Одержимость

— Северус, ты был верным слугой, и это последнее, что ты для меня сделаешь. Чтобы полностью овладеть палочкой, мне нужно убить её нынешнего хозяина — того, кто убил Дамблдора, — медленно произнес Темный Лорд, смакуя каждое слово. Северус постарался не усмехаться. Надо же, он умрет раньше Гарри. Кто мог этого ожидать? Он был готов к смерти, тем более что понятия не имел, как жить без вечной войны. Ему лучше умереть вместе с войной. Это даже иронично, что смерть все же настигнет его в Визжащей хижине. Ага, как же! Снейп вздрогнул, услышав шаги, которые не смог бы не узнать. «Только не это, только не ты, еще слишком рано», — пронеслась в голове паническая мысль. Что здесь делает Поттер? Ах, да. Снова какие-то глупости — что еще Поттер может делать. Он ведь не замечает, что его глупости иногда приводят к глобальным последствиям. Например, к чьей-то смерти. Или к чьему-то безумию. Или к комнате в Кабаньей Голове, где простыни, должно быть, еще даже не успели высохнуть. В хижину ворвался растрепанный парень в развевающейся черной мантии. — Нет, это сделаю я, — сказал Гарри и прежде чем Волдеморт, который, к счастью, даже после перерождения не утратил способности искренне и сильно удивляться, успел поднять палочку или натравить на своего врага или на своего слугу змею, в грудь Северуса Снейпа ударил темно-фиолетовый луч, и профессор… исчез. — Как ты посмел?! — злобно зашипел Волдеморт, для которого исчезновение Снейпа значило и исчезновение возможности овладеть Старшей палочкой. — О, я не был бы истинным гриффиндорцем, если бы не мечтал уничтожить этого ублюдка, — с усмешкой ответил Гарри.- Я убрал с дороги твою Беллатрису и твоего Снейпа, а следующим будешь ты. Я убил тебя уже четыре раза, осталось еще чуть-чуть. — Четыре? — шипит Волдеморт. Его злит сам этот факт, но то, что у него осталось еще три части души, вселяет уверенность. Он так усмехается, что Гарри на миг узнает в нем Тома Риддла, но в следующую секунду снова видит перед собой лишь чудовище со змеиными глазами. Он готов. Гарри столько всего узнал, что другим и не снилось. Темная магия. Крестражи. Все, чтобы победить Темного Лорда, но только тот знает еще больше, а Гарри еще со Снейпом понял, что играть на чужом поле невыгодно. Волдеморта сразит лишь то, что самому Поттеру удается превосходно. Любовь. И он готов встать, сделать вид, будто сопротивляется, встретить зеленый луч беззащитной грудью. Он их всех любит — Рона, Гермиону, Невилла, Луну, гриффиндорцев, рейвенкловцев, хаффлпафцеф. Слизеринцев. Северуса. Он за каждого из них готов умереть, пусть даже жизнь всего одна. Это ничего… он сможет. Он больше не допустит, чтобы им причинили боль, он их защитит. Тело Мальчика-Который-Выжил со стуком упало на деревянный пол. Раздался смех Волдеморта. *** Первым, что ощутил Снейп, когда очнулся, была дикая боль в голове. Он слышал какой-то спор и не спешил подавать признаки жизни, пока не выяснит, где и с кем он оказался. Последним, что он помнил, был Поттер, использующий на нем какое-то темное заклинание, неизвестное Северусу. Пожалуй, это был тревожный признак. — Он Дамблдора убил! — гневно воскликнул парень, которого Снейп опознал, как Рональда Уизли. — Рон, мы не можем просто взять и убить его. Он без сознания, в конце концов! — возразила Грейнджер. Профессор благоразумно решил пока не открывать глаза. — Ты хочешь подождать, пока он начнет нам пудрить мозги? Гермиона, это же Снейп, он очень опасен. — Нас двое, а он один и, судя по всему, ранен. У нас его палочка. Рон…- Гермиона вздохнула, — ты же помнишь, Гарри убежал, крикнув что-то о Волдеморте, Визжащей Хижине и Снейпе. Снейп там был, он может что-то знать. Пока что он нужен нам. Северус слишком хорошо разбирался в людях, чтобы понять, что Грейнджер не хочет его убивать ни сейчас, ни потом, и дело тут не в мнимой пользе, которую он может принести. Просто она не такая. Да и Уизли тоже, вряд ли он сможет убить кого-то своими руками, сказать «Авада Кедавра». Они не могут, а Поттер, наверное, уже перешел этот барьер. Снейп медленно открыл глаза. Не стал спрашивать, где он — сам узнал Большой Зал Хогвартса. Поттер каким-то образом переместил его в Хогвартс, а сам остался с Волдемортом. — Крестражи, — прохрипел Северус. Ребята тут же направили на него свои палочки. — Уничтожены. Пять, — ответила Гермиона.- Без глупостей. Что с Гарри? — Да, змея была там. Вы не знаете, это плохо, — пробормотал Северус, задумчиво потирая виски, и заметил, что на пальцах осталась кровь. Его волосы пропитались кровью. Судя по всему, он ударился головой, но времени думать об этом не было. — О чем ты? — спросил Уизли. — Гарри должен… Тогда, много лет назад кое-что случилось, — Северус задыхался, но он должен был сказать.- Темный Лорд убил его мать и погиб сам, а часть его души перешла в Гарри, таким образом у Лорда появился еще один, последний крестраж. Уничтожили пять, осталась змея, сам Лорд и… Поттер… Гарри собрался принести себя в жертву. — Почему он не сказал…- Гермиона бессильно опустила руки. Снейп её прекрасно понимал, но он не собирался сидеть на месте, пока идет война. Боль отрезвляла, не давала думать о мрачном. Северус деловито нашарил в кармане флакон с заживляющим зельем и сделал пару глотков, после чего смог подняться, правда, опираясь рукой о стену. — Мою палочку, — не потребовал, попросил Снейп. Несмотря на возмущение Рона, Гермиона все же вернула ему палочку, и Северус прикрыл глаза, взяв ее в руку — это дарило хотя бы немного спокойствия. Это и эффект зелья. Иначе он определенно сошел бы с ума в духе Поттера и тоже начал делать глупости. Внезапно раздался хлопок, и все трое вздрогнули. Неужели трансгрессия? Ну да, барьеры Хогвартса пали, почему бы и нет. Это не Поттер. Тут десятки людей, это вовсе необязательно должен быть Поттер, но перед Северусом стоял именно он и смотрел на него сверху вниз. Улыбающийся, растрепанный, бестолковый. — Привет, — смущенно сказал Гарри. Снейп смотрел на него со страхом — Поттер будто светился изнутри, он был таким светлым и чистым, словно не было этой битвы, грязи, крови. Этого по определению быть не могло. — Ты? — удивленно спросил Снейп. Рон и Гермиона смотрели на Гарри с открытыми ртами. — Не совсем. Я — его завещание, — серьезно и немного виновато ответил парень.- Всего лишь воспоминание, в которое он вложил свои самые сильные чувства и эмоции. Не призрак, нет. Я могу быть здесь всего лишь тридцать минут, чтобы ответить на твои вопросы, Северус. Ты понимаешь, если я здесь, значит, Гарри Поттер умер. — Нет, — одновременно с отчаянием произнесли и Северус и Гермиона. Они переглянулись с неожиданным пониманием и кивнули, словно пообещав друг другу разобраться со всякими ненужными мелочами позже. — Я собирался применить Чары Перемещения. Что ж, шалость удалась, — прозрачный Гарри смотрел без боли и страха, от чего было еще хуже на душе.- Теперь знаю секрет, подробности можешь найти в моих записях, я поместил их в Гринготтс… Эй, Северус… Снейп запустил руки в липкие от крови волосы и склонил голову, так что патлы завесили лицо. Так никто не мог видеть минуту его слабости, которой теперь совсем не было места. Гарри ведь так восхищался его силой… Но Гарри умер. Все. Больше никогда, никогда он не влетит в подземелья, не будет делать глупостей — ничего не будет. — Северус, я знаю, я был эгоистом, заставил тебя все это пережить. Я надеюсь, мы встретимся потом, через много-много лет, когда твои волосы поседеют. Ты будешь смешным, когда поседеешь…- Гарри грустно улыбнулся.- Знаю, с этим тяжело жить. Важная часть твоей жизни закончилась. Целая эпоха закончилась. И ты не знаешь, что делать дальше, не знаешь, чему себя посвятить. Смею надеяться, тебя заинтересуют мои находки и ты займешься их изучением. Только пообещай мне Северус: никаких глупостей, никаких жертв и красивых жестов. — Что между ними? …- тихо спросил Рон у Гермионы, которая закрыла рот руками, пораженная догадкой. — Нет, Поттер, нет! — зарычал Снейп.- Ты же говорил, может быть надежда… ты сам заставил меня хоть на минуту задуматься об этом… Стой, я докажу тебе. Северус вытащил из кармана футляр с бокалом и коснулся его, произнеся заклинание. — Видишь это? Чистая вода. Если хозяин второго умирает, бокал наполняется кровью. Ты жив, Поттер, я не знаю, как, но жив. Артефакт не ошибается. Никогда. Ты жив, а завещание означает лишь то, что у тебя остановилось сердце. И зная тебя я могу допустить мысль о том, что это еще далеко не все.