Учитель Бён.

— Бэкхёни, я дома! — заходя в квартиру, кричит Чанёль. Бэк бежит ему на встречу и прыгает на парня, благо тот успевает подхватить старшего под ягодицы. — Бэкхён, что случилось? — смеётся Пак и целует нежную щеку. Бён молчит и только крепче прижимается к сильному телу. Его немного потряхивает, и комок стоит в горле, не давая нормально дышать. Чану это не нравится. Он утыкается в висок любимого и шумно дышит. — Бэк, скажи мне, что случилось? Тебя кто-то обидел? Бэкхён дёргается и пытается слезть с рук Пака, но тот не даёт. Не так быстро. — Бэкхён! — с нажимом спрашивает Чанёль и теряется, когда чувствует, как намокает рубашка. — Чан-н-ёли, — почти воет Бэк и даёт волю слезам. Пак несёт его в спальню и садится на кровать. Бэкхён не может успокоится и в хаотичном порядке думает, стоит ли рассказывать всё своему парню. Чан молчит и гладит его спину, целует в висок и щеку, пытается успокоить дорогого человека. Несколько минут проходят в молчании, Бён успокаивается. Его голова на плече младшего, одна рука в его волосах, а пальцы второй переплетены с чужими. — Бэкки, солнышко, кто тебя обидел? — снова спрашивает Чанёль. — Помнишь, — несмело начинает Бэкхён, — я рассказывал тебе о второкурсниках, которые меня невзлюбили? — он немного отстраняется от парня и смотрит ему в глаза, тот кивает. — Так вот, эм… они, — Бэк замялся, не зная как правильно подать такое Чанёлю. — Что они сделали? — у Чанёля в глазах плещется нескрываемая злость, а руки на чужой талии сжимаются. — Сегодня, они сегодня чуть ли… ещё бы чуть-чуть и я, — Бэкхён снова начинает плакать и смотрит на Пака, у которого внутри всё переворачивается, — их было трое… они сильнее меня… Чанёль, — парень сам прижимает Бэкхёна к своей груди и крепче обнимает своё сокровище. — Они сделали что-то? — шипит Пак. — Не успели, — сквозь всхлипы отвечает Бэкхён, — там приходила уборщица и спасла меня. Мне было так страшно, Чанни, страшно. — Тише, я рядом, с тобой, тише, — Чанёль сцеловывает слёзы старшего и улыбается, пытаясь передать своему парню некое спокойствие. Через два часа Бэкхён полностью успокаивается и засыпает в руках Пака. Тот перекладывает драгоценное тело на кровать, целует в лоб и укутывает в одеяло. Он выходит, закрыв за собой дверь, и направляется на кухню. На столе стоит уже остывший ужин и, убрав порцию Бэка в холодильник, Чан разогревает свою и садится ужинать. Его мысли сейчас совсем далеко не о еде. Его мальчика кто-то пытался обидеть. Кто-то заделался в самоубийцы. И завтра он лично засунет каждого в удавку и затянет потуже. Твари. Чанёлю с самого начала не понравились недозрелые ублюдки в этой группе. Он говорил Бэку, что нужно отказаться их учить, но тот упрямый барашка. Закончив с едой, Чан помыл тарелки и пошёл в спальню. Переодевшись в домашнее, он нырнул под одеяло к видевшему десятый сон Бэкхёну, прижал его к себе. Тельце в его руках завертелось и развернулось, тёплый носик уткнулся ему в шею и засопел. Чанёль улыбнулся и решил во что бы то ни стало объяснить второкурсникам, кого лучше не трогать. Никогда.

***

Чанёль закончил учёбу три года назад. Диплом с отличием стоял на самой видной полке, а Бэкхён всегда говорил ему, как гордится и предлагал даже заменять себя на парах. Часто такое предложение поступало Паку утром, когда сонный Бэкхён не хотел даже рук вытаскивать из-под одеяла. Прошло четыре года с момента их первой встречи. Они оба вспоминают неловкие первые свидания и первую ночь, которую провели вместе. Чан устроился в солидную фирму и работал не покладая рук. Ему нравилось заниматься своим делом, нравилось считать и вычитывать, а его любовь к философии ещё больше возросла. Бэкхён не мог допустить, чтобы любимый ученик забыл всё, чему обучился. В этом учебном году Бэку досталась одна непростая группа. Половину из них ещё можно было выносить, но вторую. Они на первой же паре нахамили Бэкхёну и продолжают делать это и по сей день. Чанёль порывался подробно объяснить, что шутить над его парнем нельзя, но Бэкхён останавливал, говорил, что сам разберётся. Сегодня наглые ублюдки перешли границу. И Чанёль не собирается больше оставаться в стороне.

***

Проснувшись утром в холодной постели, Бэкхён разлепил глаза и уставился на часы. 10:26. Твою мать! — Чанёль! — кричит он, но в квартире тишина. — Чёртов гад! Убью! Бэк бежит к входной двери, но та закрыта на нижний ключ, а своих ключей он не наблюдал. Ему не выйти. Бэкхён стукнул по ней и даже пнул, после зашипев от боли. — Ну что за человек! Так нельзя же! Бён проходит на кухню и видит завтрак на столе. Улыбка сама по себе появилась на его губах, а после он посмотрел на холодильник, на котором мирно висела записка. Родной мой. Я позвонил в университет и сказал, что ты заболел. Также вызвался поработать за тебя. Люблю тебя. Пей таблеточки и побольше воды. Чанёль. — Уши оторву, — сквозь улыбку прошипел Бэк и вернулся к столу. Кушать хотелось сильно.

***

Чанёль хотел сфотографировать лица студентов второго курса, которые не ожидали увидеть с утра не Бён Бэкхёна. Три пары с ненавистной группой. Чан устроит им счастливый день. — Доброе утро, студенты. Ваш учитель заболел, поэтому я его заменю. Меня зовут Пак Чанёль. Открытые рты и огромные глаза. Как будто чудовище увидели. — Насколько я знаю, — продолжает Пак, — вы проходите философию Древнего Рима. Так что достаём листочки и пишем контрольную. Ох, столько злых взглядов Чан никогда на себе не чувствовал. Но это только начало первой пары. Впереди ещё две. Будет весело.