I will find you

В одиночестве, там, где лишь чужие люди, любовь стала особенно крепкой. В этой толпе слышны тысячи сердцебиений, но среди них нужно лишь одно. Оно самое заветное. Уже неделю Чону бродит по городу в поисках его заветной звезды, но она словно канула в бездну. На пустынной вечерней улочке, он встретит давнего друга, который лишь насмехнётся. — И ты тратишь свое время на поиск смертной девчонки? Чем она одурманила тебя друг мой? — На лице Чонгука бесконечная улыбка, она не уходит никогда. Он словно был когда-то шутом, и наверняка самым лучшим. Ну, или счастливцем, что не видел зла в жизни, и радовался каждой мелочи, но в таком случае, откуда же в нем столько язвительности спросите вы? Даже короткая жизнь меняет чистые души, а длинная так и вовсе портит сердца, особенно если те уже мертвы. — Она не девчонка, ее зовут — Бёль. — На устах шатена появится легкая, едва заметная улыбка. — Когда в твоей жизни появится человек лишь от мысли, о котором тебе покажется, что ты согрелся впервые за сотню лет, тогда ты поймешь меня. — Не желая продолжать разговора, Ким медленно пойдет вперед, его ждет длинная дорога. — Хён! Постой! — И улыбка с его лица спадет впервые за все то время, что они знакомы. — Ты действительно так сильно любишь ее? — Чону остановится и замрет на несколько секунд, прежде чем дать ответ. — Она единственная, кого я любил когда-либо Чонгук. И дело даже не во мне, Бёль научила меня снова жить, и отказалась от жизни ради меня. Разве могу я просто оставить ее? Скажи Чонгук, как я могу? Мир такой большой и в нем так много черноты, а она совсем одна, маленький кусочек света. — От собственных слов, сердце снова издало протяжный вой, как бы он сейчас хотел обнять ее, чтобы боль прошла. — Если она так много значит для тебя… — блондин затих, словно решая что-то для себя. — Ну что еще? — С улыбкой проговорил Ким, в его голосе слышна была усталость, что не свойственно созданиям его вида. — Думаю, я могу помочь тебе. Не уверен конечно, но думаю, знаю того, кто мог бы помочь тебе найти ее. — Шин слишком переживал сейчас за этого парня, и ему хотелось верить, что его помощь будет весомой. — Даже если это всего один процент из тысячи, прошу тебя… — Дыхание перекрыло, словно его вдруг засунули в тесный шкаф с дикой боязнью замкнутых пространств. — Хорошо, иди за мной. — Парень двинулся вперед, размышляя над происходящим. Он ведь был против отношений старшего и смертной девчонки, но стоило ему лишь немного узнать Бёль, как она покорила и его сердце тоже. Нет, он не влюбился, просто был приятно удивлен, тому, как она умеет любить. С тех пор блондин мечтает найти свою «Бёль». Чону идет молча, не говорит ни единого слова, он хочет сейчас поверить во всех Богов. Он хочет молиться этим Богам. В груди появилась надежда, что совсем скоро он вернет свою звездочку, уже никогда не отпустит и не выпустит из рук. Звонким эхом в голове разносятся ее слова, а кажется, что по всей округе. Или так и есть? Разыгравшийся ветер шутит с ним, это он шепчет? «Я готова на все ради твоего счастья» — это именно то, что она так часто любила говорить, а после добавляла еще одну фразу, которую Чону произносит сам, сейчас, вслух. — Я люблю навеки, только тебя. — На секунду покажется, словно ее теплые ладони нежно коснулись его лица, это явно проделки ветра. — Ты что-то сказал хен? — Чонгук вырвется из мыслей, и кинет озадаченный взгляд в сторону шатена. — Мысли вслух. — Все так же слабо улыбаясь, ответит парень. Мы так часто не ценим в полной мере, каждую мелочь, что в идеале должна приносить счастье. Сотни маленьких радостей проходят мимо нас, а ведь они могли бы принести так много тепла и улыбок. Сейчас шатен вспоминает каждую из них, она отзывает болью в его груди и становится страшно. В его жизни не так давно появилась маленькая звездочка, она была очень хрупкой, но была не такой, как небесные изменчивые светила. Эта звездочка грела теплом только его, и освещала путь только ему, она дарила любовь и застилала их жизнь небесной пылью. Небесная пыль была тоже иной. Вся жизнь юноши с глазами старца стала другой. Чону словно родился заново, окутанный любовью и заботой, он задышал иначе, как никогда за время своего существования.