Больной и ужасный.

      Погода становилась все мрачнее. Холодный ветер завывал за окном, навевая меланхолию. Парень трясущимися руками поднял стакан воды, едва не расплескав его содержимое. Едва он сделал глоток, как горло отозвалось ужасающей болью. Решив про себя, что это конец всего, он обессилено рухнул на кровать. Жизнь потеряла для него смысл. Шел третий день болезни Оикавы. — Какого черта ты опять лежишь? — слова только что вошедшего друга эхом отдались в голове парня, — Я же сказал, что ты должен выпить эти чертовы таблетки! Иваизуми раздраженно посмотрел на больного. Он уже третий день носится с этим идиотом, а тот всё не собирается выздоравливать. Связующий, за время болезни, стал только ещё более глупым и менее вежливым. Пару раз едва не послал Иваизуми, когда тот пытался заставить его выпить лекарство. За что тут же получал по голове. Оикава постоянно ныл и жаловался на свою жизнь. («Фанатки прохода не дают! За что мне всё это?!») Иваизуми это изрядно подбешивало, но он был готов к этому, ведь каждая болезнь Оикавы протекала именно так. Пока связующий ныл дома, в школе ныли его фанатки. Чаще обычного осаждали спортзал, надеясь увидеть Оикаву в здравии. Так как их надежды не оправдывались, они писали ванильные письма с пожеланиями и передавали их через членов команды (К слову, Иваизуми их сжигал). — Ива-чан. Я завещаю тебе всё своё имущество, — слабым голосом отозвался парень. — Максимум, что ты завещаешь, так это мяч, ведь все остальное принадлежит твоим родителям, — заметил Иваизуми, пытаясь насилу впихнуть таблетки в рот, вырывающегося парня. Тот всячески брыкался, пытаясь скинуть с себя надоедливого друга. Иваизуми же понимал, что эта борьба бессмысленна, ведь Оикава был слаб из-за болезни. Ещё чуть-чуть и… Раздался звонок в дверь. Тоору удивленно замер, ведь к нему никто не должен был прийти, а Иваизуми, воспользовавшись паузой друга, запихал в рот того горькие на вкус таблетки. — Ты хотя бы откроешь дверь, Ива-чан, — скривившись потребовал тот, накрывшись с головой под одеяло.

***

Сатико стояла на пороге дома Оикавы, всё ещё думая, о том правильно ли поступает, решив навестить больного. Три дня назад известие о болезни Оикавы буквально облетело школу за несколько минут. Ещё бы! Школьная звезда заболела. Удивительно, что сам директор не решил навестить больного. Но несмотря на такие мысли, Сати всё же немного волновалась за парня. Ведь в последнее время они стали чаще общаться. Девушка даже провела несколько выходных в компании Оикавы и Иваизуми. Общаясь, разумеется больше с последним, так как до сих не представляла о чем можно говорить с Дуракавой (это прозвище она наглым образом украла у Хаджиме, и теперь частенько его использовала). Через пару дней Сати всё же решила навестить больного и сразу после школы отправилась к нему домой. Хорошо, что он никуда не переезжал за последние семь лет, так что найти его дом оказалось несложно, девушка отлично его помнила с детства. Немного замявшись, она всё же нажала на дверной звонок и раздалась знакомая мелодия, заставив девушку улыбнуться. В последний раз, когда она звонила в эту дверь, ей приходилось подпрыгивать, чтобы достать до звонка. Через пару секунд дверь открыл совсем не тот, кого она ожидала увидеть. — Иваизуми? — слегка удивленно и смущенно, словно её поймали на чем-то неприличном, спросила девушка, — А где Оикава? — Подыхает наверху, — раздраженно ответил парень. Видимо связующий его совсем довёл, — Ты пришла его навестить? Учти, если он запульнёт в тебя подушкой или обрушит длинную речь о том как ему плохо и «что такой замечательный человек, как Оикава не должен страдать», я не виноват. — Спасибо за предупреждение, Иваизуми-кун, — улыбнувшись сказала девушка и направилась дальше по коридору, — Комната Оикавы все там же? Тот в ответ едва кивнул, и Сати могла поклясться, что заметила на его лице тень улыбки.

***

Стоило девушке зайти в комнату, как её чуть не хватил удар от царившего там беспорядка. По полу были разбросаны какие-то фантики, стул завален футболками, на тумбочке валялись различные таблетки. Настоящий шок Сати испытала, когда в куче одеял, сваленных на кровать, рассмотрела человеческую ногу. — Эээ… — девушка уставилась на место, где предположительно лежал парень, не зная, что нужно сказать. — Ммм? — из-под одеял мгновенно показалась голова Оикавы. Он чуть опасливо взглянул на девушку и будто испугавшись её, вновь нырнул под одеяла. — Оикава, все в порядке? — скептически произнесла Сати, все ещё не зная, как реагировать. — Просто замечательно, — хрипловато ответил тот и наконец вылез из-под одеял. Выглядел он несколько иначе, чем обычно. Волосы растрепанны, глаза слегка покраснели. И вид в целом был настолько больной, будто он не простудился, а как минимум смертельно болен, — Что ты хотела, Сатико? Девушка вздрогнула от необычного обращения. Без обычного «тян» на конце, фраза казалась пустой и холодной. — Я хотела, узнать как ты себя чувствуешь, но видимо тебе этого не нужно, —неожиданно холодно ответила Сати, — может мне стоит уйти… — Останься, — тихо произнес парень и чуть отодвинулся, как бы уступая место девушке рядом с собой. — Как ты себя чувствуешь? — присаживаясь, спросила Сати. — Ох, бывало и лучше. Когда я только заболел, думал, что во время болезни буду выглядеть ужасно. Но оказалось, что я как всегда прекрасен. Довольно забавно. Правда чувствую я себя ужасно. Такие люди, как я не должны страдать. Вот почему Ива-чан не заболел? .. Сатико была готова рассмеяться, слушая ворчание парня. Недавнее раздражение улетучилось так же быстро, как и появилось. Видимо, чувствовал он себя не так плохо, как описывал, так как говорил он довольно быстро. Оикава продолжал рассказывать о«муках и страданиях своих», после чего девушка сообщила, какую панику посеяла его болезнь среди школьниц. — Кажется бедняжки места себе не находят от волнения. Того и гляди, организуют митинг с требованием явить миру Оикаву Тоору. И все же я считаю, что они слишком из-за тебя беспокоятся. — А ты? — осторожно спросил парень, посмотрев Сатико в глаза, — ты беспокоишься из-за меня? Девушка промолчала. Что она могла ответить? Даже если и беспокоилась, она в этом даже себе признаться не могла, ни то что ему. А если ей было все равно, то зачем она сюда пришла? Через несколько секунд молчания, Оикава отвернулся. Наступила невыносимая пауза, которая давила на обоих. Сати смотрела на спину парня. Ей стало ужасно неловко. И тогда она приняла одно важное решение. Сделать ситуацию ещё более неловкой. Она медленно придвинулась ближе к парню и обняла его со спины. Аккуратно обвила руками его шею и уткнулась лбом между лопаток. —Сати-тян. Ты можешь заразиться, — произнес Оикава. В его голосе девушка уловила нотки веселья. — Плевать, — выдохнула она. Они так просидели несколько минут. Девушка могла ощущать его тепло сквозь рубашку. Он был даже слишком теплым. Через секунду девушка осознала почему — Оикава, черт возьми, ты слишком горячий! — стараясь не обращать внимания на фразу, которая вышла весьма двусмысленной, она продолжила, — Наверняка у тебя высокая температура. Иваизуми! Последнюю фразу она крикнула, надеясь, что тот её услышит. После чего она тут же отпрыгнула от Оикавы, думая о том, какие таблетки понижают температуру. К счастью, в этот момент пришёл Иваизуми. — Лечи его, друг мой, — проронила Сати, направляясь к выходу. Напоследок, она ещё раз посмотрела на лицо Оикавы. Он выглядел все ещё удивленным, бледным и, казалось вот-вот хлопнется в обморок. И почему он молчал, что настолько плохо себя чувствует? Сати обрадовалась, почувствовав привычный прилив раздражения к парню. Ну слава богам. Она то уже думала, что всю оставшуюся жизнь будет только жалеть его. Через пару мгновений она вышла из комнаты, крикнула слова прощания и выбежала из его дома.