Теперь я ношу чулки...

«Твою же мать! Как можно умудриться опоздать в первый же учебный день?» - Чертыхаясь уже вслух, лечу на чёртовых цокающих шпильках в университет, попутно придерживая юбку, которая так и норовит задраться повыше и стать просто атласным черным широким пояском. Собственно, пунктуальностью я особо никогда не отличалась. И на самом-то деле, меня это вообще ни разу не волновало. Да вот только проблема в том, что это жутко бесит преподавателей, превращая их в разъяренных драконов, и в этом учебном году было бы не плохо хоть немного изменить традицию… Ну как «изменить»? Просто немного разбавить. Но сейчас, блин, я рискую сломать эти гребенные каблуки и красивенько распластаться на асфальте, как Звезда Патрик! Никогда ранее не замечала, что путь к альма-матер такой чертовски длинный и, как оказалось, дохрена тернистый. Во всех смыслах. Всегда говорила, говорю и буду говорить, что шпильки – это зло в чистейшем виде. А ещё я бы сказала, что это вполне законное орудие пыток. И в связи с этим у меня вполне оправданно возникает вопрос: «Какого, мать вашу, лешего меня стукнуло их сегодня обуть?!!». «Ай, да ну к чёртовой матери это всё!» - опять обращаюсь вслух к себе и просто резко торможу, устав мельтешить. Благо, мой путь к заветной аудитории был почти проделан. На самом деле, оставалось буквально с десяток шагов. Ну, подбегу уже, что ли… Надо же хоть изобразить старательную студентку. Остановившись перед дверью аудитории, я даже и не подумала позаботиться о своём внешнем виде, или хотя отдернуть юбку, которая на самом деле достигает средины бедра, а сейчас благо хоть прикрывает ягодицы… Да и блузка на две пуговицы расстегнута больше положенного. Намного больше, собственно. Бюстгальтер виден совершенно без лишних манипуляций, белое кружево выставлено на всеобщее обозрение. Но вот мне сейчас как-то совершенно не интересно это всё и я принимаю решение привести себе в порядок уже на паре. Усугублять своё положение ещё более значительным опозданием мне как-то не особо «улыбается». А вот пара по какому предмету я даже и примерно не знаю. Честно, вот даже не имею понятия. Собравшись с духом, аккуратно открываю дверь в аудиторию, хотя звук больше напоминает проникновение в склеп, который лет так двести не открывали, судя по скрипу, и сделав невинное выражение личика, а-ля Кот из «Шрека», заглядываю в аудиторию, просовывая лицо в дверной проем. У кафедры стоит мужчина средних лет: высокий, брюнет, потянутый, спортивного телосложения, с гордой осанкой. Моё появление отвлекло его от изложения лекции и он поворачивается ко мне. Когда он оборачивает свой взгляд на меня с немым вопросом, то меня в этот момент вышибает просто нафиг в секунду. А всё это, потому что глаза у этого незнакомца цвета весеннего неба, ну или льда… И аристократические черты лица. Да, блин, он просто красавчик! Чего уж там… - Можно? – пытаюсь максимально виновато звучать, может немного наигранно. - А стоит? – его выражение лица... Оно чисто каменное и меня это страшно пугает, потому что я понимаю, что кажись сейчас пойду гулять до конца пары. - Полагаю, стоит. – Играю дальше свою роль. - Как угодно. – Сухо отвечает он. Я густо заливаюсь краской входя в аудиторию и отчаянно старая не упасть на этих адских приспособлениях иду к свободному месту около прохода, невольно, но достаточно интенсивно виляя бедрами. Каблуки предательски стучат по полу, привлекая и дальше всеобщее внимание ко мне. Жмурюсь от осознания этого факта и продолжаю своё «шествие». Как тут я слышу со спины голос преподавателя, который звучит неожиданно мягко: «Может, вы позволите мне продолжить? Или я звучу не столько увлекательно, как ваши туфельки?». Обернувшись, я вижу улыбку на его лице. Он спиной облокотился на кафедру, сложил руки на груди, голову склонил на бок. Не сказав ни слова, я просто демонстративно снимаю туфли, беру их в руки и салютую ими преподавателю с малость натянутой улыбкой. Дохожу босиком до одной из последних парт и присаживаюсь рядом с подругой, в то время как мужчина снова начинает рассказывать учебный материал. - Я думала, ты уже не придешь. – Шепотом обращается ко мне Энн - моя подруга и по совместительству однокурсница. - Ага, была такая мыслишка, но первый же день, все дела… А вообще, я не знаю какого хера я приперлась. – немного громче отвечаю я. - Учиться. – Давиться смехом подруга. - Ну, естественно… - закатываю картинно глаза и достаю из сумочки зеркальце и принимаюсь поправлять макияж и прическу: вытираю размазавшуюся тушь, подводку, освежаю пудру на лице, подвожу губы алой помадой, расчесываю волосы, укладывая их ассиметрично на одну сторону. В этот момент я поднимаю глаза на преподавателя и ловлю на себе неодобрительный взгляд, и тут же отложив все свои «приборы» делаю вид, что увлеченно слушаю. Слабая улыбка, почти неуловимая трогает аккуратные губы мужчины и совершенно точно говорит о том, что он знает, что на паре я только формально. Ну, кстати, благодаря этому я вслушалась в голос лектора. У него оказался красивый глубокий грудной баритон, местами перетекающий в бас. Да ему бы книги озвучивать. Я заслушалась этой вибрацией и даже отложила всё. Теперь я позволила себе рассмотреть его детальнее: правильные черты лица, прямой аккуратный нос, красивые голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц, тёмные уложенные волосы, тонкие губы. Одет он в тонкий серый пуловер на пуговицах белую рубаху под низ с темно-серым галстуком, и в чёрных плотных джинсах. Во всём чертовски хорош. А ещё его руки… Готова спорить, что он играет на клавишных. А если нет, то мог бы с легкостью. У него такие длинные изящные пальцы, что просто не сдерживаюсь и невольно сглатываю слюну, глядя на них, а его кисть увенчивают, видимо достаточно дорогие часы на кожаном ремешке. Несколько позже я толкаю в бок подругу, которая сидит с якобы увлеченным видом, но на самом деле она в наушниках и слушает музыку. Я показываю ей жестом снять наушники. - Что? – спрашивает она немного недовольно - Кто он? – указываю на преподавателя. - По-моему ответ очевиден. – Ухмыляется Энн. - Давай не будем играть в Капитана Очевидность? - Новый преподаватель. Кажется, мистер Армитидж. – выдыхает подруга. - Угу, угу… - слушая её, я всё ещё наблюдаю на мужчиной у кафедры - Харли? – подруга оборачивается ко мне и просит полного внимания. - А? – оборачиваюсь к ней. - А что насчет Алекса? Что у вас с отношениями? – аккуратно интересуется Энн - А ничего. Он – мудак. – легко отвечаю я улыбаясь, – Не люблю, когда на меня смотрят, как на кусок мяса. - Так перестань так откровенно одеваться. – Ухмыляется подруга. - Нахера? Думаешь, это поможет? - Ну да, вряд ли. – соглашается она - Вот именно. И почему я должна жертвовать собственным способом самовыражения из-за того, что некоторые думают только «нижней головкой»? - Ооо… Минутка феминизма? – подруга закатывает глаза. - Да. – Картинно откидываю волосы назад с плеч. - Ах, Фортунате, ты неисправима. – Смеётся подруга и кладет голову на стол. Её рыжие волосы огненными потеками ложатся на деревянную поверхность, ореолом ложась вокруг головы. - Ну, естественно. Я просто говорю правду. – произношу это, пожалуй, несколько громко в этот раз и накручиваю на палец прядь волос подруги. Понимаю в этот момент, что-то не так и до меня доходит, что лектор замолчал. Поднимаю глаза и встречаю холодный взгляд мужчины. - Встаньте. – Он звучит грозно, стоя за преподавательским столом и опершись на него руками. - Я? – тихо интересуюсь - Да, вы, барышня. – Говорит он, присаживаясь за свой стол. - Простите… - Встаньте! – срывается он на крик и бьет ладонью по столу. Испуганно отшатнувшись, я быстро встаю. - Сэр… - Я могу узнать ваше имя? – грозно интересуется он. - Харли Фортунате, сэр. – Виновато отвечаю, опустив голову. - Так вот, мисс Фортунате, я здесь чтобы объяснить сложный материал вашим однокурсникам в равной доле так же как и вам. И я не требую меня слушать, хотя искренне прошу об этом… Но постарайтесь хотя бы не мешать! – последнюю фразу он произносит на повышенных тонах и бьет ладонью по столу снова. - Простите. – Окончательно опускаю глаза. - Харли, имейте совесть – это же первый день… - говорит он совсем тихо и почти мягко. - Мне, правда, очень стыдно, сэр. – выделяю каждое слово. - Садитесь.- Мотает головой преподаватель и возвращается к лекции. Энн уже сидит ровненько за партой, понимая, что она - следующая в очереди получить нагоняй за дисциплину. До конца пары мы сидим тихо, изредка обмениваясь короткими записками забавного характера делясь впечатлениями от первого учебного дня в этом году. С содержания одной из записок я невольно улыбаюсь и издаю короткий смешок, вслед за этим я слышу сдавленный кашель преподавателя и, подняв глаза, понимаю, что это «обращение» ко мне. Он смотрит в упор на меня злобно, сделав короткую паузу. Я проговорив лишь губами «Простите» я откладываю записку, а он ухмыляется и продолжает рассказывать материал. Громкий характерный звук и шум с коридора, свидетельствовал о заветном окончании пары. Преподаватель, перекрикивая толпу, что желает поскорее убежать на перемену говорит: «Всем спасибо за присутствие, надеюсь, вопросов нет. Мисс Фортунате, можно попросить вас задержаться?». Меня как по голове стукнули... Ну не то что бы я примерной ученицей была хоть когда-то, но и поговорить о моём поведении преподаватели меня раньше не оставляли. - Блядь. – вслух ругаюсь. - М-да, дело плохо… - собирая вещи, качает головой Энн. - Угу, пахнет керосином. – Киваю в подтверждение её слов, попутно собирая вещи тоже. - Тебя подождать? – поддерживает меня подруга. - Нет, спасибо. Купи лучше нам кофе, я подойду потом в беседку. - Ладно. – Обнимает меня подруга. Закрываю сумочку, одергиваю юбку, застегиваю блузу почти под горло, обуваю туфли и, дождавшись когда из аудитории выйдут все студенты, не желая публично позориться, подхожу к преподавательскому столу, за которым сидит лектор. Он просто сидит за столом и смотрит, мать твою, просто наблюдает за моими действиями! Становлюсь напротив него, через стол. - Мисс Фортунате, ваше поведение недопустимо. – Он поднимает на глаза, смотрит прямо мне в лицо. - Простите, мистер Армитидж. - Правда? – он смеётся. – Большинство студентов не знают, как зовут их преподавателей весь год… - Неправда. - Правда. – Он улыбается. - Ну ладно, правда. – Улыбаюсь в ответ. - Ладно, Харли, спишем вашу невнимательность на… На что? - На первый учебный день. – Развожу руками с улыбкой, предварительно поставив сумку на пол. - Договорились. – Заливается смехом он и опускает голову. – Харли, вы мне не поможете? Совершенно не могу разобрать почерк, а мне это переписать и сдать нужно… - Да, конечно. – Выгибаюсь через стол, что бы увидеть написанное. Признаться, почерк настолько кошмарный, что того слова я разобрать не могу, но как только оборачиваю лицо к преподавателю, что бы сказать об этом, то он, машинально должно быть, делает тоже самое и наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Собираюсь только отстраниться, как ладонь мистера Армитиджа ложиться мне на щеку и он тянется ближе и тут же целует. Это и поцелуем то назвать сложно, так еле ощутимое касание сомкнутыми губами. Будто опомнившись, спустя мгновение он отстраняется, испуганно смотрит на меня, и быстро собрав со стола свои вещи, торопиться к выходу. Я же, опоминаюсь, когда рука преподавателя ложится на дверную ручку.. Мой голос, предполагаю, прозвучал передавая все мои эмоции, то есть с полным непониманием ситуации. - Мистер Армитидж?.. - Простите. Я пойму, если вы подадите жалобу. – Говорит он, не оборачиваясь. - Нет. – Оправдываясь, отвечаю. -Что? – он поворачивает ко мне голову. - Я и не собиралась. - А что же? – он не понимает совершенно ничего. - Просто интересно, почему вы так подумали… И почему ушли… Ответа не последовало, хотя, возможно, ответом послужил звук дверного замка. Мистер Армитидж закрыл дверь на замок и двинулся ко мне, попутно бросив свои вещи на высокую кафедру у самого стола. Он подошел ко мне вплотную, взял лицо в ладони и поцеловал, но на этот раз крепко, властно и влажно. Его руки блуждали по моему телу, мои по его, жадно сминая одежду и перебирая пальцами её слои. Лектор расстегнул несколько пуговиц на моей блузе, провел ладонью по бюстгальтеру и ухмыльнулся. - Тебе не говорили, что так нельзя ходить? Мужской мозг же отказывает… - говорит преподаватель и тянется за поцелуем, устроив руки у меня на талии. - Говорили. – Киваю и наклоняюсь в ответ, опуская руки ему на плечи. - Так вот, - он неожиданно отстраняется и лицо становиться совершенно серьёзным, - не ходи так больше, ну или хотя бы не, настолько откровенно. Пожалуйста, Харли. Очевидно же, что ты не из «таких» девушек. – он сдавливает ладони на талии. - Так-то оно так, но… - склоняю голову на бок, - не я ли сейчас нарушаю все «такие» правила, целуясь с преподавателем? - Ты. Но вот только я нарушаю куда больше всяких правил. Но делаю это не потому что повелся на твой внешний вид, хотя и он шикарен, а просто на тебя…На твою походку от бедра, милые колкости, легкую и неприкрытую иронию, откровенную дерзость... – он гладит меня по лицу,- Я не сделаю больше того, что захочешь ты сама… Меня пробирает до костей эта фраза и я тянусь за поцелуем, будто пытаясь унять накатывающую дрожь, он отвечает на поцелуй. - Мистер Армитидж… - отстраняюсь немного и смотрю прямо в льдистые глаза. -…Ричард. – Короткий поцелуй обжигает своей невинностью. - Ри-чард… - будто пробую на вкус его имя, как сладость и схватив за галстук тяну на себя. Мужчина поддается, приближается и склоняется ко мне, вжимая меня в стол спиной. Немного морщусь от внезапной боли и неудобства, но совершенно не ощущаю себя загнанной в угол. Тут же крепкие мужские руки хватают меня за бедра, сильно сжимают, затем резким движением поднимают и усаживают на стол. Стол совершенно не предназначен для подобного и слышится легкий скрип, который тонет в сбившимся нашем общем дыхании и кратких жадных вздохах. Не теряя времени, Ричард проводит ладонями вверх по бедрам и таким образом задирает юбку выше и выше, до тех пор, пока она и вовсе не собирается на талии. За это я ему благодарна, не хотелось бы ходить в порванной юбке. Притягиваю за галстук ближе, ещё ближе к себе мужчину так, что он останавливается у стола, сбоку от моих сведенных вместе ног. Затем методично и ловко расстегиваю пуговицы на сером пуловере и медленно стаскиваю его с плеч преподавателя, нежно пальцами поглаживая его плечи. Ричард смотрит на меня, не моргая и забывая дышать, я тоже не прерываю зрительный контакт, но только я дышу глубоко и часто, что выдает степень моего возбуждения. Стоит только мне положить руку ему на плечо и закусить губу от ощущения горячей кожи под тонкой материей рубашки, как он тут же облизывает губы и целует меня быстро, напористо, жадно, пуская в ход язык. В поцелуе мужчина расстегивает мою блузу и резким движением стаскивает её с меня, бросая куда-то на пол. Без моей помощи он быстро скидывает пуловер и бросает его к моей блузе, и опять тянется за поцелуем. В этом поцелуе полностью ведёт он, я только подчиняюсь. Мне нравится подчиняться ему в каждом движении, нравится таять под его ловкими руками, я хочу этого. Неожиданно, Ричард берет мою ладонь, и кладет себе на ворот. Держа в своей руке мою он растягивает узел галстука. Я помогаю ему в этом и затем сама стягиваю с него галстук и держу его в руке, постепенно пытаюсь расстегнуть рубаху. Руки безбожно дрожат и пуговицы не поддаются. Мужчина еле слышно смеётся и помогает мне завершить задачу ловкими движениями легко расправляясь с мелкими пуговичками. Я стягиваю рубаху с плеч, по рукам, но не снимая рукава. Руки оказываются за спиной, почти что связанными, значительно ограничивая движения. Ричарда это удивляет, легкая косая улыбка снова трогает его изящные губы и он клацает языком и смотрит мне прямо в глаза, а я просто пользуясь моментом, тянусь к груди преподавателя и оставляю красный след от засоса в ореоле из помады. Он неожиданно громко стонет от этого действия... О Боже, эта вибрация голоса… Она так заводит! Ммм… Встаю на столе на колени, выпрямляясь, забрасываю на шею мужчине галстук, притягиваю к себе вплотную и смотрю в его небесно-голубые глаза теперь уже сверху-вниз, а затем нагибаюсь медленно к лицу Ричарда. Невесомо прикасаюсь к губам, и спускаюсь ниже, к шеи… И припадаю губами к матовой коже, приятно пахнущей дорогим парфюмом с легкой примесью мускуса… Меня дурманит этот аромат, и сначала провожу языком дорожку по шее. Преподаватель стонет и запрокидывает голову назад, открывая мне новое «полотно» для подобных «узоров». Меня ведет от этого и я прикусываю кожу ему в том же месте, он рычит и дергается, но связанные руки мешаю этому порыву и, воспользовавшись ситуацией я ещё и засасываю кожу, оставляя красное пятно от помады и тут же алеющий засос. Внезапная перемена случается мгновенно, ведь Ричард успел расстегнуть пуговицы на манжетах, и теперь резким движением скинул рубашку на пол, схватил со стола указку и ударил меня ею по ягодицам. После краткой вспышки боли кожа резко стала гореть в месте удара. Я лишь шиплю и оборачиваю вокруг его шеи галстук, затем тяну, немного удавливая. Ричард издает полу-стон, выхватывает у меня из рук кончики галстука, стаскивает его со своей шеи, отбрасывает в сторону, резким движением подхватывает меня за талию, снова бьет указкой и шипит мне на ухо: «Никаких засосов. Никаких опозданий. Плохая девочка.», следующим движением он подхватывает меня и валит на стол. Выпрямляю ноги, свешивая их со стола, затем обхватывая его ногами за талию. Ричард склоняется и целует, но я резко сжимаю зубы у него на нижней губе, прикусывая нежную кожу. Ещё одним резким движением Ричард подхватывает меня за бедро, сдавливает, хватается за колготки и тянет за них, резко разрывая тонкую ткань. Через волны возбуждения, что накрывают меня, я слышу хруст материи и скрип стола, когда в следующий момент он наваливается на меня сверху. Но тут так некстати раздается стандартный звонок телефона, что почти пугает меня. Можно было бы и игнорировать этот звук, но он меня бесит, да и момент упущен. Ричард вздыхает и подходит к кафедре, вытягивает из своего черного кожаного портфеля трезвонящий вибрирующий телефон и недовольно морщится, глядя на монитор. Понимая, что что-то не так я поднимаюсь и сажусь на столе, Ричард поднимает трубку: «Да, слушаю.», в этот момент он подходит ко мне, я широко развожу ноги, мужчина вскидывает бровь, смотрит на меня и становится между моих них, продолжая что-то внимательно выслушивать. Пользуясь моментом, я обвиваю руками шею мужчины и тянусь за поцелуем. Он кратко отвечает, но тут же отстраняется и машет мне отрицательно. Он кладет мне руку на бедро и нежно поглаживает. Тогда я берусь за пряжку его ремня, расстегиваю почти беззвучно, щелкаю застежкой, расстегивая и джинсы, запускаю руку в брюки, поглаживая через ткань боксеров уже возбужденную плоть. Ричард отстраняет мою руку, но я тут же возвращаю её на прежнее место, но запуская на сей раз под резинку его трусов, крепко обхватывая ствол и делая несколько поступательных движений. Нежно поглаживаю большим пальцем головку, размазывая выступившую смазку и мужчина от этой манипуляции с силой сжимает зубы, жмурит глаза, мотая головой и отнимая мою руку. Он сурово смотрит на меня и гладит по щеке. Не долго думая я припадаю губами к его шеи и ставлю ещё один засос. Ричард морщится, но ни единого звука не издает и тут же быстро выпалив собеседнику: « Да, я понял. Сегодня занесу все отчеты» и резко отключается, бросает телефон на кафедру, хватает указку и ещё раз со звонким свистом шлепает меня ею по ягодицам, чуть задевая и спину, в следующий момент отбрасывая орудие на пол и опять поваливая меня на стол, тут же проводит ладонью по бедру вверх от колена до талии, затем гладит внутреннюю сторону бедра и хватает за колготки на промежности, разрывая их. Громко охаю и пытаюсь подняться, но Ричард валит меня обратно и прижимает ладонью к поверхности, второй ладонью закрывает мне рот. Я смеюсь и складываю руки за голову. Мужчину это явно не радует, и он подхватывает меня за ногу, и забрасывает себе на плечо, придерживая. В этот момент я приподымаю голову, руки раскидываю по сторонам. Ричард проводит ладонью между моих половых губ поверх ткани трусиков и довольно ухмыляется, а затем спускает штаны и приставляет член к входу. Он входит медленно, плавно, я вздрагиваю с новой силой от каждого введенного сантиметра. Меня пробивает крупная дрожь, когда он входит на всю длину. Он даже больше, чем я думала… Чёрт, да намного больше. Первый же толчок выбивает весь воздух из моих легких. Пытаясь сделать вдох я приподнимаюсь, Ричард наклоняется и целует меня, набирая темп с каждым движением он почти выходит полностью и резко входит обратно на всю длину. Мне по прежнему не хватает воздуха и мои попытки наполнить легкие, и каждый вдох сопровождается стоном. Мне так хорошо от его движений… Ричард просовывает руку мне под спину и поднимает, усаживая, целует и снимает с меня бюстгальтер, сначала снимая одну бретельку, затем вторую, затем целуя мои плечи, а затем просто отбрасывая лифчик в сторону. Преподаватель опять припадает губами к моему плечу, поднимается поцелуями к шее, ставит засос, смеется, я чувствую горячее дыхание опаляет влажную кожу, которая начинает саднить, тем временем как лектор целует мне подбородок, щеку. Он укладывает меня обратно на спину, целует грудь, обводит языком сосок, снова целует. На вторую грудь ложится большая грубая горячая ладонь и Ричард с силой сжимает её. Я стону во весь голос неожиданно для себя самой. Ладонь снова ложиться мне на губы, заглушая. Я не ожидала такой реакции своего тела, но я дергаюсь непроизвольно и шпилькой туфли прохожусь по широкой мужской спине, оставляя длинный ровный тонкий кровавый порез. Ричард шипит, хватает меня за вторую ногу, забрасывает её на второе плечо, склоняется надо мной, почти складывая меня пополам и нагибается ещё ниже, целуя меня. Одну руку я запускаю ему в волосы, а второй глажу широкую гладкую спину с бархатной кожей, ощущая под пальцами влагу. Кровь смешалась с потом и я скольжу пальцами по его коже, стараясь найти опору. Не желая сдерживаться снова стону во весь голос. Он эхом отдается в аудитории. Ричард, видимо, тоже не может больше сдерживаться и вторит моему действию. Этот звук будоражит и сотрясает до глубины души. Это больше похоже на какой-то первобытный клич. Мужчина жмурится и ускоряет темп. Меня вдруг пробивает холодным потом и я пытаюсь отстранится. - Что произошло? – останавливаясь и тяжело дыша спрашивает мужчина. - Я хочу кончить пока ты во мне. – задыхаясь отвечаю. Ричард улыбается и наращивает темп, спуская мои ноги на стол. Он склоняется, целуя меня, затем наклоняется ещё ниже и шепчет мне в самое ухо, опаляя кожу дыханием: « Тебе так нравится, да? Ну же, детка, давай, давай, порадуй меня… Ты такая узкая, так бы и трахал весь день…». Возможно, он бы и дальше шептал мне пошлости, но меня и эти потрясли и возбудили. Мои стоны стали чаще и протяжнее, руки царапали бархатную кожу на спине и плечах мужчины до крови и я ощутила накатывающую волну оргазма. Я опустила руки Ричарду на ягодицы и сильно их сжала, немного оцарапав. Последним что я услышала перед тем, как это сногсшибательное ощущение накрыло меня, был хриплые вздохи Ричарда над самим ухом. В этот момент туфли слетели с моих ног и с ужасным грохотом упали на пол. Сладкие судороги пробили всё тело, словно током, тем временем как мужчина делал последние толчки внутри моей пульсирующей плоти. Ричард едва успел выйти из меня перед тем как кончить. Этот стон… Это лучший стон который только можно вообразить. Этот стон – сам оргазм в чистом виде. Он изливается на стол, мне на живот и даже немного белого вязкого вещества попадает мне на грудь. Именно эти капли я стираю пальцем и затем демонстративно слизываю. Ричард молча за этим наблюдает, а потом не сдерживается, убирает мою руку и целует быстро, жестко, влажно, придерживая моё лицо ладонями. Вскоре мужчина встает, надевает штаны и собирает остальные части своего гардероба по аудитории. А я продолжаю лежать на столе. Я бы, конечно, поступила аналогично, в конце-концов перемена не резиновая, но... Но вот только я даже и встать-то не могу. «В сумочке» - кратко выдаю на вопросительный взгляд мужчины. Ричард роется у меня в сумочке и достает оттуда пачку салфеток. Он подходит ко мне, проводит пальцем по животу, пачкая его в собственном семени и подносит к моему рту. Без лишних колебаний или отвращения я принимаю палец в рот, фалангу за фалангой заглатывая глубже. При этом не прерываю ни на мгновение зрительный контакт с Ричардом. Слизываю сперму с пальца делаю при этом круговые движения языком, слабо посасывая. Мужчина не выдерживает, убирает палец и целует меня. Затем он тщательно стирает семя с меня, проводя нежно, чуть с нажимом по грудям, животу, бокам. Поднимаюсь со стола, благодарно целую его и спрыгиваю со стола на пол. Пока я одеваюсь, он вытирает и столешницу и только потом вытирает остатки моей губной помады со своего тела. Приведя и себя немного в порядок, я снимаю колготки и отдаю их Ричарду. - Зачем мне они? – приподнимает он бровь и улыбается. - Просто так… – ухмыляюсь. - Следующий раз надевай чулки. – Улыбается он мне в ответ, принимая «подарок». - Непременно, мистер Армитидж. В следующий раз… – подхожу ближе, пошло улыбаясь и целую преподавателя. - Уже уходишь? – нежно гладит мои волосы, глядя в глаза. - У меня ещё пары. – Кладу руки ему на пояс. - Тогда поспеши, - улыбается, – у тебя исключительное право опаздывать только на мои пары. - Да, сэр. – Поцеловав на прощание лектора в щеку, выбегаю из аудитории, чувствуя на себе его пристальный взгляд, но боясь обернуться. *** В беседке меня уже ждет Энн с порядком остывшим кофе. - Как всё прошло? – сходу спрашивает. - Отлично. - С улыбкой, как у Чешира вполне честно отвечаю. - Очень ругал? - Не то что бы… - забираю у подруги из рук кофе, присаживаясь рядом. В этот момент выражение её лица меняется до неузнаваемого, она поднимает с глаз свои солнцезащитные очки и теперь видно, что её лицо резко побелело и создался весьма заметный контраст с огненными волосами. Энн открыв рот, показывает пальцем мне на шею, на которой, налившись кровью, красуется засос. - Ты когда это успела? – удивляется она. - Эмм… Да… - ищу оправдание, но безуспешно. - Харли, только не говори, что… - не успевает она закончить фразу, как я перебиваю подругу… - Я и не говорю, и тебя попрошу этого не делать. – Умоляюще смотрю на подругу. - Ты с ума сошла? – серьёзно интересуется она и опускает очки снова на глаза. - Ну, так да. – Я тоже делаю серьёзное выражение лица. - Фортунате, ты неисправима… И знаешь что? Я это обожаю! – смеется подруга, глядя на меня поверх своих солнечных очков. – Как он хоть?.. - Потрясающий! – честно признаюсь, густо краснея и улыбаясь смущенно. - Ох, попала ты, подруга. – констатирует Энн, допивая свой кофе. - Знаю… - соглашаюсь, осушив залпом свой стаканчик макиато... ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...