Птица в клетке

— ГАРРИ! У тебя сегодня выходной, так что вали к Крису, — крикнул мне Том, который работает со мной в клубе. Точнее, в стриптиз клубе. Ну или я не знаю, я все еще не знаю как это называть. Прошло всего чуть меньше месяца как я работаю шлюхой, а я уже принимаю это как должное. Что очень странно, даже для меня. Крис переехал в Нью-Йорк со своими ребятами и со всей компанией, ну, а так же со мной и другими подневольными. Как говорит Крис, я его золотая начинка из-за своих кудрей (за что я последнее время то и дело, что мечтаю их отрезать к чертям собачьим). У меня появилась возможность спокойно передвигаться по городу и ездить с клиентами к ним. Ну или приезжать к ним. Что вполне неплохо. Потому что в Лондоне у меня такой возможности и быть не могло. Во-первых, я мог легко сбежать, а Крис очень не хотел бы этого. А во-вторых, там у меня повсюду друзья. Ну не друзья, друзей у меня не много. Скорее знакомые. Меня знает пол Лондона. Поэтому, выходить из того затхлого подвала возможности и быть не могло. А вот сейчас я могу спокойно передвигаться по Нью-Йорку. Правда, уехать я никуда не могу, потому что все мои документы у Криса. И зачем в тот день я брал с собой паспорт в кафе? Хотя, если бы при мне не было документов, люди Криса выкрали бы их из квартиры Зейна и Лиама, что было бы еще более худшим вариантом. Я отошел от столика и направился к Тому, что звал меня к себе. Том работает вместе со мной, ну, а еще приглядывает за мной, чтобы я все-таки не дал драпака. Ну знаете, Нью-Йорк большой, спрятаться можно, но заранее приготовьтесь, что вы станете бомжом. Потому что жить тут без документов и денег — это обречение сразу на голодную и холодную смерть на улице. Том довольно милый парень, он, если честно, чем-то похож на Луи. О да, я все еще вспоминаю Луи и сравниваю каждого парня с ним, пытаясь найти кого-то хоть на одну сотую похожего на него, да и вообще, забыть его, но, первая настоящая любовь навсегда? Да? Вот я и влип. Потому что я уже уверен, что никогда его не забуду. А кстати, чем Том похож на Луи? Его улыбка и манера общения. Дерзость. И голос высокий, не такой как у Луи, но чем-то похож. Но все равно, он даже на десять процентов не похож на Луи. Никто не похож.

***

Я направляюсь домой. Ну, как домой. Домой к Крису, отдельно мне жить не суждено. Хотя я и не надеялся. Я не понимаю, почему это у меня сегодня выходной, ведь, обычно, выходной у меня в среду. А сегодня только пятница, до выходного еще пять дней. И, если честно, этот выходной меня настораживает, сомневаюсь я, что это все-таки будет выходной. Может он придумал что-то и чтобы не распускать лишних сплетен, которых и так полно в нашем «доме», решил сказать что это выходной? Надеюсь, что это не так. Если честно, раньше я всегда мечтал жить в Нью-Йорке. В маленькой квартирке. На тридцатом примерно этаже. Обожаю высоту. И когда у меня появился Лу, я иногда, когда засыпал с ним, думал о том, как мы будем жить тут вместе. В маленькой однокомнатной квартирке. Как я буду ему готовить, потому что у него руки из задницы и даже если он попытается приготовить омлет, он спалит всю кухню к хуям. Я мечтал, что буду приходить с работы, а он будет меня ждать. А потом, со временем, можно и детей было завести… Маленьких деток, похожих на Луи. Это было бы просто потрясно. И еще им можно было бы мои кудри, особенно девочки… дочка была бы чертовски красивой, а когда ей было бы лет четырнадцать, Луи устраивал бы проверку ее ухажеров. Это было бы идеально. Я хотел бы так жить. И Луи хотел бы, я так думаю. В общем, как всегда все сводится к Луи. Я бы все хотел делить с Луи. Я бы хотел провести с ним вечность. Кстати, я сделал тату. То самое тату, тату корабля. А еще много мелких набил за этот месяц, но самое важное тату. Это тату корабля, дополнение к тату компаса. Еще я набил якорь на руке, к нему парно должна быть татуировка веревки, которую я нарисовал, но думаю, что этого парного тату полностью никогда не будет. Хотя, кто знает. Ведь это тату корабля самое важное для меня, и оно единственное, что связывает меня с Лу. С моим Лу. Честно, я привык уже так жить. Хотя, я не живу. Я существую скорее. Но мне нормально, да, абсолютно нормально. Не больно, хотя я не сплю из-за этого ночами, когда есть возможность. А так не больно. Что вы. Совсем нет.

***

Я зашел в дом и, не успел я зайти на порог, как меня сразу же окликнул самый мерзкий голос на свете. Голос, который пропитан ядом, и когда его слышишь, ты сразу же начинаешь ненавидеть этого человека. Даже если ты его не видел. — Гарри, солнышко, надеюсь это ты. Подойти сюда, мне нужно тебе кое-что сказать, — звал Крис из гостиной. Ох бля, что же такого важного случилось, что ты сделал мне халявный выходной, да и еще такой ласковый? Какая тварь в городе сдохла? — Это что в городе такого сдохло, что ты отрываешь меня от работы, да и еще такой ласковый со мной, м? — крикнул я через весь дом, не скрывая того, какая ненависть слышна через мой голос. — О, Гарри, будь поласковее, а то иначе твою до сих пор девственную задницу отымею я. Я зашел в комнату и увидел Криса, развалившегося на черном кожаном диване. В руках он держал толстую сигару. — Ты мою задницу и пальцем тронуть не посмеешь, — выплюнул я ему прямо в лицо. — И что же ты мне сделаешь, если посмею? — Крис невозмутимо выдохнул сигаретный дым и переложил ногу на ногу. — Да хоть убью, без проблем вообще. Так что, лучше не трогай меня. Терять мне все равно нечего. Если честно, говорю я на самом деле серьезно, если я захочу, я и убить теперь могу. Особенно его, все равно мне терять нечего. А его убить руки чешутся уже давно. Хоть люди мне спасибо скажут. — А ты разве готов сесть на зону? Готов руки пачкать об меня? Сын известного бизнесмена — шлюха и убийца, как же ты скатился, Стайлс, — в его голосе был чистый сарказм, а на лице он изобразил гримасу жалости. Я сжал кулаки, чтобы ударить его, но вовремя опомнился и принял безразличное выражение лица. — Кто сказал, что я сяду? — Ну я даже не знаю, ты… — не успел Крис договорить, так как я его перебил: — Так, ладно, Крис, я не хочу с тобой трепаться, я лучше пойду к себе в подвал, чем с тобой говорить буду. Что ты хотел? Крис коварно улыбнулся, и, если честно, меня это как-то успокоило. Да, именно успокоило. Потому что такие улыбки иногда обеспечивают для него хорошую прибыль, я для меня пару дней выходных. Так было пару раз, когда он весь вечер орал на меня, а потом говорил, что ему нужно уехать из страны на пару дней, а я в это время буду сидеть в своем подвале. Вообще, я не понимаю почему он не дает мне работать в свое отсутствие и запирает меня. Он думает, что если его нет дома, значит я непременно решу сбежать? Мысль о побеге я оставил еще недели три назад, когда его головорезы ясно дали мне понять, что дальше чем до входных дверей я не добегу. От воспоминаний иногда даже ребра побаливают. — На тебя появился покупатель, дорогой мой, — вынул меня из раздумий его противный голос. Стоп, покупатель? Что? — В смысле? Мои глаза сейчас наверно напоминали два медных пятака. О покупателях ходили ужасные слухи. Начиная с того, что это просто другие сутенеры, и вплоть до того, что они выкупают людей у Криса, а потом тела этих людей находят где-нибудь в канавах или глухих лесах. — В прямом. Появился человек, который хочет заплатить за тебя крупную сумму и купить тебя у меня, — он опять улыбнулся, хорошо, теперь я хочу ему выбить зубы. — То есть, другой сутенер? — Нет, тупая башка, просто человек, который хочет тебя купить, как раба. Как-то так. Если честно, я без понятия, он просто хочет тебя купить и, кстати, предложил за это немалые деньги. Так что иди собирай вещи. Отлично. Супер. Теперь я еще и раб. Вау. Круто. Дожили. С такими темпами скоро во всех должностях побываю, и во всех странах мира, БЛЯТЬ. Сука, заебись. Я развернулся на каблуках и пошел собирать свои вещи. Ну как вещи. Пару маек, пару джинс и куртку. Ну и рисунки. Правда, у меня сумки нет, но я думаю, Крис туда уже занес одну. Интересно, что же это за человек такой, который захотел меня купить, и даже не видел меня. — Ах да, Гарри. Его зовут Ник Гримшоу. Может тебе говорит что-то это имя, — он саркастично рассмеялся и в этот же момент за моей спиной захлопнулись двери гостиной. Я даже не остановился, когда услышал это. А просто в полнейшем шоке пошел собирать свои, так сказать, вещи. Ник. Гримшоу. Мой бывший одноклассник. Чувак, который был влюблен в меня с седьмого класса. И тот, который грозился мне отомстить за то, что я не мог ответить взаимностью. Ну заебись Гарри, просто заебись. Ты походу влип по самое не могу. Спустившись по лестнице, я зашел в свою комнату. Правда, комнатой это вряд ли можно было назвать. Какие-то дешевые серые обои на стенах, наспех заклеенные моими рисунками. Скрипучая односпальная кровать, другие представители которой, наверное, стоят где-нибудь в тюрьмах. Стол и стул, на которых лежали разбросанная стопка бумаги и карандаши. Я подошел к окну. Хотя не знаю, можно ли это назвать окном. Оно начинается на уровне моей груди, а заканчивается чуть выше головы. Из него я вижу дорожку перед особняком. Интересно, а у Ника у меня будет окно в комнате? Надеюсь, что он не садист. Теперь я даже жалею, что не общался с Ником в школе. Ладно, Гарри, доставай свою одежду и складывай в пакет. А потом надо выспаться, мало ли что дальше будет…

***

Как сказал Крис, Ник должен приехать часов в десять утра. Сейчас пять утра, я лежу на кровати и наблюдаю как понемногу светлеет в комнате. Я не могу уснуть, потому что мысли в моей голове пчелиным роем гудят, давя на виски. Потому что, все закончилось, видимо, окончательно. Потому что все, я больше никак не смогу удрать, я буду сидеть на цепи своего бывшего одноклассника. Честно, мне страшно. Страшно осознавать, что теперь я скорее всего никогда и никак не смогу даже увидеть Луи, сложно осознавать, что это конец. Конец всему. Что теперь я буду сидеть на цепи, как пес. И я уверен, что именно так все и будет, потому что мы с Ником друзьями никогда не были. Он был довольно плохим парнем в школе, а такие, знаете, не меняются. Так что, думаю, в скором времени я возможно даже стану Гарри Гримшоу. Хм. А звучит на самом деле неплохо. Но тошно. Слишком тошно для меня. Никогда не думал, что он все-таки найдет меня. Да еще и в таком месте. Выкупит меня и хрен отпустит. По слухам, он котов убивал на школьном дворе, конечно не отпустит он меня. Я просто уверен в этом, потому что он всегда мечтал мне отомстить за то, что я был натуралом. И не мог ответить его влюблённости взаимностью. Так что, возможно, сейчас настал мой ад. С такими темпами я просто перережу вены. Это больно и сложно осознавать. Даже слишком.

***

Десять утра. Я стою около ворот и жду Ника. На крыльце стоит Том и Крис. Знаете, это чем-то похоже на то, что меня провожают в армию. Картина маслом. Аж мурашки по коже. Потому что эта картина реально стремная. Еще и вечно несползающая ухмылка Криса прибавляет красок. Машина. Хаммер. Хах. Кто бы сомневался, что у такого, как Ник, машина будет не Хаммер. Пф. Никто. Ну, я не сомневался, потому что раз он выкупил меня за несколько миллионов долларов, то, почему у него должна быть плохая машина? М? — Вау, Гарри… — первое, что он сказал мне, подъехав и опустив стекло машины. Даже не соизволил выйти из нее. А Ник не так уж и сильно изменился со школьных времен, заметил я. Сколько мы не виделись? Пять лет? Все так же укладывает наверх волосы и все так же пользуется кисло-сладкими духами, которые пахнут на всю улицу. Но не сказать, что запах противный. Вполне нормально, но все равно не в моем вкусе. Я больше люблю свежесть. Море или запах улицы после дождя. Луи пах морем… — И тебе привет, — сказал я, отогнав мысли о Томлинсоне, и… что делать? Эм, сесть в машину? А стоп. Он же с Крисом по идее поговорить должен. — Ну что стоишь? Залазь в машину и поехали. Я даже не завтракал сегодня, — нетерпеливо сказал Ник, вставая с сидения и открывая заднюю дверь. — Эм, а с Крисом тебе поговорить не нужно? — недоверчиво спросил я. Я закинул свою сумку на заднее сидение, а сам решил сесть впереди. — Нет, я с ним все обсудил вчера, — сказал Ник, когда я сел в салон и захлопнул дверь. — Ммм. И все, в салоне повисла тишина, напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шумом включенного мотора. Я без понятия куда мы едем, да и мне вообще все равно. Но меня это пугает. Тишина на самом деле не продлилась долго. Но и разговор завязать нам так и не удалось. — А ты изменился довольно сильно, Гарри, — предпринял попытку заговорить Ник. — Это хорошо или плохо? — не понимаю, зачем он это говорит. — Хорошо, потому что ты стал намного сексуальнее, чем был школе. — Эм… спасибо? Я не знаю, как с ним говорить. Я не знаю, что он собирается делать со мной, зачем ему я. Я не знаю. Я не знаю даже, как говорить с ним. Поэтому, просто задаю вполне логичный вопрос. Точнее, два вопроса, которые меня сильно мучают: — Так, ладно, хорошо. Во-первых, как ты узнал, где я, кто я, и вообще, как ты узнал что я тут. А во-вторых. Зачем ты выкупил меня? И что я буду делать у тебя? — Хм. А ты все такой же умный, хорошие вопросы, Гарри. Все очень просто. Я был в Лондоне и решил зайти в какой-то клуб. Возле барной стойки я встретил одного парня, напился он, конечно, в хлам, но когда я пытался растормошить его, он начал бормотать что-то про тебя. Я переспросил, а он лишь твердил одно и тоже. Гарри уехал в Нью-Йорк. Гарри уехал в Нью-Йорк. Его вроде Луи звали, ты знаешь его? — Луи? — на автомате переспросил я. Когда Ник назвал имя Луи, что-то внутри меня снова ожило и умерло. Даже не знаю, как это назвать. Я уставился на защелку от бардачка. — Луи, да. Мне продолжать отвечать на твои вопросы? — А, да, конечно, —, но если честно, не хочу его особо слушать, потому что в моей голове опять Луи. Один Луи. — Во-вторых. Выкупил я тебя, потому что, я до сих пор сохну по тебе, Гарри, до сих пор. И я когда-то обещал тебе отомстить, помнишь? Ну вот. И третье, тебе ничего не нужно будет делать. Тебе просто надо будет жить со мной, и удовлетворять меня. Все тоже самое, что ты делал в качестве шлюхи, только теперь ты будешь делать это только со мной. И, посмотрим, может, с такими темпами мы семейной парой станем. Семейной парой? Смешно. — Нахуй тебе это все? — вот так вот просто спросил я. Я не понимаю ничего. Просто не понимаю. Да и не хочу понимать. — Как сказал парень из бара, этот Луи. Первая любовь никогда не умирает. Я до сих пор люблю тебя, Гарри, и я хочу чтобы ты был моим. Да и посмотрим, может ты и вправду влюбишься в меня. Ну, я надеюсь на это. Я отвернулся к окну, пытаясь переварить все то, что Ник мне сейчас сказал. Как сказал парень из бара. Как сказал Луи. Первая любовь никогда не умирает. Первая любовь навсегда. Это сказал Луи. Луи, которому плохо без меня там, в Лондоне. А я ничего не могу сделать. Я могу лишь убивать себя в воспоминаниями и понимать, что больно не только мне. Что пустой и разрушенный не только я. Но и Луи. Это больно. Опять моральная боль. Я даже не заметил, как мои глаза наполнились слезами, и что-то теплое стекло по моей щеке. — Ну-ну, надейся, — сказал я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос не дрожал. Но, видимо плохо получилось, потому что Ник оторвал правую руку от руля, схватил ею меня за подбородок и повернул на себя. Я сразу же вырвался и повернулся обратно к окну. Не люблю, когда кто-то видит как я плачу. Когда кто-то видит насколько я слаб. — Стайлс, вот давай только без соплей. Давай договоримся, что ты не будешь реветь? Тебе, блять, уже больше двадцати, что ты разнылся как двенадцатилетняя девчонка? Я не хотел вводить какие-либо правила, но хочу сказать, что реветь тебе запрещается. Возьми платок и вытри все свои сопли, — он открыл бардачок, достал пачку сухих салфеток и подал мне. Я нехотя взял, стараясь не дотронуться своей рукой, до его руки и стал вытирать слезы. Я не знаю, что еще сказать. Просто не знаю. Он хочет влюбить меня в себя? Боже. Это же бред. Этим он только себя, да меня, мучать будет. Секс? Да пожалуйста, без проблем. Только хуй я буду боттом. Любовь? От меня? Ха-ха. Моя Любовь осталась в Лондоне. И влюбиться в кого-то другого кроме Луи я не смогу. Может и смогу когда-то, но этот человек точно не будет Ником. Никогда. Так и проехали мы остаток дороги в тишине.

***

Мы остановились около большого особняка, обнесенного массивным забором. Ворота открылись, когда мы к ним подъехали и какой-то мужик в черной форме поприветствовал Ника. Тот кивнул ему в ответ и мы проехали по дорожке до ворот гаража. Мы вместе зашли в его дом, и я даже осмотреть его не успел, как он провел меня в мою, так сказать, комнату, и сказал: — Ладно. Я на работу, по дому можешь передвигаться спокойно, но знай, за тобой следят охранники, сбежать ты не сможешь, да и документов у тебя нет. Еду Мелисса, мой повар, поставит либо на стол на кухне, либо принесет к тебе сюда в комнату. Все, я ушел. И, Гарри, не вздумай делать глупости. И он ушел. Хм, комната. Комната довольно большая и просторная. В ней нет ничего необычного. Просто комната. Тут светло-серые обои, двухместная кровать, с серым клетчатым покрывалом и черными подушками. Голубые шторы и большое окно с решеткой, которое выходит на сад. Довольно удобно и уютно, я бы сказал. По крайней мере, это не подвал с облезлой штукатуркой. В другом конце комнаты шкаф, обычный деревянный серый шкаф. И стол, обычный, черный стол со стулом. Мрачновато, но уютно, в моем стиле. Мне нравится. Я ничего не стал делать, а просто бросил сумку к шкафу и плюхнулся на кровать. Дом осматривать я не хочу, есть я не хочу. Если честно, я ничего не хочу. Я хочу просто сдохнуть. Ну или поспать. Да, я определенно хочу спать. Я стянул с себя ботинки и брюки и улегся в кровать. Бессонные ночи на скрипучей кушетке дали о себе знать и я быстро провалился в сон, в котором мне, как всегда, снились голубые, как океан, глаза.