона, но не смотря на худощавость, парень был силен. - Не надо, оставь все как есть. - Да, почему? Разве тебе не интересно новое знакомство? Почему ты сидишь тут каждый раз в одиночестве и делаешь вид, будто слушаешь музыку и спишь? Парень резко толкнул меня, от чего я упал на пятую точку и шокировано уставился на него. Его капюшон слетел, открыв мне истинную причину, по которой парень прятался. На бледной щеке красовался алый шрам, который портил всю красоту парня. Он смотрел на меня со злостью, но в то же время в его взгляде читалась то ли обида, то ли разочарование. - Вот почему, ясно теперь? Я видел, что на его глазах стали появляться слезы и мне захотелось утопить себя в ближайшей луже. Я его обидел. Он не хотел показывать мне свою уродливую сторону ( хотя я так не считал), а я силой заставил его это сделать. Какой же я придурок. - Вот почему я здесь один. Вот почему обо мне никто не беспокоится. Вот почему у меня нет надежды и я ничего не жду, тем более от незнакомцев. Ты не видел моего лица, поэтому заговорил со мной, а теперь, когда видишь этот ужас, - он указал на свой шрам, - ты больше не захочешь знакомиться со мной. Так что можешь смеяться и уходить. Теперь мне хотелось утопить этого парня. Какого черта?! Я что так плох, по его мнению? - Хочешь сказать, что видишь во мне такого же придурка, который будет смеяться над проблемами других? Черт, парень, у меня другом был немой, которого гнобил весь универ, но я не опускал рук, я направлял их против других. А ты? - Что я? Этот шрам сделал меня уродом. Будь я немым красавчиком, я бы не возникал против несправедливости, но кому нужен такой, как я? Я правда хотел его утопить. Как можно говорить такое? Но подумав, я все же решил, что лучше ему помочь. Он одинок из-за шрама на теле, я одинок из-за шрама на сердце. О нем никто не беспокоится, так почему этого не сделать мне, тем более я привык. Он ничего не ждет? Ну так я тоже, а это значит, что терять нечего. А еще, он никому не нравится, ведь так он сказал? - Говоришь, ты никому не нужен? И никому не нравишься? - Нет. Ты тоже можешь уходить, я все пойму. Я засмеялся, а он смотрел на меня как на умалишенного. Мои принципы всегда работали правильно, это я просто в тот раз облажался. Не надо было мне смотреть на то, что нравится всем, нужно было искать то чудо, что не замечают другие. И я нашел. - Слушай, мне все же интересно, как тебя зовут. Парень долго не решался назваться, решая довериться такому странному мне или нет, и все же… - О Сехун. От его имени, мое лицо снова начало покалывать, как и от его голоса, а может это просто румянец выступил или дождь начался? Я выпрямился и помог парню подняться. Тот снова натянул капюшон, недоверчиво уставившись на меня (все же не каждый день о нем беспокоятся незнакомцы), а я ухмыльнулся. - Что ж, Сехун, может, продолжим наше знакомство где-нибудь в кафе, как все нормальные люди?