Память

Вечно ли прибудет зелень дуба? Дерево сухое не шумит. Почему в груди печаль сугуба? Ствол изъел настойчивый термит. Увядает тёмная аллея. О любви никто не в силах петь. Горький голос, слуха не лелея, Раз за разом опускает плеть. Пустота внутри неповторима. Некий свет во вне незаменим. Не монаха путь: не Питирима. Именем не станет псевдоним. Воплотился грех не в насекомом. Тысячи неутомимых жвал Обращают твердь безликим комом. Исполин спасения не ждал. Грудь навеки сдавлена могилой. Тяготит растёкшаяся ртуть. Силы нет, но гибель в жизни хилой Спит, таится, не даёт вздремнуть. Не нырнуть, не обрести покоя. Чуть захочешь отдохнуть на дне. Чувствуешь, что ничего не стоя, Устыдишься устоять вдвойне. Сгнил Арго. Сглодали черви судно. Как Ясон, нелепой смерти жду. Чудо есть, но прикоснуться трудно, Ничего не ощутить на льду. Зря душа высокого искала! Не дыша, листаю дней альбом. Тяжкий панцирь скроет гладь Байкала, Мёрзнет мир в кристалле голубом. Лица в янтаре. Тропа блестела. Втоптан в ил солдатским сапогом. Обретает Брут нетленность тела, Ужас разложения в другом. Где оцепенение в пустыне? Замер в небесах метеорит, Как аэростат висит поныне. Со звездой звезда не говорит. На уступе узком и кремнистом Не молился, не боясь упасть. Фарисей, представ экуменистом, Простирает проповедью страсть. Соскользну с карниза понемногу. В тайный час вернётся господин. Верю в бога, но не верю Богу! На дорогу выхожу один.