Может,споём об этом?

Томас Сангстер — обычный ученик школы «МакКинли», ему 17 лет и он с уверенностью может сказать, что он — гей, также он ходит в хоровой кружок, где он и другие ребята поют разные песни: от Леди Гаги до «Journey». Но всё меняется после прихода нового участника хора. Дилан ОʼБрайен — хулиган и двоечник, из-за его последней выходки школьный совет решает записать его в кружок пения. С первого дня подросток странно относится к Томасу: то испепеляет его взглядом, а после вообще толкает в ящик. Но Томаса это не пугает, он совсем не против.

***

Прозвенел звонок. Все участники хора уже сидели по местам, ожидая входа преподавателя. Многие участники живо обсуждали нового участника хора, который должен был явиться с минуты на минуту. Многие пытались догадаться кто-же это, кто-то думал, что придёт ботаник, котрому нужно записаться на очередное внеклассное занятие для поднятия оценок, или чтобы подлизаться к учителям. Другие думали, что придет глупая черлидерша, не имевшая ничего, кроме ветра в голове. Но приход именно этого человека всех удивил. — Здравствуйте, — поприветствовал всех выходящий в кабинет учитель. Сделав несколько манёвров ключом, он достал из ящика ноты, положил их на стол и подошёл к двери. — Ну же, входи, ты точно должен ничего не бояться, — сказал со смешком мистер Уайт. В класс вошёл подросток в чёрной кожанке, красной клетчатой рубашке и синих джинсах. Сам парень был весь в родинках, имел карие глаза оттенка виски и черные как смоль волосы. Он стоял неподвижно, словно восковая фигура и ждал указаний учителя. — Ты собираешься знакомиться с ребятами? — уже серьёзно спросил учитель. Подросток сделал шаг впёред, проследил за всеми взглядом и сказал: — Ну, привет всем, меня зовут Дилан. Я ненавижу всех и каждого, и я не думаю, что смогу кого-либо полюбить, также я верю в то, что скоро уйду из этой чёртовой школы. Многие сидели с выпученными глазами, удивляясь наглости ОʼБрайена, но были и те, кто понимал Дилана, одним из них был Томас. Томас был парнем семнадцати лет, приятной наружности. Он был стройным и высоким, у него светлые волосы и глаза цвета горького шоколода. В этом году он выпускался из школы и хотел найти себе парня. Да, именно парня. Ведь Томми был геем и из-за этого он хорошо знал Дилана, так как тот входил в банду людей, которые гнобили геев, неудачников, ботанов и многих других, кто не вписывался в элиту этой школы. — Ну, как вы услышали из его рассказа, его зовут Дилан. Собственно, ОʼБрайен будет прибывать в этом кружке до того момента, пока он не станет более спокойным, — сказал преподаватель. — Ладно, Дилан, покажи что ты можешь. Парень сделал шаг вперёд, похрустел пальцами и выдавил первую ноту. Стояла мёртвая тишина. Спокойный, но сильный голос на удивление мистеру Уайту, многим понравился, некоторые даже посвистывали. Под конец все были в шоке от того, что ОʼБрайен вообще умел петь. Но больше всего был поражён Сангстер, кажется ему этот парень был по душе. Отличное начало четверти.

***

— Итак, давайте попробуем спеть одну песню, — мистер Уайт раздал всем листочки с текстом и встал на своё привычное место. — «Не переставай верить»?! Опять «Journey»? — возмущалась Кая, нахмурив брови и скрестив руки на груди. — Да, опять, но что я могу с этим поделать? Итак, встаём. Томас попробуй пропеть с Диланом первую партию, — указал учитель. Томас кивнул и посмотрел на Дилана, тот в свою очередь скривил лицо. Пропевая свою партию, Сангстер всё время смотрел на ОʼБрайена, который ждал свою очередь вступать. По окончанию партии Томаса петь начал Дилан, звучал он глухо, но всё-таки смог вытянуть свою партию. Позже вступили другие ребята, давшие понять, что они ничем не хуже. И вот, когда они закончилм песню «Никогда не сдавайся», все пошли на поклон.

***

Никто точно не знал случайно ли это произошло, но это случилось. Сангстер споткнулся об ногу Каи и упал на Дилана. Все сразу же повернулись посмотреть на этих двоих, которые не хотели слезать с друг друга. — На этой веселой ноте я заканчиваю занятие, всем спасибо, — сказал мистер Уайт, чтобы уменьшить шум. Дилан начал вставать, и полушёпотом произнес: — «Я с тобой ещё поговорю».