Five nights at... Vongola?!

- Итак, последняя ночь. Поздравляю, тебе осталось совсем немного, – девушка, широко улыбаясь, оторвалась от разглядывания выключенных аниматроников и повернулась в сторону последнего участника, чувствовавшего себя сейчас потерянным и каким-то одиноким. Конечно, ведь даже на миссии Бельфегора всегда отправляли с парой – нужно же, чтобы хоть кто-нибудь усмирил его личность потрошителя и убрал следы убийства. Парень нервно огляделся по сторонам, будто ища что-то. Что-то, что помогло бы ему выжить. - Ну, что ж, удачи тебе, мальчик, – Хару снова одарила блондина широкой, натянутой улыбкой, уходя за пределы здания и запирая дверь. Ее уже начинали порядком бесить люди, попавшиеся к ней в этот раз. Другие попадались уже где-то на третьей ночи, а эти смогли дожить до последней. Вернее, только один, но сути это не меняло. Девушка завернула за угол, подходя к запертой двери пиццерии, над которой была надпись «запасный выход». Ключ легко отпер замок, пропуская Хозяйку заведения внутрь. В глаза сразу же бросилось пятно крови рядом с дверью, ведущей в помещение с камерами. Надо будет потом стереть. Но это потом, сейчас это не имеет никакого значения. Со второй дверью пришлось повозиться довольно долго – кто-то будто запер дверь изнутри. «Неужели тот парень выжил и заперся? Нет, это бред, этого просто не может быть…» Железная дверь, наконец-то, поддалась и со скрипом отворилась, открывая взор на темноту внутри. Два ярко-красных огня, светящие где-то в углу комнаты, будто следили за всем, что происходит вокруг. Хару, наткнувшись на них взглядом, вздрогнула и отступила назад. Но тут же начала себя корить за излишнюю пугливость. Это всего-навсего он. - Не надо меня так пугать. Иначе твоя дочь умрет от сердечного приступа скорее, чем ты думаешь, – девушка рассмеялась, включая свет, жмурясь и стараясь привыкнуть к яркому освещению. Обладатель красных огней при дневном ярком свете выглядел совершенно не устрашающе и даже… жалко? Обивка металлического костюма, наверное, когда-то давно бывшая ярко-желтой, покрылась ржавчиной, была заляпана грязью и пробита во многих местах, открывая вид на стальные части странного вида эндо-скелета. Стальные трубы и провода перемешивались с чем-то, отдаленно напоминавшим куски гнилого мяса. Глаза были белыми, поэтому, будь робот человеком, его можно было бы принять за слепого. Аниматроник что-то невнятно прошипел, но девушка не обратила на этот звук ни малейшего внимания, усаживаясь на стул и упирая взгляд в мониторы компьютеров. Она хотела быть честной, но лишние свидетели ей не нужны. Если этот мальчишка каким-то чудом выживет, это будет большой проблемой и для нее, и для ее исследований. - Хм, так вот где ты сегодня будешь прятаться, – протянула Хару, вглядываясь в одну из камер. К ее раздражению, парень выбрал для себя комнату, которая была ближе всего к выходу. Хорошо хоть, что она заперла ее после того, как тот странный мужчина сумел выбраться наружу. Но от этого проблем меньше не становилось. Аниматроники редко ходили по этому маршруту, что произошло из-за глупой ошибки в программировании их движений, да и стояли они слишком далеко. Поэтому пока они осмотрят все комнаты и доберутся до этой, ночь закончится, и хозяйке пиццерии придется не только выплачивать деньги (коих у нее не было совершенно), но и объяснять полиции, что произошло. Ведь парень сто процентов настучит об убийствах. А тогда пиши пропало – тела найдут, всплывет дело об "укусе восемьдесят семь", которое удалось замять только с большим трудом, а ее саму либо упекут в тюрьму, либо поместят в психушку, где будут медленно и постепенно убивать различными препаратами. Ведь причину того, что она делает, не смогут понять нормальные люди. Хару поежилась и потрясла головой, прогоняя эти мысли. Она не попадется. Ни за что. Девушка посмотрела на камеры чуть внимательней и обнаружила ближайшего к последнему участнику робота. - Немного не по правилам, но смухлевать немного можно, – девушка пересела за панель с кнопками и потянулась и рычагам под красной лампочкой. – Не люблю эти кнопки, сложно управлять ими вручную, практически вслепую. Если это не подействует, в ход пойдешь ты, Спрингтрап, ясно? А теперь добавим немного музыки. Надрывистое шипение, словно подтверждающее, что аниматроник все понял. Бельфегор поежился, поджимая колени. Он уже вовсю проклинал это дьявольское место. Да, он киллер, он привык к смертям. Но одно дело, когда охотишься и убиваешь ты, а другое – когда охотятся на тебя, и это твоя жизнь висит на волоске и может оборваться в любую секунду. Будь аниматроники людьми, он бы их давно прикончил и ушел обратно в особняк Варии. Но нет, они просто глупые железяки, порезать которых просто нереально. Ну, вообще реально, но бензопилы рядом с собой парень не наблюдал. Эти мысли немного развеселили его, но лишь ненадолго. Это длилось всего каких-то несколько мгновений, а после вновь тело наполнила съедающая все позитивные мысли тоска и страх.

«Слышен шум из коридора, Палец дернет спуск затвора, Выпусти наружу разум, С этим сном ты плотью связан…»

Снова концерт в исполнении роботов. Он уже порядком подбешивал. Нельзя просто ходить и искать, зачем устраивать из этого целое представление? Хотя, были в этом и плюсы. Например, на некоторых словах можно было определить, что будет происходить дальше. Главное не вслушиваться – ведь это полностью сведет сума и сотрет из головы даже самую маленькую надежду на спасение.

«Страх сковал, сорвав все шансы, Сердце вторит резонансы, Выход твой был краткосрочен, Доживи до пятой ночи»

Парень с силой сжал зубы, зажмуривая глаза и стараясь прогнать навязчивую мысль, что роботы роются в его голове и считывают все его эмоции. Это всего лишь бездушные машины, запрограммированные на убийства и кем-то контролируемые, ничего более…

«Пылью спертое дыхание, Бесконечно ожидание, Ствол М9 дрожит в руке, Застыл палец на курке»

Звук, выбивающийся из ритма песни, дал понять, что роботы, наконец, пришли в действие. Но… либо музыка заглушала их шаги, либо их стало гораздо меньше? Решили сделать поблажку, видя, что остался только один человек, мило… Бельфегор понимал, что это маловероятно, но почему-то хотелось верить, что все именно так.

«Они тебе не говорили, Может, попросту забыли. Может, не хотели напугать»

Снова шорох, уже гораздо ближе. Его так быстро засекли? Парень осторожно поднялся и прошел к дверному проему, тут же прислушиваясь. Никаких звуков, кроме песни, слышно не было. В глаза бросились петли от двери. Отодвинув ящики возле стены, парень заметил, что у этой комнаты есть дверь, просто спрятанная за кучей хлама. Надежда немного усилилась. Он может просто закрыть дверь, тогда до него никто не доберется. Если, конечно, у аниматроников нет функции открытия дверей, в чем парень сильно сомневался.

«Не корчи из себя героя - Твоя жизнь гроша не стоит, И от правды глупо убегать. Будь бесстрашен и находчив, Впереди еще полночи»

Какой правды? Что ему не спастись? Нет уж, увольте… Бел ясно верил, что выживет и покоробить его веру ничто не могло. Бельфегор дернул дверь на себя, тут же содрогаясь от ужасного скрипа и замирая. Тишина. Парень снова предпринял попытки закрыть дверь, но уже действовал медленно, осторожно, периодически останавливаясь и прислушиваясь к происходящему. Песня либо пошла по второму кругу, либо то, что он слышал в начале, было своеобразным припевом. Наконец, дверь закрылась, а комната оказалась погружена в сплошную темень. Оказалось, что тот слабый свет, который хоть как-то освещал помещение, исходил из коридора. Ну, ничего, потерпит несколько часов. Это лучше, чем при слабом свете бояться, что кто-то забежит в комнату.

«Белый свет осветит, миллиметром вонзит. Глаз безумных дуэт, страх не приоритет. Звон в ушах, губы в кровь, смех заливистый вновь. Снова дрожь, сильный звон, это явь или сон?»

И правда, занервничав, Бельфегор не заметил, как искусал себе губы. Хорошо, что в темноте крови не видно. Скрип совсем рядом. Даже наличие закрытой двери не спасает от ощущения страха и оцепенения, а темнота только увеличивает это состояние. Сердце стучит как сумасшедшее, отдаваясь гулкими ударами в ушах. Скрежет, будто что-то металлическое волочат по полу, приближался с каждой секундой. Звонкий удар в дверь заставил Бела отскочить и зажать себе рот рукой, чтобы не закричать. То, что шаги начали отдаляться, стало неожиданностью. Неужели получилось? Внезапно накатившую радость тут же прогнал гул в стороне вентиляции. Как он мог забыть об этом..?

«Они знают ты здесь, они видят тебя. Ты закрыл эту дверь, оказалось, что зря. Они здесь, за тобой - за твоею спиной. Обернись и очнись - в тишине гробовой. Ты бесстрашен и находчив, Но твой путь уже окончен.»

Музыка резко оборвалась. Сзади было что-то слышно, что-то постороннее. И что-то подсказывало, что оно совсем не звук с улицы. В горле пересохло, как только до плеча дотронулось что-то холодное и металлическое. Вот и конец. - В…ра…ой… - шипящий, искореженный, но до боли знакомый звук… Глаза округлились от понятия того, кто обладатель этого «звука». Аниматроники умеют записывать голоса? Бельфегор обернулся. Сбежать он все равно не сможет – не успеет открыть дверь, как будет уже мертв. Так почему бы не удовлетворить свое любопытство, пусть и в последний раз? За его спиной стоял одноглазый лис. Единственный глаз был чем-то вроде фонарика, освещая комнату, пусть тусклым, но все-таки светом. Бел видел его несколько раз за эти ночи, поэтому мог почти с полной уверенностью сказать, что раньше этот робот был менее грязным. Сейчас же на его обивке было много темных пятен, большей частью, вокруг пасти и глаз. - В…ро…ай… - еще раз вройкнул лис, к удивлению Бельфегора, не нападая и вообще не двигаясь с места. - С… Скуало? – парень слегка наклонил голову набок, сам не веря в свои слова. Робот наклонил голову вниз, скрежеща несмазанными шарнирами. Странно. Нелогично. Невозможно. Бельфегор никогда не верил ни в Бога, ни в переселение душ, ни вообще во все, что с этим связано. Поэтому сейчас он стоял, глупо уставившись на аниматроника, не веря своим глазам и не в силах понять. Но догадка напрашивалась сама собой, хотя бы из-за того, что робот стоял, не атакуя его, и выглядел уже как-то не устрашающе, а скорее печально. - Ши… Этого не может быть, ты просто решил меня запутать, железяка, да? – в голове началась путаница. - Бе….л… Вро….ай… Это стало последней каплей. Все убеждения ушли на второй план, давая место давно забытым чувствам. Парень прижался к пыльной обивке, всхлипывая и начиная колотить робота руками. - Ты не мог так просто попасться, тупица! Как ты посмел меня здесь одного оставить, а?! Скуало, придурок! Лис положил лапу без крюка на спину Бельфегора, вторую руку отводя в сторону, будто боясь ранить. Словно все еще жив, словно он не заключен теперь в стальной скелет, словно на руке у него все еще меч, а не уродливый острый крюк. - Черт, да что это творится? – девушка озлобленно вглядывалась в камеру наблюдения. Секундная радость озарила лицо. Наконец-то, труды стольких лет дали свои плоды, аниматроник стал шевелиться и двигаться по своему желанию. Вернее, по желанию души, заключенной в нем. У нее наконец-то получилось воспроизвести результат исследований отца. Оставалось только словить аниматроника и подробно изучить, чтобы понять, почему. Но вот одно обстоятельство могло разрушить все планы девушки. Тот крикливый мужчина, чье тело засунули в Фокси, уж точно самостоятельно не захочет прикончить мальчишку. - Извини, мой милый эксперимент, но выжить нельзя позволить никому, – проговорила девушка, прикусывая палец и быстро-быстро нажимая на одну из кнопок под красной лампочкой, пристально вглядываясь в камеру. Робот задергал головой, что-то шипя, подсветка в глазах начала мигать, превращаясь в маленькие красные огни. Не прошло и минуты, как эти движения прекратились, и по комнате пронесся громкий металлический вопль и не менее громкий хруст, после которого тело последнего участника упало замертво. - Отец, иди туда и засунь тело в костюм. Если нужно, обезвредь Фокси, но постарайся его не повредить. Спрингтрап поднялся, шатаясь и ковыляя, уходя из комнаты. Хозяйка пиццерии вновь вернулась к камерам, тут же испуганно отъезжая на стуле назад. Лис смотрел точно в камеру, уже с белыми глазами, но все равно он выглядел более, чем устрашающе. Кровь капала с металлических клыков на пол, а в пасти была видна часть откушенной головы. Секунда - и робот пропал из поля зрения камеры. Дрожь прошлась по всему телу, но Хару успокоила себя тем, что может при необходимости контролировать движения аниматроника. Девушка развернулась на стуле, доставая из кармана старую фотографию. - Потерпи немного, мамочка, скоро ты снова вернешься в этот мир. *** - Как это не нашли их, мусор?! – в головы рядовых летит стакан с недопитым виски, но разбивается о стену. – Плохо искали, значит, пошли вон и принесите мне виски! Занзас рыкнул, откидываясь в кресле назад и принимаясь за газету. Ничего нового. Какая-то реклама, советы для садоводов, рубрика про убийства. Босс Варии принялся читать внимательнее, ведь это была его любимая колонка, ради которой он, собственно, и приказал доставлять ему каждый день новый выпуск. «Серия жестоких убийств! За последние несколько дней, произошло два убийства в районе семейной пиццерии «Freddy Fazbear's Pizza», пользовавшейся в последнее время большой популярностью. Четыре дня назад рядом со зданием было найдено тело мужчины, который сейчас находится в больнице. Три дня назад, опять же неподалеку от пиццерии, было найдено тело мертвого подростка, тело в ужасном состоянии, так что опознать его очень трудно. Вчера утром убийство произошло уже в самой пиццерии. Хозяйка пиццерии Хару Вайлет* и молодой парень, чью личность пока устанавливают, были найдены мертвыми в комнате охранника. Полиция пытается найти зацепки по поводу убийства…» «Хах, наверняка эта куча мусора решила отдохнуть таким образом, а затем сбежала, испугавшись наказания». Далее следовали фотографии пиццерии и аниматроников, измазанных кровью. Занзас помотал головой, прогоняя мысли, что эти железяки чем-то походят на его подчиненных, вновь отдавая приказ искать лучше.