Одержимость

Северус очнулся в своей комнате. От головной боли не осталось и следа, он в кои-то веки чувствовал себя бодрым и выспавшимся. На тумбочке стояли наполовину пустые сосуды с зельями, но профессор не мог вспомнить, когда он их принимал — скорее всего, тогда он был почти без сознания. Еще на тумбочке лежали два письма от Министерства и Визенгамота. «В связи со всем вышеизложенным приговорен к поцелую дементора». «В связи с ходатайством Гарри Поттера назначено более детальное разбирательство. Суд состоится восьмого числа следующего месяца». Северус устало вздохнул и отложил письма подальше. Ну да, а чего еще он мог ожидать? Что Магический мир примет его с распростертыми объятиями? Ага, как же! Хорошо хоть на месте не добили — наверняка стараниями Гарри, за чьим именем теперь в каждой официальной бумаге шел громадный перечень титулов. Послышались тихие шаги и Снейп на всякий случай притворился спящим. Однако навыки шпиона ему изменили, потому что вошедший сразу же обо всем догадался и с радостным воплем кинулся к нему. Поттер. Кто еще как не Поттер. — Ты очнулся. Мерлин, я так рад, — прошептал парень, не поднимая головы от плеча профессора. — Я должен был знать, что рядом с тобой мне покоя не знать, — проворчал Северус, осторожно обнимая Гарри.- Рассказывай. — Ну, ты провалялся без сознания три дня. Я сидел около тебя первые сутки, но потом отключился. Потом мне пришлось уладить кое-какие дела с Министерством. Добился того, что процесс по твоему делу, а также по делу Малфоя перенесли. Уверен, вашего оправдания я добиться смогу. Потом мы с Минервой бегали по Хогвартсу и пытались оценить ущерб… В общем, я много чего успел. — С каких пор ты зовешь её Минервой? — поинтересовался Снейп. — С тех пор, как услышал от неё «молодой человек, потрудитесь объяснить, что происходит». Это было после того, как я… немного запаниковал, увидев тебя без сознания. — Бегал и орал? — спросил профессор, закрыв лицо рукой.- Ну да, глупый вопрос. И что, ты каждому встречному потом давал объяснения? — Нет. У меня были задачи поважнее. Пусть думают, что хотят, мы с тобой всех обыграли, а победителей не судят, — сурово отрезал Гарри.- Я уже даже перестал вскрывать письма, чего и тебе советую. Надоело. Я не поп-звезда, чтобы перемывать мне кости и просить автографы. — А кто ты? Кто ты теперь? — слишком серьезно спросил Северус. — Я защитник. Я буду защищать, если потребуется, но не хочу славы. Хватит, накушался. Еще я ученик, потому что, как ты помнишь, школу я так и не закончил, это надо наверстать. Минерва займет пост директора, потому что ты сейчас не в самом лучшем положении. Если хочешь, я могу сохранить за тобой место преподавателя ЗОТИ или Зелий. Еще, пожалуй, я реформатор. Магической Британии нужны перемены и сейчас, когда все разрушено и сожжено, можно построить что-то новое, у Гермионы уже есть планы. В общем, дел мне хватит на сто пятьдесят лет. Но помимо всего этого, если ты не возражаешь, — Гарри опустил взгляд, — я хочу быть рядом с тобой. Предстоит очень долгий путь, мне понадобится помощь. Северус неверяще посмотрел на него. Раньше он списывал чувства Поттера на критические ситуации и адреналин, еще раньше — на действие зелья. А теперь что? Не успел одуматься и по инерции все еще хочет связаться с человеком, которому вообще нет места в новом мире без войны и постоянной опасности? И что потом, через год, через пять, когда до него дойдет, что есть не только Северус Снейп, а еще десятки более привлекательных людей, которые не против отношений с Героем? — Ты так смотришь, будто тебя это удивляет сильнее чем то, что я восстал из мертвых, — парень грустно вздохнул и провел рукой по щеке профессора.- Знаю. Я сам не очень-то уверен в завтрашнем дне. Все эти слова чтобы убедить себя, будто соображаю, что делаю, будто я все еще нужен. Но после войны пушки переплавляют в колокола. А ты посмотри на меня, звонить целыми днями не моя работа. Я должен многое сделать, попытаться исцелить раны, нанесенные войной, и начать стоит с того, кто этого достоин больше всех. Теперь все изменилось, у меня осталось лишь одно, в чем я точно уверен. Я тебя люблю. Ты мне нужен больше всего на свете. Снейп молчал. Он чувствовал, что должен ответить, но ответ все никак не придумывался. В конце концов, профессор просто взял руку Гарри и закрыл глаза, всем своим видом давая понять, что в ближайшие пару часов из этой комнаты никто не выйдет, даже если Хогвартс окончательно обрушится. — И где ты собираешься жить? — спросил он через пару минут. — Э… еще не думал об этом, — парень покраснел. — Естественно, — к Северусу возвращалась способность язвить и это было прекрасно.- И как тебя оставить такого? Ты же снова во что-нибудь вляпаешься… — Обязательно! — горячо заверил его Гарри, сдерживая смех. -…не разберешься с самостоятельной жизнью… — Вообще никак! — …и наделаешь глупостей! — Не без этого, — Поттер ухмыльнулся.- Но ты еще можешь меня спасти. Согласен? — Только если в доме будет лаборатория и библиотека. Уведомлю тебя почтой, — ответил Снейп, а в следующую секунду притянул этого гриффиндорского упрямца к себе и поцеловал. Оказывается, целовать Поттера было также волнующе, даже если теперь это не было запрещено. А у Гарри дрожали губы и веки, потому что в его руках сейчас было его счастье, и теперь он уж точно никому его не отдаст. — Я никогда, никогда, никогда не позволю никому причинить тебе боль, — тихо прошептал он, уткнувшись носом в волосы Северуса. Тот лишь улыбнулся и погладил Поттера по голове, про себя думая, что теперь уйдет немало времени, чтобы тот понял: он никому больше ничего не должен. Но его больше никто не заставит плясать под чужую дудку и жертвовать собой, а если попробует… что ж, Снейп с этим справится. И неважно, что там будет через год, через пять лет, после того, что они сделали, невозможного больше нет.