No Story

Прохладный воздух дул из маленькой форточки. Чёрные, испепелённые краской и утюжком волосы едва шевелились под действием ветерка. На округлом подоконнике расположился подросток, печально смотревший в окно, на город, который обладал такой красотой только с высоты двенадцатого этажа. - Держи, - мужчина протянул пареньку стакан с водой. Тот обхватил его пальцами, медленно и нежно проводя по фалангам тонких пальцев взрослого. - Спасибо, - будто ещё ребёнок, он взглянул прямо в карие, излучавшие лишь взрослые чувства, глаза. В ответ, словно в раздумиях, старший провёл рукой по своим губам, вспоминая произошедшее несколько минут назад. Он присел рядом. Босой ногой он случайно задел куртку. По бледной коже быстро побежали мурашки – слишком холодная одежда. Сколько бы ни пытался стащить с этого упрямца промокшую под дождём одежду – ни в какую. И если его папа потом настучит по голове своему братику за больного ребёнка – Ву Ифань будет не при делах. К сожалению, даже взрослому человеку сложно справляться с тем, кто занимался восточными единоборствами. - Ты же понимаешь, что между нами ничего быть не может, - мужчина громко вздохнул и обратил взгляд на подростка. Такой печальный и красивый. Его было жалко и лишь одного взгляда хватало для того, чтобы проникнуться жалостью к этому печальному пареньку. Но поделать ничего не мог – его сердце теперь уже навсегда принадлежало другой и даже если бы хотел, Ву Ифань никогда не смог бы сыграть любовь так, чтобы даже самый последний аматор поверил в это. - Почему? – Цзытао не уставал задавать этот вопрос. Он чувствовал, как вместе с тем поцелуем по его горлу внутрь попала желчь, которая стремительно отравляла мозг. Тао не мог поверить. Он не хотел верить. - Понимаешь, парень, я ведь твой дядя. Это ведь… неправильно. Я люблю тебя, безумно люблю своего племянника, с которым пронянчился весь первый курс универа и из-за него чуть не завалил первую сессию. Черт возьми, тогда я не спал ночами, но я ни о чём не жалею. Я рад, что тогда был с тобой и ни одной минуть времени со своим племянником не отдал матанализу. Но Тао… мы с тобой родственники. Мы не можем. Ты ещё не знаешь, чем это грозит. - И что? Неужели нельзя делать это тайно? – Цзытао не мог успокоиться. - Парень, все тайны рано или поздно становятся явными. Я не хочу, чтобы у тебя или у меня были проблемы. - Но у меня и так по горло проблем! – неудержавшись, подросток вскочил с места. – И корень всех моих бед – это ты! Когда я понял, что люблю тебя, я… Я не могу найти себе места! Я думаю только о тебе, я забиваю на уроки когда ты рядом, пытаюсь не думать о тебе. Но, когда я смирился со своими чувствами, когда решил тебе признаться, ты вот так просто отказываешь мне? - А что я сделаю? Как я могу ответить тебе взаимностью? Обмануть? Дать тебе ложную надежду на то, что наши чувства не умрут? Неужели, тебе нужна ложь? – Ифань задавал сотни вопросов, заставляя парня нервно показывать свой оскал. Но такова правда. Ву не мог обманывать своего племянника ни под каким предлогом. Слишком сильна любовь. Любовь между членами семьи, не между любовниками. Мужчина присел на кресло, пытаясь успокоить себя. Он пытался найти оправдание и себе, и Тао. Сейчас он стоит прямо перед этим креслом, будто провинившийся ученик, которого отчитывает директор. Но его вины в этом нет, равно как и старший не виноват в том, что так получилось. - Это всего лишь переходный возраст, - тихим ветром проносилось в голове у Ифаня. То, с чего он и начал, узнав о чувствах Цзытао. В его воображении подростки совершают безумные вещи от передозировки гормонами. Они готовы на безумные вещи: от покраски волос в зелёный до признания в чувствах родственнику. Это не правильно. Но это их природа. Ифань сам когда-то был таким. Только в те, относительно далёкие времена, он мечтал об ином. В любом случае, в скором времени подросток перебесится и всё будет хорошо. Ифань закончил тем, с чего начал. - Лучше ложь! – отчаянно выкрикнул парень, закутавшись в тяжелую мокрую куртку. – Лучше бы ты соврал мне и я жил в иллюзиях. Иллюзии лучше, чем ничего! - Но Тао… - Счастливой свадьбы! Сомневаюсь, что через неделю, на ней, мы увидимся, – обезумевший, он схватил кеды в руку и хлопнул дверью. Он вышел на свежий воздух. Холодный ветер пронизывал насквозь лёгкую мокрую ткань. Моросящий противный дождь мерзко осаживался на коже лица, смешиваясь с горячими слезами. Куда он идёт? Неизвестно. Наверное, домой. Забиться в угол и слушать музыку; попробовать видео-игры, чтобы притупить свою печаль. Конец истории, которая и не начиналась. No Story. Нет истории, нет выдумки. Конечно, её и не будет. Как Цзытао мог наивно полагать, что Ифань ответит ему взаимностью за неделю до свадьбы? Глупый. Идиот. Мудак. Победитель по жизни. Насколько нужно быть сумасшедшим для этого? Насколько нужно верить в собственную неуязвимость? Настолько, чтобы признаться и подарить поцелуй. Отказ. Гасите свет. Занавес. * Дождливая погода не сходила с неба вот уже несколько дней. Но в одном из окон, на двеннадцатом этаже, горел яркий и тёплый свет. Несмотря на печальную погоду, люди в квартире сновали туда-сюда. Женщины смеялись, ставили на стол кушанья и о чём-то неустанно говорили. Те, что были младше водорослями вертелись около черноволосого паренька: « - Ну, как тебе заграница, Тао?» - «- Ну, каково учиться в крутом американском университете, Тао?» - «Ну, ты нашел себе красивую американку, Тао?» Радостные, все наконец-то сели за стол. Миссис Ву усадила двухлетнего ребёнка рядом со столом, чтобы и она, её любящий муж могли в четыре глаза следить за ним. Виновника торжества же как-то внезапно оттиснули к середине; он сидел прямо напротив Мистера Ву. Студент, через щелочку в занавесе протиснувшийся в American lifestyle и любящий-муж-хороший-отец-ценный-работник. Между ними – бездонная пропасть ценой в три года тишины и одного дождливого вечера. Пустая бутылка шампанского, истратившая весь свой ценный эликсир на бокалы гостей на один тост, оказалась на полу. - Давай-ка ты, виновник, скажешь нам первый тост, - добряк-отец похлопал сына по плечу. Тот незамедлительно встал и поднял свой бокал, в попыхах придумывая что сказать. В мгновение его охватила грусть. - Когда-то один человек своим поступком хотел доказать мне, что как в романах не бывает. No Story, нет выдумки. Истории заканчиваются печально. И пусть моя история с тем человеком действительно не стала чем-то большим, я хочу, чтобы у остальных всё было хорошо. Давайте выпьем за то, чтобы в нашей жизни были истории! – с печалью в глазах, Тао приблизил свой бокал к бокалу Ифаня, после чего все радостно стали улыбаться, послышался звон бокалов. - До сих пор… - тихо прошептал Тао, всматриваясь в глаза мужчины, тщетно пытаясь найти там ответ. Но не отыскал его. Тао закончил тем, с чего начал. И пусть его жизнь без выдумки, пусть пройдут десятки лет, он навсегда останется в том дождливом вечере, когда погас свет и опустился занавес. Потому, что он не хочет продолжать. Он хочет закончить там, где он начал.