Мечта.

Макс открыл глаза. Но ничего кроме серости не увидел. Все тело болело, и тошнота подступала к горлу. А на губах чувствовался горький вкус крови. Голова гудела. — Макс! Он узнал этот голос. Вика. Значит, и она тоже. Макс попытался подняться, но это у него не вышло. Голова все еще болела от удара. — Вик, ты? Голос звучал хрипло и как-то чуждо. Из темноты выступила Вика. Ее лицо в темноте белело не хуже, чем привидение. Глаза покраснели и опухли от слез. — Макс, ты как? — Бывало и лучше. Максим даже в такой ситуации не мог сдерживать свой язык. А ситуация была не из лучших. Макс прищурился, пытаясь приглядеться. Холодный грязный пол. Тусклый свет вдали. И решетка, отгораживающая от коридора. Камера. Та самая. Голова все еще гудела. Перед глазами мелькали черные и фиолетовые круги. Вика склонилась над юношей. Она приподняла его голову и положила себе на колени. По ногам тут же заструилась теплая кровь. Девушка еле сдерживалась, чтоб не разрыдаться. Макса сильно избили. Вика погладила его по голове. — Макс... Он взглянул на нее и попытался улыбнуться. Но вместо этого губы лишь жалко приоткрылись. — Держись, нас скоро найдут, — прошептала Вика. Зачем, ну зачем они вообще пошли в это подземелье? И кто их найдет? Обман. Макс с трудом поднял руку и коснулся щеки девушки, смахнув слезинку. — Вика, не надо. — Не буду, не буду... — Возьми, — Макс запустил руку в карман и что-то достал. Это был ключ. Невероятно, как юноше удалось утащить его во время пыток. — Макс! Мы можем сбежать! – радостно зашептала Вика и боязливо оглянулась. Но никого не было. Макс закашлялся. На губах проступила кровь. Дышать становилось тяжело. Он чувствовал, что это конец. Вика вскочила, дрожащими пальцами вставила ключ и повернула. С легким скрипом дверь отползла в сторону. Вика оглянулась на Макса. Руки все еще дрожали. Но глаза счастливо вспыхнули. — Макс, — позвала она. Максим лежал на полу и тихо дышал. Лицо приняло пепельный оттенок. Губы почернели. Веки налились свинцом. Но юноша боролся и не позволял глазам закрыться. Вика подбежала к Максу и упала пред ним на колени. — Больно? Я помогу... — Нет, — прохрипел Макс. Было видно, что на разговоры он тратит последние силы. И голос становился все более слабым. – Уходи. — Я не могу... Вика вытрала глаза, но слезы тут же с новой силой потекли по щекам. Сердце разбилось. Боль и отчаяние охватывали девушку. Как она могла оставить Макса здесь, в этом подземелье? Она живет Максом, она же любит его! Макс скривился. То ли от боли, то ли в очередной попытке улыбнуться: — Сможешь... — Нет, нет... Вика схватила руку Максима и прижала к своей щеке. — Я люблю тебя, люблю... Макс хотел что-то ответить, но губы лишь беззвучно шевельнулись. Вика знала, он любит Дашу. Но какой это имело смысл сейчас? Вика целовала избитые костяшки парня, не понимая, что делает. И плакала. Максим смотрел на нее. Он и не знал о ее чувствах. Даже не догадывался, как ей больно видеть его с Дашей. Так же, как ему – Дашу с Андреем. Но теперь все это уже не важно. — Прости, — выдавил Макс. Вика замерла. Заплаканные глаза уставились на юношу. Нижняя губа дрогнула. — Я не пойду без тебя. Макс с трудом помотал головой. Каждое движение причиняло боль. Он торопился сказать. Пока еще мог. — Вик... Беги, прошу тебя... — Нет. — Я прав, ты знаешь. Я хочу... Макс зашелся в приступе кашля. Капельки пылающей крови попали на Викино лицо. — ... чтоб ты жила... Вика снова прижала к себе ладонь. Кончики пальцев уже похолодели. Это начало. Начало конца. И Вика, как бы больно ей ни было, поняла это. — Я не смогу... Ты мне нужен, Макс. Ты не умрешь. Макс не улыбнулся. Но в его уже тускнеющих глазах блеснула усмешка. — Не мучай меня... – прошептал он. И Вика поняла, что она сейчас причиняет Максу дополнительную боль. Он беспокоится за нее. — Прошу... Вика собралась с духом. Она сдержала приступ слез и ответила: — Хорошо. Я уйду. Макс умиротворенно кивнул одними глазами. Теперь он был спокоен. — Можно? – робко спросила Вика. Макс понял. И слабо прошептал: — Да. Вика склонилась и прижалась горячей щекой к чуть теплой щеке Макса. А потом медленно коснулась губами его губ. В этом поцелуе не было страсти. Это было прощание. Вика столько мечтала, что поцелует Максима, сотни раз воображала, как это будет. Но в страшном сне она не могла представить, что это будет так. И лучше бы ее мечта не сбылась! Пусть Макс будет с Дашей. Только будет! — Прощай... – выдавил Макс. Это даже уже не звучало как слово. Вика просто поняла это из тех звуков, что сумел выдавить юноша. — Макс... – в последний раз прошептала девушка столь любимое имя. Потом поднялась. И тихо побрела к выходу, боясь оглянуться. Ведь стоит еще раз увидеть его лицо, как Вика бы наплевала на себя и осталась с ним. Если он умрет, то она не видела смысла жизни без него. Но на пороге ее остановил умоляющий хрип. Сердце сорвалось. Вика обернулась. Макс смотрел на нее. Его лицо приняло чуть лиловый оттенок. Глаза поблекли. Он явно пытался что-то произнести: — Д... Даш... а... Скажи ей... Вика кивнула, прервав мучительные попытки Макса говорить. Она поняла. И она все скажет. И то, что Максим погиб, спасая ее, Вику. И то, что перед смертью он думал о Даше. И то, что его последним словом было имя Даши. Слезы застилали взгляд. Вика с трудом разбирала, куда идти. А внутри все рвалось от адской боли. Макс умирал. А она, Вика, бросала его. Человека, которого так долго и нежно любила. Вика мечтала о Максиме. И вот сейчас она призналась ему в своих чувствах. Она целовала его. Вика снова заплакала. Зачем ее мечта сбылась? Почему она не умирает сейчас там, рядом, с ним? За что ему это? «Как же я могу потерять тебя, когда я тебя так люблю?» — всхлипнула Вика. В конце коридора Вика остановилась. Нет, она не может так уйти. И Вика оглянулась. В последний раз. Отсюда еще было видно Макса. Его глаза не были закрыты, но не шевелились. Только грудь еле заметно поднималась и опускалась. Значит, жизнь еще не покинула его. Спекшиеся губы тяжело шевелились. Вика не слышала слов, да их уже и не было. Но без труда можно было понять, что так страстно хотел сказать Макс. Четыре буквы. Д. А. Ш. А. Одно имя. Даша. Вика почувствовала, что слезы усилились. И Макс, такой живой и веселый, предстал ее глазам. «Он смеялся, а в глазах его горели звезды. Губы ласково ткнулись в Викину щеку. «Доброе утро!» А потом он обнял Дашу и что-то зашептал ей в ухо. Девушка засмеялась. Вика ощутила укол ревности». Но что это было теперь? Лучше так, чем никак. Но сейчас уже поздно. Вика побежала. Ее дыхание срывалось на рыдания. На губах застыл соленый вкус губ Макса. Вика знала, это ощущение будет с ней всегда. А ушах гулким эхом звучал слабый голос: «Прощай...» И глаза, в которых медленно, но безжалостно угасала жизнь. Смерти неважно, кого она забирает. Любимого или нет. Ей плевать на все чувства. И Вика плакала от собственного бессилия. И оттого, что уже никогда не увидит колючих зеленых глаз. Оттого, что он больше никогда не зайдет в ее комнату, не скажет ей «привет», не произнесет ее имя. Человек, которого она так долго и безответно любила погиб. И с ним что-то навсегда умерло в Вике. «Макс улыбался Вике. Его глаза сияли. В них светилось восхищение. И Вика уже была счастлива. Просто потому, что он зашел. «Классно выглядишь. Дашу не видела?» Вика сразу сникла. Но этот его взгляд все еще горел на ее щеках». Она больше не сдерживала слез. Бежала и плакала. Как ребенок. Она не желала быть сильной. Какой смысл, если нет Макса? Какой смысл?