Дороги к счастью. Любовь.

Теребя в руках телефон, Маркос уже битый час набирал номер Лухан и слушал гудки. — Опаздывает уже на три часа. Какого черта она не берет трубку! Открыв бутылку белого вина, Агилар отпил из горла и снова взял телефон в руки. — Соня, добрый вечер. Не могла бы ты позвать к телефону Лухан. — Лухан? Маркос, она разве не с тобой? — перепугалась женщина и уже потянулась за валерьянкой, но Мариса поспешила вовремя. — Мама, Лухан уехала к Бласу в отель. Они помирились, — донесся из трубки ее голос и Агилар, в бешенстве швырнув телефон об стену, отправил туда же вазу с цветами, — Сука! — Что-то случилось? — подбежал испуганный официант. — Виски принеси, — выплюнул Маркос, — и дай мне телефон. Через мгновение официант, первый раз видя постоянного клиента в таком виде, прибежал и, поставив на стол бутылку, протянул телефон. Маркос набрал номер, слушая долгое время гудки. Готовый уже снова разбить телефон, он услышал дрожащий женский голос. — Приезжай в наше кафе, быстро! — Зачем? — недовольно спросила Сол, глотая слезы. — Твой рот предназначен не для того, чтобы задавать вопросы, а чтобы хуй сосать. — Со своей Линарес так будешь разговаривать, — озверела Риваролла от такого выпада. — Шлюхам слова не давали. Я жду тебя в номере. Сбросив вызов, Маркос подавил желание отправить телефон вслед за тем, который уже разбил. Перед лицом Агилара появилась рука официанта, желающего получить назад свой девайс. Вложив в его руку трубку, Агилар взял бутылку со стола и удалился в номер. — Ты дорого поплатишься за свои слова, — шипела Сол, тщательно подбирая одежду. Поздно вечером Блас и Лухан снова проснулись, вновь терзаемые голодом друг по другу. Но на этот раз их неуемную фантазию и желание беспрерывно любить друг друга останавливала маленькая Элизабет, ожидающая дома. Поэтому, уделив своим любовным играм всего-то часа полтора, они решили совместить приятное с полезным и направились в ванную, подозревая, что главную функцию этой комнаты придется вообще исключить. В дом Бустаманте они приехали уже вдвоем. — Неужели все? — подмигнул Пабло, поглядывая на их кричащие о том, что они не просто разговаривали лица, — Помирились? — Да. Я теперь ни на минуту от них не отойду, — Блас поцеловал Лу в щечку, с умилением наблюдая за Лиз, которая лежала на руках у его жены, хлопая глазками. — Вы, наверное, голодные, — засуетилась Соня, приглашая их к столу. — Очень, — протянул Блас, глазами намекая на то, что Лу выжала их него все соки. После того, как Соня узнала, что ее девочка убежала к этому негодяю, который испортил ей жизнь, она стала хвататься за сердце. Несмотря на запреты Бласа, (вдруг бабулю удар хватит, годы-то уже не те) Мари и Пабло рассказали ей всю правду и, конечно, показали видео, оправдывающее его. И теперь наступил тот момент, которого так боялся сеньор Эредиа. Соня, вдоволь накричавшись на своих бездушных членов семьи, заставивших ее так несправедливо обидеть этого святого человека… В общем, досталось не только просветившим ее Мари и Пабло, но и ее любимому мужу, который стойко перенес все ее справедливые нападки. К тому времени, как Лу и Блас переступили порог ее дома, Соня всех любила и теперь ее целью точно стало окутать своей заботой не только домочадцев, но и семью Эредиа. Скорее бы в свой дом переехать. Приехав в отель, Сол зашла в нужный номер. Маркос, уже изрядно выпивший, увидев ее, облизнулся. — Лу …хан … — пробормотал он заплетающимся языком. Риваролла стояла перед ним в школьной юбке и рубашке, а волосы были заплетены в две косички. Поняв, что ее любовник с пьяных глаз снова грезит своей бывшей подружкой, она втянулась в игру. -Да, любимый, я пришла к тебе. Ты ведь этого хотел? — Да, подойди ко мне, — облокотившись на локти, он попытался встать, но Сол подоспела вовремя. — Ты хочешь меня? — спросила она и легла на него. -Да… Риваролла начала расстёгивать пуговицу на его джинсах, но Маркос поймал ее за руку и вложил в него презерватив. — Не забудь о безопасности. «Вот козел!» — подумала Сол, когда поняла, что ее план не срабатывает. Опустив свое лицо к его ширинке, она расстегнула ее, вытащила его член и заглотнула. Агилар заскулил как собачонка. После нескольких ее манипуляции ртом, он уже не мог сопротивляться и вообще о чем-то думать, и ядовитая змея, оторвавшись от его занятия, села на его кол и начала двигаться, позволяя ему заполнить ее. — Ну, вот и все, ублюдок, теперь я довольна, — прошипела она, когда они достигли кульминации. Не обращая внимания на то, как Маркос продолжает биться в конвульсиях и скулить, она ушла. Ужин в доме Бустаманте проходил в теплой и дружеской обстановке. Сидя рядом друг с другом, Блас и Лухан не могли удержаться от нежности, совсем забыв о манерах и приличиях, постоянно целуясь и тискаясь по поводу и без. Домочадцы закрывали на это глаза, тихонько улыбаясь им. В конце концов, такие отношения были для всех не в новинку. Совсем недавно в таком же положении были Пабло и Марисса. А по завершении ужина Соня дружелюбно предложила Бласу остаться у них на ночь, заверив, что сама уложит Элизабет спать. Когда помирившаяся пара поднялась наверх, остальные не спешили следовать их примеру, дабы не помешать их очередному примирению, не зная о том, что как только они положили свои головы на подушку и обнялись, то царство Морфея забрало их в свое рабство. От большого количества выпитого, Маркос поутру даже не вспомнил о том, что вчера к нему кто-то приходил. Единственное, что его приводило в замешательство — это спущенные штаны, но, валявшиеся рядом, любимые трусики помогли списать это на любимое занятие. Чугунная голова, во рту пахнет помойкой, еще и на душе погано от того, что Лухан помирилась с этим козлом. Мысли давили на мозг: — Как она могла простить ему измену? Или эта проститутка Сол провалила дело. Крутит перед всеми задницей, а Бласа не смогла заставить трахнуть себя. Но как Лу узнала о том, что ничего не было? Плевать на это, я меня есть свой веский аргумент, который поможет развести их по разным углам. Натянув на себя футболку и застегнув ширинку, он прямым ходом направился в дом Бустаманте. Утро нового дня стало счастливым не только для Лухан и Бласа, но и для их сына Рика, который прилетел из Мексики и, как только дядя Ману высадил их с Гуто у дверей (сам он заходить не стал), помчался в комнату к родителям и запрыгнул на их кровать. И все бы хорошо, если бы не то, что родители под одеялом оказались без пижам, поскольку проснувшись посередине ночи, они решили дополнить ужин очередным десертом. — Папа, ты уже вернулся из командировки? — запрыгнул на руки к отцу Риккардо. — Да, сынок, — Блас обнял сына и растерянными глазами посмотрел на жену, которая смотрела на него не менее растерянным взглядом, безмолвно говоря губами, — Что делать? Рик оторвался от отца и потянулся к Лухан:  — Мама, дай я тебя обниму, я так соскучился. Но Лу как школьница, которую застукали за списыванием, вжалась в кровать и закуталась с головой одеялом. — Что это с ней? — округлил глаза Рик и уставился на отца. — Все хорошо, сынок, Мама просто не выспалась, — сделал невинное лицо Блас и улыбнулся сыну, — Ты беги пока в свою комнату, а мы скоро придем к тебе, расскажешь, как отдохнул. Риккардо, как еще маленький, но уже умный мужчина, понял, что застал родителей врасплох и ему лучше удалиться. Что он и сделал. Как только дверь захлопнулась, Блас оттянул одеяло:  — Линарес, вылезай. Не стыдно? Собственного сына не захотела обнять, — наигранно пожурил жену Блас. — Ты что в лифте родился? Не знаешь, как дверь закрывать? — присев на кровать, ответила ему ничуть не растерявшаяся Лухан и стала одеваться, — Сам виноват. Кто меня разбудил посреди ночи? — А ты не очень-то и сопротивлялась, — ответил Эредиа, поцеловав ее в плечо.  — Хватит! — возмущенно вскочила с кровати Лу. Взяв брюки мужа, она уже с улыбкой протянула ему их:  — Нас ждет Рик. Когда родители, наконец, спустились к завтраку, Риккардо поведал им то, что все остальные выслушивали уже по второму кругу. А именно об их с Гуто мексиканских приключениях. Скоро ко всем сидящим за столом присоединились Пабло и Марисса, которые тоже выглядели чересчур помятыми и чересчур счастливыми. Нарушил эту семейную идиллию звонок в дверь. Пабло, бормоча что-то о том, что людей, которые спозаранку прутся в гости, не очень-то хочется впускать, отправился открывать. Его слова оказались пророческими — прям как в воду глядел. Перед дверью стоял Агилар, от которого за версту несло перегаром и потом. Завидев его, Мариса увела детей наверх. И они послушно ушли, даже маленький мужчина не стал возражать, поскольку рядом с мамой остался папа. Лухан, чувствуя свою вину перед ним, за то, что даже не позвонила, первая завела разговор: — Маркос, я вчера не смогла прийти, извини, что даже не позвонила. — Я уже знаю, что ты снова помирилась с этим ублюдком, — агрессивно начал Маркос, — уже успела отдаться ему? -Мне не нравится твой тон, — топнула ногой Лухан и хотела подойти, но любимый муж ее остановил, и сам стал подходить к нему размеренным шагом. — А как же измена, дорогая? Мне не простила, а ему не только простила, но и дала? Прихватив за грудки Маркоса, Блас старясь сдержаться от удара, спокойно сказал: — Закрой рот. Я не спал с Сол. А теперь оставь нашу семью в покое, пока не пожалел. — Да не твоя это семья. Риккардо — мой сын. Хочешь, анализ ДНК сделаем? Скажи ему, Лухан, — с безумным смехом произнес Маркос и добавил, — Ты тоже ей простишь измену? Лухан, закрыла лицо руками и, заплакав, села на диван. Обернувшись на жену с обескураженным взглядом, Блас стиснул зубы и поволок Агилара к выходу. Почти оторвав ручку, он открыл дверь и швырнул Маркоса так, что тот упал на бетонную дорожку. Хлопнув дверью, Эредиа подошел к склонившейся рыдающей фигуре Лу. Сидя на диване, Лухан боялась проронить и слово. Заявление Маркоса заставило ее нервничать. Она чувствовала, что Риккардо — сын Бласа, но их отношения начались сразу после того, как она рассталась с Маркосом, да еще и эта фотография (непонятно откуда он ее взял) исподволь вызывали подозрения и не давали ей покоя. Да и мужу, после примирения она даже не обмолвилась об этом, потому что просто забыла. Присев на диван, Блас провел руками по ее волосам и притянул Лухан к своей груди:  — Тише, тише, не плачь. — Блас, я…. я… всегда думала, что Рик твой… а потом…. Маркос показал фотографию своего деда … и сказал, что Ри похож на него, — сквозь всхлипы оправдывалась Лу, — я, честно, не знала…. — Успокойся, — твердо сказал Эредиа и отодвинул девушку от себя, — Я прекрасно знаю, что у тебя было до меня. Когда я приехал тогда за тобой в Аргентину, помнишь? — взяв Лухан ладонями за лицо, он аккуратно вытер большими пальцами слезы с ее щек, — Я же знал, что у тебя с ним все было и в этом нет ничего страшного. Я понимал, на что иду, когда увез тебя. И даже если окажется так, что биологический отец Риккардо — Агилар, это ничего не изменит потому, что я люблю его и мне плевать на какие-то анализы. Он — мой сын, вы — моя семья. Я хочу, чтобы все осталось по-прежнему. Агилар с безумными глазами и с глупой усмешкой на губах, с которых слюна стекала, поднялся с дорожки и вышел за ворота. Он хотел, чтобы они в одиночестве окончательно разрушили свою семью после его заявления. Он, зная характер Эредиа еще со школьных лет, уже представлял себе, как тот обвиняет Лу в измене и даже хорошенько приложит ее за то, что растил чужой приплод. От этих воображаемых событий, Агилар, как ненормальный, трясся и продумывал последующий день. Завтра он, как настоящий и любящий отец Риккардо, вернется с подарками и утешит разбитую и брошенную Лухан. И после ее заклинающих просьб согласится принять ее и жестко трахнет за то, что ему придется воспитывать еще и ее дочь. А она, конечно, согласится на все это и позволит ему все, что он пожелает потому так как деваться ей уже некуда. За ужином вся семья собралась в полном составе. Не смотря на то, что за столом не было ни одного постороннего человека, обстановка была напряжена. — Все в порядке? — поинтересовался Серхио, вглядываясь в глаза Лухан и Бласа. — Да, в полном, — осмелился соврать Эредиа и приобнял жену. Но Бустамане-старший, как сканер видел его на сквозь и понимал, что какая-то мерзкая, не дающая покоя ситуация, не дает покоя ни Бласу, ни его жене. — Ты мне не доверяешь? — серьезным тоном спросил он и Блас отвел глаза. Серхио смерил своим властным взглядом всех окружающих. — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь случилось, пока нас не было? — Сегодня приходил Агилар, — вмешался в разговор Пабло. Глава семьи перевел взгляд на Бласа, ожидая продолжения. Эредиа поднял на него глаза. — Он заявляет, что Рик — его сын. Услышав это, Бустаманте еще раз смерил всех взглядом:  — И теперь ты бросишь Лухан? — Никогда. Мне плевать на это. Я слишком сильно люблю их, чтобы заниматься такой глупостью. — Отлично, — улыбнулся Серхио, — Но что тогда с вами двумя происходит? — Я…. Просто не так-то просто принять к сведению то, что твой сын может оказаться сыном совсем другого человека…., — пробормотала совсем сникшая Лухан. -Прости, но то, что Рик — сын Маркоса это полный бред. Если вы помните, то когда-то я …гм… имел отношение к школе, в которой вы учились, а ты там работал. По долгу своей службы я имел доступ ко всем документам учащихся, а так же к их медицинским картам. — Что ты хочешь этим сказать? — непонимающе уставился на отца Пабло. — Ничего особого, кроме того, что ваш бывший одноклассник, еще, будучи совсем ребенком, перенес одну операцию. Вследствие которой он не может иметь детей. Никогда. И это не лечится. Как, впрочем и проблемы с его головой. После такого заявления серая напряженная атмосфера в семье стала наполняться яркими красками. — Зачем он так со мной? Что я ему сделала плохого? — удивлялась Лухан, — слава богу, что не он принимал мои роды, а то бы еще и ребенка подменил мне или, еще чего хуже сказал, что моя девочка родилась мертвой. После этих слов все как по команде замолчали и подумали об одном и том же. — Этого не может быть– со стеклянными глазами прошептала Мари, глядя на Пабло, — я не уверенна. Но мне кажется, что я видела Маркоса во время родов, а потом уже другой врач сказал, что мой сын умер. — Это легко проверить, — сказал Блас и вышел из-за стола. Пабло обнял жену, чтобы поддержать и не дать заплакать, вспоминая этот ужасный день. Через пять минут пришел Эредиа. — Похоже, наши подозрения подтвердились. Агилар работал 26 февраля — именно в тот день, когда Аланис привез Мариссу в клинику.