Until Dawn

      Женщина отказалась снимать вуаль, полностью закрывающую её лицо. Уилл не стал настаивать, хотя Кроуфорд явно разозлился из-за того, что любил смотреть подозреваемым в глаза, а не в кусок ткани. Его раздражение так и витало в воздухе, но Грэм ощущал, что причины, по которым эта женщина была одета столь тепло, что не было видно ни единого участка её кожи, были серьёзными. А потому попросил Джека не наседать. Кроуфорд и вовсе вышел из спальни, оборудованной под зал приёма посетителей, которые приходили сюда узнавать о будущем.       В кого, а вот в ведьм Грэм не верил. Слишком часто полиция ловила шарлатанок или психически больных лже-магов и лже-целителей, так что не было гарантии, что и эта дама не окажется очередной фальшивкой. Если любого представителя иной расы можно было проверить на принадлежность, то ведьм проверить было практически невозможно.       Женщина подняла голову: видимо она смотрела прямо на Уилла. Грэм игриво вскинул брови и посмотрел на неё с любопытством, садясь на стул, предназначенный для посетителей.       — Вам есть, что сказать? — с улыбкой спросил он, явно посмеиваясь над всем этим маскарадом.       — Руку.       Голос был тихим и сухим, словно женщина давно не пила воду. Уилл послушно протянул руку, и та крепко схватила её, рассматривая линии на ладони. От сильной хватки ледяных рук Грэм ощутил себя неуютно. Он напрягся и поджал губы, явно мечтая, чтобы тактильный контакт был разорван, и чем скорее, тем лучше. Хватка у женщины была мощная, крепкая настолько, что ладонь молодого человека побелела.       Не успел Уилл прервать контакт, как старуха внезапно оттолкнула его руку, и отшатнулась с криком:       — Убирайся, убирайся! — завопила она, подняв руки, словно закрываясь ими от Уилла.       В комнату на внезапный шум сразу же вбежал Кроуфорд, а сам Грэм потрясённо замер, пытаясь понять часть ли это спланированного шоу «ведьмы» или нет.       — Что случилось? — спросил он, не сводя внимательного взгляда со старухи.       — Тьма вокруг тебя, тьма! — закричала безумная, размахивая руками. — Проклят ты будешь вскоре, поглотит тебя темнота!       — Что?.. — недоумевающе переспросил Грэм. — О чём вы?       — Тьма! Тьма!       Послышались тихие шаги, и в комнату вошёл Ганнибал Лектер. Старуха зашлась криком и заклятиями, после чего Кроуфорд позвал ожидающих за дверью санитаров. Ганнибал лишь улыбнулся: он счёл это забавным.       — Ты умрёшь! — кричала она Уиллу, пока её выводили. — Смерть уже стоит за твоей спиной!       Профайлер лишь усмехнулся и покачал головой.       Спустя несколько дней Уилл Грэм умер от ранения ножом в живот.

***

Настоящее       Джек недовольно нахмурился, когда его взору предстало место преступления. Его давно не пугали ужасные картины, однако сам факт того, что неизвестный продолжает творить свои злодеяния, злил главу отдела бихевиоризма ФБР. Кровавый убийца уже четыре месяца терроризировал Балтимор и его округу, подбрасывая тела своих жертв на кладбища или к церквям, предварительно превращая их в то, во что превратил и сейчас. Джек ещё не придумал этому определения. И самым неприятным было то, что ФБР даже не могли установить, чьих это рук дело, точнее человеческих ли.       — Может, это какой загулявший вампир? — спросила Беверли, фотографируя место преступления. — Такое презрение к религии или тут что-то ещё?       Джек поднял голову. Старая церковь возвышалась над ними своей былой величественностью. Обшарпанные стены всё ещё сохранили на себе след роскоши и красоты, однако разруха и время взяли своё, подминая под себя красоту этого места. Солнце начало заходить за горизонт, и красные отсветы окрашивали место разразившейся драмы в самые разнообразные багряные тона, словно художник-максималист, который хотел творить даже на месте трагедии.       — Вампиры-сектанты — это что-то новое, — недовольно произнёс Джек. — Это уже шестая жертва, а у нас всё ещё ничего нет. И что-то он зачастил в последнее время.       — Ни зацепок, ни улик, — подтвердила Беверли Кац. — Помнишь, о чем ты говорил раньше, Джек?       — Помню, — кивнул он. — Но ответа до сих пор не последовало.       От этого напоминания Джек стал выглядеть ещё мрачнее. Он ощущал свою вину за случившееся, и корил себя за то, что сейчас, как и тогда, его нет рядом с другом.       — Вообще-то ответ есть, — голос Аланы Блум вывел Джека из размышлений.       Женщина приблизилась к группе, где почти каждый второй поднял на неё недоумевающий взгляд.       — Я получила ответ, — произнесла она. — Уилл возвращается в Балтимор.