Великий Лангедокский Хромой

      …В течение нескольких лет дом семьи де Пейрак стоял пустой, отданный на попечение сторожей. Покосившиеся железные ворота. Издали усадьба выглядела не очень-то импозантно: мрачное трехэтажное здание с увитыми плющом стенами. Стекла кое-где выбиты, штукатурка осыпалась, ставни перекошены, с крыши во многих местах отлетела черепица. Подъездная аллея была запущенной, заваленной ветками и листвой.       - Прямо берлога какая-то, — проворчал Жоффрей, критически разглядывая обветшалые стены, вернувшись из города.       - Эй, заносите поживее в дом вещи, — прикрикнул он на кучера и нанятых лакеев, доставивших неделю спустя его багаж, а сам решительно направился к дверям.       Старые ступени шатались у него под ногами.       Жоффрей поднялся на крыльцо и прошел через распахнутые двери в залитую солнцем гостиную. Повсюду сновали лакеи и служанки, хлопоча над вносимыми ящиками и коробками. Пейрак посмотрел на весь этот сумбур и громко откашлялся.       Одна из служанок оглянулась и испуганно взвизгнула.       - Где управляющий? — невозмутимо спросил граф, давно привыкший к тому, что его лицо вызывает подобную реакцию и еще не все слуги в доме привыкли к его облику. — Скажи ему, что вернулся граф де Пейрак.       Горничная попятилась, наткнулась на приставленный к стене портрет и опрометью бросилась вон из гостиной, пролепетав:       - Слушаюсь, мессир. Сейчас, мессир!

***

      - Ваша милость, прошу прощения за то, что не встретил вас у порога! — поклонился Альфонсо, нанятый де Пейраком по совету Маргариты в управляющие. — Меня не предупредили о вашем возвращении. Вы не представляете, какая морока приводить в порядок дом, где столько лет никто не жил. Когда-то, вероятно, это был настоящий дворец, но долгие годы небрежения и запустения сделали свое дело. Потолки потрескались, портреты на стенах покосились, паркет потемнел, перила держатся на честном слове. Стены обветшали, выцветшие шпалеры остались едва ли не единственным украшением отеля вместе с вышедшей из моды и источенной временем мебелью.       - Не стоит стараться, Альфонсо. Я думаю перестроить и обставить отель по своему вкусу. Я ездил по окрестностям и присмотрел небольшой домик вниз по течению Гаронны. Хозяин сегодня охотно расстался с ним за ту сумму, что я предложил, так что тебе придется пока заняться его обустройством и позаботиться о том, чтобы нанять лучших рабочих для перестройки этого дома. Сделай все необходимые распоряжения. Чертежи я подготовил. Куасси-Ба будет помогать тебе, а я постараюсь отпускать его почаще. Счета переправляйте моему казначею.       Черный слуга графа, повсюду тенью следовавший за ним поклонился, обнажив зубы в ослепительной белозубой улыбке.       - Вы хотите… — Альфонсо откашлялся, — чтобы я руководил ремонтными работами?       - А что такого? Тебе же предстоит вести все мое хозяйство, - Пейрак лениво махнул рукой. — В общем, позаботься об этом.       - И вы доверите мне распоряжаться вашими деньгами? По собственному усмотрению?       - Да, разрешаю.       - Но ведь там полно работы! Вы себе просто не представляете. Потребуется очень много денег.       - У меня денег более чем достаточно. А теперь, когда я… вновь владею землями семьи, думаю, будет еще больше…       В сопровождении Альфонсо граф подошел к стене, возле которой стояли три только что вынутые слугами из ящиков картины. Рассмотрел первую, вторую, у третьей остановился, одобрительно кивнул:       - Боттичелли…       - Вы коллекционируете живопись, ваше сиятельство? — спросил управляющий, утирая влажный лоб.       - Нет. Не коллекционирую, но люблю.

***

      Итак, Жоффрей граф де Пейрак окунулся во все удовольствия и развлечения, какие ему предоставляло его богатство, обретенное в путешествиях. Он легко сорил деньгами, перестраивая фамильный дом, устраивая вечера, балы, обеды, маскарады в тенистых садах над Гаронной, ослепляя своей щедростью не только прекрасных дам, но и мужскую часть населения Тулузы. Все только удивлялись невесть откуда взявшемуся состоянию у этого потомка разорившегося в конец семейства и тому, как быстро он сумел вернуть все утраченные его предшественниками владения.       Дни и месяцы летели с бешеной скоростью.       Альфонсо был по горло занят ремонтом в отеле Пейрака. Виделись они с хозяином нечасто — три-четыре раза в неделю, если граф не участвовал в праздниках, то в остальное время был занят какими-то загадочными работами в окрестностях Тулузы, для чего приехали в Лангедок саксонские рабочие, как поговаривали – рудокопы.       Идя однажды к лестнице на верхние этажи, в большой гостиной Альфонсо увидел самого графа. Тот наблюдал за работой мастеров, недоверчиво улыбаясь. Шестеро рабочих заканчивали роспись потолка. Гостиная сияла чистотой и свежей краской, паркет был тщательно отполирован, мебель полностью заменена, кресла обиты синим бархатом. Сразу было видно, что дворецкий времени даром не терял. Как докладывал Куасси-Ба, Альфонсо отнесся к решению задачи ответственно.