He Doesn't know...

Глава 13

Атмосфера в комнате изменилась в одно мгновение. Простой жест — объятие на диване поздним вечером, при приглушенном свете, после выпитого алкоголя и пережитого стресса — вдруг обрел непривычную интимность. Амели посмотрела на Гарри, нервно сглотнув. Её растерянный взгляд встретился с его — таким же озадаченным. Тело Гарри натянулось, как струна. Внезапное возбуждение охватило его, растекаясь по венам, словно яд, желая подчинить себе, заставляя утратить контроль. Амели чувствовала, как её дыхание становится поверхностным. Её губы невольно приоткрылись. Волны желания, исходящие от Гарри, казалось, пробирались прямо под её кожу, заставляя кровь бежать быстрее. Его взгляд, затуманенный и голодный, неотрывно следил за её губами. Казалось, он всегда искал именно их, всегда жаждал именно этого прикосновения. Наконец, не в силах больше сопротивляться, Гарри осторожно поднял руку и мягко обхватил её щёку. Его большой палец скользнул по её губам, оставляя после себя ощущение тепла и лёгкого покалывания. На мгновение он встретился с её глазами, словно спрашивая разрешения или прощения, а затем, не выдержав, наклонился ближе. Его губы накрыли её в жадном поцелуе, и язык решительно ворвался в её рот, исследуя и требуя. От неожиданности Амели замерла. Она упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но её решимость быстро растворялась под напором его горячего поцелуя. Ей удалось прервать его, но ненадолго. Гарри, не желая отпускать, обхватил её талию левой рукой, а правой осторожно скользнул на её шею, притягивая ближе. Его губы вновь нашли её, требовательные и одновременно нежные, поглощённые страстью, которой он не мог противостоять. В этом поцелуе было всё: мольба, жажда, желание. Он хотел, чтобы она открылась ему, чтобы её сердце и тело ответили на его зов. Амели, от спонтанных действий Гарри, мгновенно стала мокрой и почувствовала себя той же девчонкой, которая пришла с ним в номер отеля несколько лет тому назад. Она знала, что должна остановить его, ведь не могла пойти на это снова. В конце концов, у него была девушка и все происходящее — это лишь влияние момента, алкоголя, и не больше. Она должна сказать ему нет. Должна ведь? Сопротивляться его горячим поцелуям, оказалось сложнее, чем думала Амели. Она растекалась в его руках, как мороженое на солнце, и чувствовала дрожь от сладких прикосновений. Это было невероятное ощущение, которое она не испытывала, как ей казалось вот уже несколько лет. Потому, заглушив громкие крики здравого смысла, она прекратила борьбу и немного расслабилась. Гарри уловил её перемену. Его рука, которая ещё мгновение назад покоилась на её шее, скользнула вниз, осторожно обхватывая её грудь. Даже сквозь тонкую ткань халата его прикосновение было ощутимо, вызывая у неё волну неконтролируемого трепета. Первоначальная настойчивость парня, сменилась нежностью. Его восхищали формы Амели. Ведь несмотря на стройность, фигура девушки была женственной, с грудью, идеально умещающейся в ладони, и округлой подтянутой попкой. Его пальцы осторожно очерчивая круги вокруг сосков, а поцелуи стали всё более чувственными, будто он хотел передать ей всё, что переполняло его сердце. Руки девушки дрожали, блуждая по его крепкому телу, каждая мышца которого отзывалась под её пальцами. Она ощущала, как с каждым прикосновением растворяется в его аромате. Проведя руками по его плечам, Амели смело запустила пальцы в его ещё влажные волосы, слегка потянув их. Её движение вызвало из груди Гарри низкий, хриплый рык, пробуждающий дрожь в её теле. Воздух между ними раскалился. Один решительный рывок, и она уже оказалась на его коленях, их тела сплелись, стирая остатки расстояния. Её сердце стучало в такт его дыханию, и всё, что было вокруг, растворилось.Тонкая ткань его шорт не скрывала крепкий член парня, упирающийся ей в самый чувствительный центр. Но внезапно это близкое, почти обжигающее соприкосновение заставило её остановиться. Как удар молнии, реальность вернулась, и трезвая мысль пронзила её. Амели резко разорвала поцелуй, её ладони замерли на его широкой груди. Сердце Амели не унималось, гулко отдаваясь в ушах. Ее взгляд упал на лицо Гарри — уязвимое, обескураженное, полное неподдельных эмоций. Его закрытые глаза, сжатые губы и тихий, едва слышный стон… этот образ врезался в память. Она не могла позволить себе поддаться этим чувствам. — Прости, — прошептпла она, опуская взгляд на свои руки, которые нервно сжимали край халата. — Мы совершаем ошибку, Гарри… — Ее голос дрожал, словно сама Амели не до конца верила собственным словам. Гарри глубоко вздохнул, словно этот жест мог помочь ему вернуть контроль. Он медленно убрал руки, давая ей пространство, и отодвинулся. Они оба замолчали, не зная, что сказать. Ситуация была неловкой. Вроде бы два взрослых человека, которые умеют держать себя в руках, а набросились друг на друга, как подростки в пубертатный период. — Черт… — выдохнул он наконец, проведя ладонями по лицу, будто пытался стереть всё произошедшее. — Этого не должно было случиться, — сказала Амели, глядя на него. Ее голос был тихим, почти извиняющимся, но в нем читалась внутренняя борьба. — Почему тогда это кажется таким естественным? — прошептал он, почти не веря своим словам. Его голос был наполнен болью и сомнением. Амели замерла. Она ожидала осуждения, раздражения, чего угодно, но не этого. Ее дыхание стало более частым, и она отвернулась, чтобы скрыть смущение и панику, которые накрыли ее волной. — Не знаю, — коротко ответила она, стараясь не показать своих истинных чувств. В её голосе послышалась отстраненность, словно она пыталась поставить барьер между ними. Амели боялась, что Гарри увидит то, что она так отчаянно прятала в глубине своей души: это чувство, которое никогда полностью не исчезало, как бы она ни старалась. Окинув Амели взглядом, в котором читалась неприкрытая потребность, Гарри почувствовал неистовый голод. Такой страсти он не испытывал никогда в жизни. Каждая клетка его тела вибрировала от желания прикоснуться к ней, ощутить её тепло и раствориться в этом мгновении. Самоконтроль, которым он всегда гордился, начал рушиться под натиском нарастающей жажды. Желание оказалось сильнее его воли. Он медленно потянулся к ней, обхватывая тонкую талию своими сильными руками, и притянул её ближе, стирая между ними даже намёк на расстояние. В глазах Амели отразилось замешательство, а в его взгляде горело неистовство. Она заметила, как его кадык нервно дернулся, когда он сглотнул. В следующую секунду Гарри навалился на неё, мягко укладывая на спину. Его губы скользнули к её шее, затем выше, захватывая нежную мочку уха. Её тело отреагировало мгновенно — она застонала, откинув голову назад, словно давая ему полное право продолжать. Она сильнее прижалась к его горячему телу, ощущая пульсирующую энергию, исходившую от него. Правая рука Гарри нежно скользнула по её щеке, а левая остановилась на бедре, чуть приподнимая подол комбинации, скрытой под лёгким халатом. Их глаза встретились — в её взгляде читались сомнения, а в его горело первобытное желание. Дыхание стало тяжёлым, сердца стучали в унисон, словно подчиняясь общей ритмике. Гарри провёл языком по нижней губе, и его взгляд на мгновение задержался на её губах, прежде чем они слились в горячем поцелуе. Это было неизбежно. Искушение окончательно победило. Его губы жадно впились в её, передавая всю страсть. Он целовал её так, будто от этого зависела его жизнь. Каждое прикосновение было жёстким и настойчивым, но в то же время чувственным. Возможно, это был эффект виски, усталости или стресса, но Гарри больше не мог сопротивляться. Сейчас он думал только об одном: она была запретным плодом, которого он жаждал больше всего на свете. Сместившись немного в сторону, он дрожащими пальцами стал развязывать поясок ее халата, немного неуклюже распахивая его. Гарри шумно выдохнул, когда полупрозрачное кружево лифа комбинации предстало перед его взором, обтягивая обнаженную грудь с торчащими сосками. Девушка немного потерлась о его пах, что заставило Гарри стиснуть зубы. Потому что возбужденное мужское достоинство было очень чувствительным в этот момент и жаждало внимание к себе. Парень оставил ласковый поцелуй на ее щеке, плавно переходя к шее. — М-м-м… Ты такая нежная, Амели, — хрипло прошептал Стайлс, наслаждаясь ощущениями. Девушка вздохнула, а Гарри тем временем спустился к ее груди. Он старался сделать так, чтобы его действия не причинили девушке неудобства и в то же время хотел запечатлеть в памяти каждый изгиб её тела. Он нежно спустил бретельки и оттянул кружево так, чтобы обнажить ее грудь целиком. Провел языком по ложбинке, а после стал губами ловить острые соски, играя с ними языком. Девушка уже хныкала от удовольствия, хватая воздух ртом. Тело дрожало, а стоны становились громче. Парень поспешил вернуться к ее губам, заставляя замолчать. — Ты так сексуальна… Невозможно устоять, — горячо шептал Гарри, проводя пальцем вдоль линии ее трусиков. Все было, как в тумане. В пелене возбуждения, парень проскользил ладонью под кружево, прикасаясь к горячей и влажной плоти. Она была гладкая, что несомненно, порадовало мужчину. Он сделал круговое движение большим пальцем по клитору, от чего Амели прикусила губу и задышала еще быстрее, а после, он осторожно позволил одним пальцем войти в нее. — Ебать, — прошептал он, восторгаясь, как крепко она обхватила его. Девушка была настолько узкой, что не верилось, что она родила ему сына. — М-м-м, ты вкусная, — горячо пробормотал он, облизывая свой указательный палец, а после впился в ее губы поцелуем, желая, чтобы и она ощутила, какой потрясающей на вкус она была. Однако этот интимный момент не разжёг огонь страсти ещё сильнее — напротив, он будто окатил Амели ледяной водой. В её сознании наконец вспыхнула мысль: что же они творят? Всё это было неправильно. Она не могла позволить своему сердцу, отчаянно жаждущему любви, снова пойти по той же разрушительной дорожке. Нет, она не хотела пережить ещё одну ночь страсти, которая завершится разбитыми надеждами. Нужно было остановиться. Прямо сейчас. — Стоп, Гарри, — резко произнесла она, сжав его плечи. — Что? — ошеломлённо переспросил он, тяжело дыша и пытаясь понять, что происходит. — Это нужно прекратить... Мы... Мы не можем, — дрожащим голосом сказала она, слегка отталкивая его от себя. Гарри замер, а затем послушно переместился на противоположный край дивана, запустив руку в волосы. Волнение в его глазах сменилось смущением. Он чувствовал, как его тело пульсирует от неудовлетворённого желания, оставляя после себя болезненное напряжение. — Мы не будем повторять это снова, — твёрдо произнесла она, поправляя халат и завязывая пояс. — У тебя есть девушка, Гарри. Так что нет. Я не могу. Стайлс молчал, глядя на неё с растерянностью. Она была права. Это была ошибка. Приятная, соблазнительная, жутко желанная — но ошибка. От понимания этого он ощутил тяжёлую волну отвращения к самому себе. Гарри знал, что за всё время с Мэнди он ни разу не изменял ей. Даже мысли о других девушках не возникали, пока в его жизни не появилась Амели. Её естественная красота, её харизма пробуждали в нём что-то дикое, первобытное. Всё, чего он хотел сейчас, — это она. — Ты права… Прости меня. Я не должен был… этого, — пробормотал он, опустив взгляд. Амели почувствовала угрызения совести. Она не хотела, чтобы Гарри мучился чувством вины, ведь они оба пошли на этот шаг. Валить всё на него было бы нечестно. — Ладно… Давай забудем, — тихо сказала она, мягко глядя ему в глаза. — Это был сложный день для нас обоих. Мы просто… запутались. Он ничего не ответил. Разум говорил, что она права, что всё это неправильно. Но его тело и чувства кричали обратное, нашёптывая, что он должен отбросить все запреты и отдаться этому моменту с ней. — Доброй ночи, Гарри, — прошептала она, поднимаясь с дивана. Она ушла быстрыми шагами, стараясь скрыться как можно дальше от человека, который одним поцелуем превращал её в желе, заставляя терять контроль над собой. Гарри тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Он закрыл глаза, но запах, оставшийся в комнате, напоминал ему о ней. Её аромат. Её прикосновения. Её голос. Всё кружило в его голове, словно не позволяя вернуться к реальности. Ещё раз тяжело вздохнув, он потянулся к подушке, на которой до этого лежала Амели, и прижал её к себе. Уткнувшись в неё носом, Гарри вдохнул её запах и, сам того не замечая, погрузился в тревожный сон.

***

На следующее утро Гарри проснулся довольно рано из-за посторонних звуков, доносящихся откуда-то издалека. Немного дезориентированный, он подскочил на диване, оглядываясь по сторонам, и пытался сообразить, где он находился и что это за шум. Протерев глаза руками, Стайлс узнал интерьер гостиной и тогда события вчерашней ночи всплыли в его голове. Парень застонал и плюхнулся обратно на подушку. Ощущая неловкость и стыд за свое поведение, Гарри, в попытке оттянуть встречу с девушкой, решил сперва принять душ. Когда причин отсиживаться в комнате не было — он решился выйти на кухню, где Эдвард и Амели завтракали под звуки небольшого телевизора, закрепленного на стене. — Доброе утро, — тихо сказала девушка, поднимая глаза на парня и немного покраснела, а мальчик увидев его, резко опустил голову. — Доброе утро, — хрипло поздоровался Стайлс, неловко откидывая влажные волосы со лба. — Мамочка, я уже доел. Я могу пойти в комнату? — напряженно спросил Эдвард, бросая на Гарри испуганный взгляд. Амели внимательно посмотрела на сына, вздохнула, но упрямиться не стала. Поэтому, как только он получил положительный ответ, мальчик спрыгнул со стула и выбежал из кухни, оставляя позади, расстроенного Стайлса. Парень поджал губы и нерешительно замер, обдумывая, как поступить дальше. Шатенка выглядела так, словно ночной инцидент ее не волновал. Гарри обрадовался, что девушка сменила свой сексуальный шелковый халат на обычный топ. Однако, он понял, как ошибся, когда Амели вышла из-за стола, демонстрируя свои соблазнительные бедра и стройные ноги, обтянутые черными леггинсами. Этот наряд был в сто раз хуже, для неудовлетворенного мужчины. Потому что он полностью облегал фигуру девушки, не оставляя места для фантазии. Амели, как ни в чем не бывало поставила перед парнем чашку кофе, тарелку с овсянкой и внимательно посмотрела на него, отмечая, что поведение Эдди действительно сильно его задело. — Спасибо, — угрюмо протянул он, усаживаясь за стол, — Гм… У нас все хорошо? В смысле после вчерашнего, — настороженно спросил Гарри и немного поерзал на стуле, стараясь незаметно скрыть доказательство того, насколько хороша была Амели в своей домашней одежде. Девушка подняла глаза на него, нервно покусывая нижнюю губу. Ей очень хотелось быть убедительной, чтобы он никогда не узнал, как больно ей было вчера, после того, как она покинула гостиную. Она желала его всем своим глупым сердцем. Амели думала, что спустя столько лет Гарри больше не имел на нее такого влияния, но достаточно было лишь бокала вина, приглушенного света и она пропала. Опять. — Да, все хорошо, — уверила его она с каменным выражение лица, — Мы просто вчера… хм… устали… В любом случае, ничего такого не произошло. Гарри хмуро кивнул, делая глоток кофе. Он понял, что девушке неловко это обсуждать, да и ему тоже. Потому если он хочет построить с ней хорошие отношения, то должен отпустить ситуацию и сделать все возможное, чтобы впредь они не попали в такое положение. — Я так хочу наладить отношения с Эдвардом, — поделился он, переводя тему, чувствуя себя абсолютно беспомощным, — Но как? Он ведь боится меня и злиться. Девушка вздохнула и встала, чтобы отнести свою чашку к раковине. — Да, ты прав, — бросила она, не оборачиваясь, — Но я думаю, тебе нужно постараться объяснить ему, что случилось и рассказать, что ты его отец. Это должно сработать, — пожав плечами, предложила Амели, включая воду. Она мыла посуду и пытливый взгляд Гарри проскользил по ее телу, а непрошенные картинки всплывали в его памяти. Он сглотнул и поежился. Снова испытывая возбуждение, которому не было место здесь и сейчас. Поэтому, Стайлс принял единственное разумное решение в данной ситуации. Допив кофе, он оставил посуду на столе, потому что боялся подходить близко к Амели, пока она одета таким образом, и направился в детскую. Его главный приоритет — это ребенок, и Гарри должен все исправить и наверстать упущенные годы. Зайдя в детскую, парень увидел, что Эдди сидел на полу, играя любимыми игрушками. Подняв голову, его большие зеленые глаза хмурым взглядом впились в незваного гостя. Мальчик выглядел довольно враждебно, но несмотря на это, он был самым красивым ребенком на свете. Его светло-каштановые кудряшки падали на лицо, и он надул губы, совсем, как его отец. От этого зрелища у Гарри потеплело на душе, и он еле сдерживал счастливую улыбку. — Хей, Эдвард, — тихо поздоровался Стайлс, осторожно подходя ближе к малышу, — Я могу присесть рядом с тобой? Сын не ответил, а просто отрицательно покачал головой и его нижняя губа задрожала, что говорило о том, что парень все еще его пугал. — Эдвард, мне нужно с тобой поговорить, — попросил Гарри, внимательно следя за эмоциями мальчика. Не дожидаясь разрешения, Стайлс сел на пол, не нарушая личного пространства ребенка, чтобы он чувствовал себя комфортно. — Послушай, я очень хочу извиниться перед тобой. Я не хотел тебя напугать, — тихо сказал мужчина, а Эдвард хоть и опустил голову, но слушал внимательно, — Послушай, я… Я должен объяснить тебе, — пробормотал Гарри, переводя дыхание, — Тогда, ты поймешь, почему я так плохо вел себя. Конечно, это меня не оправдывает, но мне нужно, чтобы ты знал правду… Это заинтересовало мальчика и поднял взгляд на Гарри, с любопытством глядя на него. В этот момент в комнату зашла Амели и тепло улыбнулась Эдварду. Она кивнула парню в знак поддержки и присела рядом с ним, показывая ребенку, что опасности для него нет. — Эдди, милый, мы хотим сказать тебе кое-что, — мягко сказала она, подталкивая Стайлса к разговору. Гарри нервно сглотнул и почувствовал, как его сердце стало биться с колоссальной скоростью. Он сделал глубокий вдох, после чего сказал: — Эдвард, я твой папа. Амели сразу же посмотрела на ребенка, пытаясь узнать, как он отнесся к этой новости. Малыш недоверчиво посмотрел на мать в ожидании реакции, на что — она утвердительно кивнула, тем самым подтверждая слова Стайлса. — Ты же говорила, что это не он, — задал вполне резонный вопрос ребенок, приподнимая одну бровь совсем, как взрослый. — Да, говорила, — согласилась девушка, пересаживаясь ближе к нему и провела ладонью по волосам сына. — Почему ты так сказала? — не понял Эдвард, сильнее нахмурившись и в его голове появились ноты обиды. Гарри только открыл рот, чтобы постараться по своему объяснить ребенку случившееся, но Амели опередила его: — Потому что это сложно, малыш. Это взрослые дела, когда ты будешь постарше, мы тебе все подробно объясним, и ты обязательно поймешь. А сейчас это просто запутает тебя еще больше, — мягко сообщила девушка, с любовью глядя на своего сына, который уже обиженно надул губы из-за упоминая того факта, что он не достаточно взрослый. — Я большой уже, — возразил мальчик, недовольно складывая ручки на груди. — Да, большой, но не такой большой как я или… папа, — ответила она с легкой улыбкой, переглядываясь с парнем. — Я не маленький. Скажи, — не унимался Эдвард, начиная капризничать. — Понимаешь, когда мы встретили Гарри в парке, он не знал, что ты его сын, — начала Амели, тщательно подбирая слова, — И такую новость сообщать на улице — не хорошо. Мне для начала нужно было поговорить с ним. Эдвард перевел свой подозрительный взгляд с матери на Гарри, а потом обратно. — А почему он не знал? Ты же знала, что я твой, — задал новый вопрос сын, не понимая, как такое возможно. — Милый, так бывает. Помнишь, я рассказывала, что детки растут у мамы в животике, потому она всегда знает, кто ее ребенок, — напомнила ему девушка, — А мы с твоим папой очень давно не виделись и у меня не было возможности рассказать ему. Поэтому он не знал. Когда я поговорила с ним, то он… сильно обрадовался, что у него есть такой прекрасный сын, — после этих слов взгляды Гарри и Эдварда встретились, внимательно следя друг за другом. — Это правда? — с волнением в голосе тихо спросил Эдди, и его большие глаза пронзили мужчину надеждой, — Ты мой папа? Настоящий? Стайлс сглотнул комок, подобравшийся к горлу и робко кивнул. — Да, это правда. Ты — мой сын, Эдвард, — мягко сказал он, ощущая легкую дрожь в своем теле. Однако, после подтверждения мальчик не обрадовался, а сильнее нахмурил брови, не сводя недоверчивого взора со Стайлса. — Но почему ты обижал маму? Настоящий папа бы так не сделал, — капризно протянул он, придвигаясь к Амели, крепко обнимая ее за руку. Сердце парня сжалось от боли, потому что его ребенок был прав. Он не должен был срываться на девушке, он обязан был поступить мудро и сперва разобраться в ситуации, а не устраивать сцены. Гарри тяжело вздохнул и пальцами прочесал свои кудри, что было нервным жестом. — Мне стыдно за свое поведение, Эдди, — тихо, но уверенно сообщил Гарри, — В тот вечер меня обманули. Мне сказали, что ты не мой настоящий сын и я сильно расстроился, подумал, что твоя мама мне врала… Это сложно, малыш. Понимаешь, я так привязался к тебе и, когда я узнал, что ты не мой, то стал очень злиться, — серьезно сказал мужчина, — Ты должен знать, что я не горжусь этим. Так вести себя нельзя, — сделав паузу, Стайлс продолжил, — В общем, эти люди что-то напутали, а утром они извинились и сказали, что сделали ошибку. Эдвард, я меньше всего хотел обидеть тебя или твою маму. Прошу, не бойся меня. Как бы я не был расстроен, я никогда бы не ударил твою маму или тебя, сынок. Честно, — мягко пообещал Стайлс, ласково накрывая своей огромной ладонью его маленькую. Эдвард молча смотрел на мужчину, и взрослым оставалось только гадать, что происходит в его голове. Однако, спустя несколько минут, мальчик вскочил и кинулся к мужчине, крепко обнимая. — Гарри… ой… — пролепетал он, отклоняясь немного, чтобы посмотреть на отца и узнать, как же к нему можно обращаться. — Зови меня папа, Эдвард, — попросил мужчина и ощутил сумасшедший трепет, когда этот маленький мальчик, похожий на него, как две капли воды, забыв обо всех обидах, прошептал: — Папочка, я рад, что ты пришел. Амели быстро заморгала, пытаясь не дать слезам пролиться, а сердце Гарри полностью наполнилось теплом, когда он услышал, как сын впервые назвал его папой. «Я отец», — пронеслось у него в голове, когда он оставил нежный поцелуй на кудрявой макушке Эдварда, крепко сжимая его в своих медвежьих объятиях.