Spin, Sweet Clotho

Пряди, милая Клото.

Он узнал о родственных душах, когда был ребенком. Хейлы очень любили идею родственных душ, встречу с тем, кто мог бы удовлетворить и человека, и волка в равной мере и привести к гармонии противоречивый дух оборотня. Талия была так счастлива, когда нашла своего мужа, и видеть их вместе было и смешно, и тошно. Питер никогда не верил в идею о существовании идеального партнера. Мысль о единственной душе, такой идеальной, так точно сложенной, что подходит тебе, как кусок паззла, была нелепой. Он никогда не встречал никого, кто успокоил бы его душу. Весь мир только выжигал его нутро, делая все равнодушнее и жестче до тех пор, пока его тело не было сожжено снаружи под стать душе. И все же, после всего этого времени… Стайлз - пара Дерека, и они оба слишком глупы, чтобы понять это. О, это прекрасно, наблюдать, как они танцуют вокруг друг друга под дождем из конфет и блесток. Как хрупкая маленькая сказка, нежный бутон розы, ожидающий расцвета. Это вызывает у Питера тошноту. Потому что любовь — это сказка, и его дорогой, любимый племянник не заслуживает счастливого конца. А Дерек любит Стайлза. По крайней мере, Питер думает, он полюбит, если когда-нибудь позволит себе задуматься об этом. Сейчас он подавляет эти мысли вместе со всем остальным его эмоциональным багажом и обращается с парнем, как с грязью. Что…просто идеально, на самом деле. Стайлз хочет Дерека. О, да, Питер обращает внимание, видит, как глаза Стайлза следуют за альфой, как магниты, и легкий румянец на его щеках. Ну, посмотрите на его племянника, кто же останется равнодушным? И, конечно, даже если бы Дерек выглядел как наименее фотогеничная половина Призрака Оперы, Стайлз бы все равно нашел его привлекательным. Это ведь родственные души, не так ли? Они видят ваши бородавки и шрамы и любят вас несмотря ни на что. Но Стайлз умный, такой умный, и довольно забавный, когда он хочет, и Питеру нравится иметь кого-то с таким же, как у него, мышлением. Кого-то, кто улыбается шуткам, которые не понимают все остальные. Дерек уже так сильно хочет его, а Питер так любит отбирать чужие игрушки. Это легко, притвориться заинтересованным. Так что он действует. Он начинает как друг, как наставник. Книги об оккультизме и сверхъестественном, знания, которые Дерек не может предложить. Это запретный плод, и рот Стайлза создан для того, чтобы кусать и быть искусанным. Естественно, поначалу парень недоверчив. Питер понимает это, ведь иногда он тоже все еще чувствует ожоги под своей кожей, оставленные этим мальчишкой, и он хочет исполосовать его изящную шею и вырвать его сердце. Но только иногда. И Стайлз так красиво улыбается, как только начинает расслабляться. Он начинает шутить и дразнить, и Питер улыбается и шутит в ответ, и держит свои зудящие от нетерпения руки в кулаках. Пока нет, еще рано. Дерек замечает, ну конечно. Это великолепно; Стайлз покрасневший и разозленный из-за Питера, ругает Дерека, потому что он так плохо обращается со своим дядей. И Дерек просто удивленно смотрит и огрызается в ответ, и говорит все те неправильные вещи, которые Питер знал, что он скажет. Он все еще просто ребенок, и это проявляется во всем, что он делает. Разозленный, Стайлз уходит и зовет Питера к себе в свой собственный дом, так что Дерек не может болтаться поблизости и сердито смотреть. Это просто восхитительно. Комната Стайлза, каждый ее дюйм, пахнет как сам парень, и это просто наслаждение, лечь на спину и расслабиться в тепле и знакомом запахе, в то время как болтовня его добычи сливается в успокаивающий белый шум. Здесь нет других волков, никто не посягает на его территорию, и постепенно комната Стайлза становится его логовом. Его запах, такой же сильный, как запах самого мальчишки, «забытые» куртки и послеобеденный сон, усиливающий его запах, и Стайлз настолько мягкий и отзывчивый и… Это приятно, когда есть кто-то, кто ждет тебя. Питер любит это больше, чем он рассчитывал. Стайлз печет ему сладкие десерты и говорит ему сладкие слова, и Питер понимает, что смотрит на часы, ожидая, когда парень будет в своей комнате. Ожидая его. Дерек становится все злее и злее, и раскол между этими двумя увеличивается. Стайлз около Дерека больше не пахнет похотью, только усталостью и раздражением, и определенным чувством тоски. Что с нами случилось? Он представляет, как парень задается этим вопросом, и, когда они уходят со стайной встречи, приобнимает Стайлза за плечи и тянет к выходу немного слишком настойчиво. Дерек все еще пахнет как похоть и любовь, и тоска. Питер прячет улыбку в волосах Стайлза. Так просто крутить и вертеть каждым из них. И тогда он ловит себя на том, что следит за изгибом улыбающихся губ Стайлза, когда парень читает книгу и не хочет ничего больше, чем продолжать смотреть, как этот изгиб становится шире и ярче. Он ловит себя на том, что смотрит на мальчишку, пока тот спит и ждет, когда он проснется, и он не уверен, что именно с ним случилось. Стайлз улыбается ему и целует его, так легко и ярко, и говорит ему тихим мягким голосом, что он любит тебя, Питер. Питер хочет закричать, хочет убить этого глупого, прекрасного мальчика, который сотворил это с ним. Вместо этого он целует его в ответ. И Стайлз действительно любит его. Он пахнет любовью и похотью, и смехом, и светом, и из-за этого Питер чувствует, как будто он падает без страховки. Он чует любовь и на себе, непривычную поверх знакомого аромата похоти, и пытается отскрести эту вонь со своей кожи, трет, пока она не покрывается ссадинами и не кровоточит, а потом сворачивается в ванной, пока вода не смоет весь багрянец, и он не перестанет дрожать. Это ужасно, потому что эту тягу между настоящей парой, истинной парой, можно увидеть. То, как Дерек все еще смотрит на Стайлза, как будто он первая звезда в сумерках, когда он боится темноты, а иногда и то, как Стайлз смотрит на него в ответ, нежно и печально, с рассеянным недоумением. Как будто он не совсем уверен, почему он сидит здесь, рядом с Питером и через всю комнату от Дерека. В его запахе нет ни вины, ни предательства; он прелестная марионетка Питера, но кто-то еще дергает его нити. Тянет его к Дереку. Эта нить между ними тянет их ближе и ближе друг к другу. Они сказочные возлюбленные, которым суждено упасть в объятия друг друга и жить долго и счастливо, и Питер ненавидит это. У него нет нити, никогда не было, он лишь бесцельно плывет в холодном мире, который не любит его, и который не любит он. Он не думал, что он найдет Стайлза. Он не знал, что он полюбит Стайлза. Он не знал… Поэтому, может быть, Стайлзу суждено быть с Дереком. Может быть, он был бы счастливее с ним, но он достаточно счастлив и здесь, со своими покрасневшими щеками и яркими глазами, и зацелованными губами. Может быть, Дерек будет счастливее со Стайлзом; Питеру на самом деле наплевать, когда Стайлз дышит ему в шею и прижимается крепче, когда они вместе лежат на узкой кровати. Может быть, у Питера нет нити судьбы, тянущей Стайлза к нему. Вместо этого у него есть когти, а нити довольно легко порвать.