Учитель Бён.

— А ну-ка молчать! Громкий голос прозвучал в аудитории. Студенты, что до этого весело и беззаботно смеялись и болтали, вмиг притихли. Их удивленные взгляды устремились в проем двери, да так там и остались. — Меня зовут Бён Бэкхён, дамы и господа, — медленно идя к кафедре, говорил молодой человек, — надеюсь, вы это запомните, как имя собственной матери, а если нет, — классный журнал с громким звуком упал на стол, — вам придется, как рабам пахать на зачет, ясно? Выразительные карие глаза, подведенные тоненькой линией подводки, строго оглядели всех присутствующих. В глазах студентов читались множество эмоций: от непонимая до страха. Усмешка заиграла на бёновских губах. — Здесь должна царить тишина. Мой предмет вам покажется не нужным, но чтобы получить хотя бы три в зачетке, вы должны поработать. Надеюсь, всё понятно? Двадцать четыре человека дружно закивали головами. — Отлично. Тогда начнем… Бён Бэкхён по жизни был реалистом. В свои двадцать пять он успел заработать хорошую репутацию и большой жизненный опыт. Его родители хотели, чтобы сын посвятил себя науке, но тот пошел немного в другое русло. Он с детства хотел стать учителем. Сначала его привлекала математика, но в средней школе отношения с ней, если мягко сказать, испортились. Потом был выбор между биологом и астрономом. За первое родители были «за» обеими руками, но и тут Бэкхён решил идти другим путем. Философия. Окончив университет и показав себя там только с лучшей стороны, получил место в этом же заведении на место ушедшего на пенсию преподавателя. Проработав год, он уехал на учебу в Британию. Получив новые знания, он вернулся спустя семь месяцев и его сразу же восстановили на работе, хотя его и не снимали со счетов. Всё-таки лучший студент своего выпуска. На дворе стоял октябрь. Холодный ветер за окном заставлял ветки большого дуба биться об стекло. Через десять минут закончится пара, а глупенькие третьекурсники писали проверочный контроль. Мысленно Бэкхён усмехается. Он не удивится, если все листки будут пустыми. Да, в сентябре у них были занятия, но от них толк, как от козла молока. Нуль. Прозвенел звонок, а на преподавательский стол поспешно опускались листы. Студенты быстро покинули аудиторию, обсуждая этого «я Бён Бэкхён здесь царь», смеялись и уже придумывали ему прозвища. Отвернувшись от окна, Бэкхён посмотрел на небольшую стопку и взял её в руки. Так, так, что тут у нас. — Угу, Ён Шингёль, посмотрим… Ммм, но тут только два, молодой человек. Дальше кто? Пак Чанёль… мило. Двойной листок студента Пака был достаточно исписан. Что-то было подчёркнуто, что-то выделено пожирнее, но ответы были правильными. Бэкхён улыбнулся. — Отлично. Быстро просмотрев остальные работы, он поставил пару двоек и троек в журнал, остальные четверки, а единственное «отлично» было только у Пак Чанёля. — Ещё не всё потеряно, — с полуулыбкой произнес он и закрыл журнал.