Птица в клетке

Я смотрел в окно самолета, представляя разноцветные домишки, маленькие точки виднеющиеся далеко внизу, цветами, растущими на огромном зелёном ковре. Крыши домов пестрели всевозможными красками, создавая причудливые узоры, видимые только с большой высоты. Стюардесса, милая девушка по имени Кристина, принесла заказанный мною кофе. Глоток за глотком, я наслаждался бодрящей крепостью напитка и думал о жизни. Обеспеченная семья, богатый дом, добрые родители, хорошее образование и мир в золотых тонах. Мне всегда всё легко доставалось: я живу в богатой семье с любящими родителями и, когда я что-то хотел, то сразу получал. В моей семье было правило: хорошо учишься — получаешь то, что хочешь. Я конечно же был отличником. Ведь учиться плохо было не в моих интересах. Я осознавал свой высокий статус, и поэтому пытался соответствовать ему. Но, я был немного другим. Когда мои друзья и одноклассники нюхали кокаин в клубах и заказывали шлюх, я сидел и зубрил математику. Это было хорошим качеством, несомненно. Да, у меня было странное и особое отношение к жизни, да и к себе тоже. Был ли я зазнайкой? Ну…в какой-то степени да. У меня был этот принцип: я — элита, остальные — быдло. В какой-то степени это было неправильно, но мне, умному, красивому и богатому, так не казалось. Как можно сравнивать меня и, например, какую-нибудь неряху-девчонку. Ну как? Сейчас я летел на нашем частном самолете к отцу в бизнес центр. Тот предложил мне помогать с нашим делом, после того, как я закончу университет, и я с радостью согласился. Я допил кофе и отвернулся от окна. До посадки оставалось не больше получаса, поэтому я решил насладиться тишиной и, откинувшись на сидении, закрыл глаза и расслабился.

***

— Мам, но я хочу жить в отдельной квартире, мне уже не десять лет, а двадцать один! Я сам о себе позабочусь, не маленький уже, — требовал я справедливости. — Ладно, Гарри, будет тебе завтра квартира. А сегодня у нас переночуешь, — отрезал отец. — Окей, а когда мы приступаем к работе, пап? — Сегодня вечером у меня деловая встреча, я бы хотел что бы ты съездил со мной, если не хочешь — не надо, я пойму, можешь съездить к старым друзья, отдохнуть… — Я поеду. Я готов, да и с дороги я не устал, — перебил я отца. — Ты будешь достойным Стайлсом. Я всегда это знал, — Эдвард подошел ко мне и похлопал меня по плечу. На что я улыбнулся, показывая ямочки, и спросил: — Во сколько поедем? — Встреча назначена на семь часов вечера. Я думаю, что побуду там около часа, а потом домой. — Хорошо. — Ладно, пойду договорюсь на счет твоей квартиры, раз уж ты хочешь жить отдельно… — улыбнувшись, протянул отец. — Пап, я сам, я уже не маленький, вы немного пропустили мое детство, когда ездили по Миланам и Парижам, — рассмеялся я, но почувствовал укол обиды где-то в груди. Мне действительно не хватало их внимания в детстве. — Может все-таки у нас останешься? — с надеждой в голосе спросила мама и грустно улыбнулась. — Мам, ну сколько можно говорить! Я уже не маленький, я смогу жить один, все будет хорошо, тем более я буду часто к вам заезжать, — я улыбнулся, подошел обнять маму, — я обещаю. — Хорошо, сынок, — грустно вздохнула она и обняла меня покрепче, — я горжусь тобой, — шепнула она чуть слышно.

***

Хоть и было еще светло, но чувствовалась вечерняя прохлада. Деревья, с каждым днем сбрасывающие все больше и больше своих некогда зеленых листьев, сейчас тонули в вечернем полумраке. Пройдет еще совсем немного времени и лишь голые ветки их будут говорить о наступлении зимы. Я шел по аллее, наслаждаясь прохладой. Навстречу мне шли люди, тоже полюбившие гулять по вечерам. Дети носились по траве, поднимая своими маленькими ручками желтые листья, и пуская их лететь к земле, развеваясь на ветру. Залюбовавшись этой картиной, я не заметил как пролетело время. Уже шесть часов вечера, а значит, что скоро я должен быть у отца в офисе. Быстрым шагом я дошел до дороги и поймал такси. Приехал я к офису приблизительно в семь и, договорившись с отцом, что подожду его со встречи, стал ждать его в холле. Здесь было не очень уютно: огромный зал, темно-коричневые кожаные диваны, полузасохшие растения, видимо за ними даже не ухаживают, стены были белого цвета, потолок высокий, что даже голова кружится, пол был из обычной черной плитки. Когда рассматривать холл мне уже надоело, я достал свой айфон и наушники и включил музыку. Я сидел на одном из диванов, дожидаясь отца. Полностью погрузившись в атмосферу любимой песни и прикрыв глаза, я не заметил как ко мне подошла девушка в униформе. — Вам что-нибудь принести? — спросила она меня, когда я открыл глаза и посмотрел на нее. Но я не слышал, что она спросила, поэтому достал наушники и спросил: — Простите, что вы сказали, Эмма, — судя по бейджику у нее на груди ее звали именно так. Девушка мило улыбнулась и повторила: — Вам что нибудь принести? Напитки или какие-нибудь пирожные? Я, прищурившись и немного подумав, ответил: — Да, кофе, если можно. — Хорошо, подождите несколько минут, — вновь мило улыбнувшись, ответила девушка и пошла к барной стойке, чтобы сделать мой заказ. Она была довольно милой девушкой и я подумал, что мог бы как-нибудь проводить ее после работы и пригласить к себе домой. Я бы мог любоваться девушкой вечно, и то, как она виляла попкой, поднося мне кофе, просто сводило меня с ума. Если бы не какие-то беспорядки со стороны входа не отвлекли меня от этого зрелища. Там зашел какой-то парень, слегка пьяный, охранники его сначала не пускали, но потом тот что-то сказал им и они схватили его под руки, привели его к дивану возле меня и попросили: — Проследи, что бы он тут ничего не натворил, пока за ним не вышли, окей? Я кивнул, и юношу посадили возле меня. Я сразу оценил его на вид. Красивые красные брюки с подтяжками, полосатая майка, немного накаченный… идеальной формы тонкие губы… волосы ежиком разбросаны по голове, что очень идет молодому человеку. Глаза. Очень красивые голубые глаза… которые затягивают как океан… я даже не заметил, как начал на него пялиться. Вдруг парень на меня посмотрел, и спросил, заплетаясь в словах: — Что пялишься? По нему сразу можно было понять, что он пьян и что ему не хорошо… он аж бледный. Не успев ответить, парень резко подскочил и побежал к туалету. Я, не медля, побежал за ним. Когда я прибежал к туалету, его уже выворачивало наизнанку над унитазом. -Хей, ты как? Боже Гарри, что ты несешь, ну подумай, как он, зелёный весь, ему плохо, а ты спрашиваешь как он, вот дебил, блять. Шатен поднял голову и, посмотрев в глаза, процедил сквозь зубы: — А что, разве не видно? Я мысленно дал себе подзатыльник и ответил: — Видно, как тебя зовут? Я начал рыться у себя в сумке в поиске бутылки с водой. — Луи, а что? — шатен посмотрел на меня и хитро улыбнулся. — Да ничего, просто называть тебя «паренек» мне будет не сильно удобно, знаешь ли. Я протянул ему бутылку воды. — Пей. Луи нехотя взял бутылку и почти полностью выпил. — Зря ты вот сейчас делаешь меня трезвым. Я, нахмурившись, спросил: — Почему зря? — Потому что-то, что я буду делать сегодня, я бы не предпочел помнить, ты, видимо, новенький, к кому ты? — Шатен грустно улыбнулся. Я, не понимая о чем он, спросил: — В смысле, к кому? Я отца жду, он на встрече. А что ты имел в виду? Луи, удивлённо подняв глаза, протянул: — Да-а, не важно. Вскоре мы вернулись обратно в холл и уселись на диван. Луи молча рассматривал пол, при этом сохраняя сосредоточенное выражение лица. Увидев, что встреча закончилась и все выходят из кабинета, Луи поднялся, посмотрел на меня и сказал: — Ладно, спасибо, что помог, хотя зря ты это сделал. Он улыбнулся и подошел к одному их коллег отца, и вместе с ним пошел в сторону машины. Я еще минуты две стоял, не понимая о чем мне этот пацан говорил. Потом я услышал оклик отца и подошел к нему. Садясь в машину, я сразу задал вопрос: — Пап, а кто этот парень? Который подошел к одному из твоих коллег, и они уехали вместе. Я посмотрел на отца, а он тяжело вздохнул и ответил: — Это не наше дело, кто он, и нас не должно волновать, какой ориентации наши коллеги, и с кем они спят. Так что, не бери в голову. Я округлил глаза, и опять задал вопрос: — Этот парень… шлюха? … Отец нахмурил брови и ответил: — Это нас не касается и не должно волновать. Остаток дороги мы ехали молча и я постоянно думал об этом парне. Ему на вид лет всего двадцать два, он такой милый… красивый…, а его глаза… о боже, нет, я же не гей, почему я так о нем думаю? Блять. Как его угораздило? Как такой как он, может быть шлюхой? Теперь ясно, почему он хотел быть пьяным. Конечно, с таким мамонтом лет пятидесяти уехать на машине, чтобы потом с ним трахаться, не хотелось бы такое помнить… боже, почему я вообще об этом думаю?! Меня не должно это волновать. Погруженный в мысли об этом парне, я даже не заметил как мы приехали. Выходя из машины я спросил у отца: — Какие на завтра планы? — Ещё не знаю, по идее должны быть две встречи, но мне точно скажут утром, так что иди пока отдыхай. — Хорошо. Я вошел в дом, махнул маме и сказал, что есть не буду, сразу ушел к себе в комнату, быстро раздеваясь. Я лег в постель и закрыл глаза. И знаете, меня это уже пугает, но я засыпал с мыслями о Луи. О том, почему его так угораздило? … почему он стал шлюхой? Почему он, такой красивый парень, работает шлюхой? С этими мыслями я наконец-таки заснул. Интересно, что ждет меня от нового дня?