Дороги к счастью. Любовь.

Утро выдалось солнечным, теплым и, наконец-то, спокойным. Лухан сидела в розовой беседке в удобном кресле и попивала чай. Соня, которая и была инициатором этого чаепития, не умолкая, трещала. Она делилась с Лу переполняющими ее эмоциями. Неделю назад вернулись из своей поездки Серхио и Пабло с Мариссой. Каково было удивление всей семьи, когда на руках у Пабло, вступившего в гостиную дома, обнаружился спящий малыш двух с половиной лет. Марисса бросилась на шею матери и объявила, что это их с Пабло сын. Соня, уронившая свою челюсть на пол, лишилась дара речи и удивленно переводила взгляд с Мариссы на Пабло. Затем ее глаза устремились на мужа, который стоял тут же и сеньора Рей Бустоманте, склонив на бок голову, набрала полные легкие воздуха. Все присутствующие в комнате поморщились, предчувствуя гневную тираду Сони, но тут ее взгляд вернулся к мирно посапывающему на плече у отца малышу и из ее рта вырвался звук, похожий на звук вырывающегося воздуха из спущенного шарика. Новоявленная бабушка подскочила с дивана и подлетела к Пабло. Серхио вкратце рассказал историю их «приключений» в Испании. Остаток дня семья провела в радостно-возбужденном состоянии. Немного отойдя от шока, Соня не выпускала из рук внука, отбиваясь от его родителей, которые тоже еще сами не насладились общением со своим маленьким чудом. Следующий день преподнес еще один сюрприз. Мариса и Пабло с самого утра куда-то уехали, поручив Эду бабушке, чем та с восторгом сразу же и воспользовалась. Соня развила бурную деятельность и занялась переоборудованием крыла дома, в котором располагались гостевые комнаты в новые комнаты для Мариссы с Пабло, а также детской для Эду. Поручив это наиважнейшее дело добродушно ворчащему Серхио. Дав все нужные наставления и указания, Соня сгребла Лухан, Канделу, находящуюся у бабушки в связи с очередным отсутствием Мануэля, а также Рикардо и Эду и всей компанией они отправились разорять местные магазины и бутики. Уставшие, но получившие море эмоций они вернулись домой, уже к вечеру. Лухан, еле волоча ноги, поднялась к себе в комнату, надеясь быстро принять душ, но в комнату ворвался Ри и прокричал, что приехали тетя Мари и дядя Пабло и с ними какой-то мальчик. Лу закатила глаза и начала медленно спускаться в гостиную. Там она увидела сцену, напоминающую точно такую же накануне. Вся семья, включая детей, уже собралась в гостиной. На диване с открытым ртом сидела Соня, вновь потерявшая свое красноречие. Возле нее примостилась Канди. Серхио сидел напротив Сони в кресле и держал на коленях, раскрасневшегося после активно проведенного дня, Эду. Рикардо, сообщивший маме о внеочередном собрании семьи и, уже успевший раньше нее спуститься вниз, забрался с ногами в другое кресло и с любопытством разглядывал Мариссу, державшую за руку белокурого мальчугана, который в свою очередь своими глубокими серыми глазами полными восторга смотрел почему-то на Канделу. Пабло, увидев подошедшую Лухан, и, видимо, ее дожидавшийся, прокашлялся и начал: - Мы с Мари хотим представить вам Августо, нашего сына. Серхио, видимо, знавший о происходящем намного больше остальных, улыбаясь, кивнул. Соня на этот раз намного быстрее вышедшая из ступора каким-то писклявым голосом пробормотала: - А этого вы, я так полагаю, забыли в Вегасе? - Мама!- запротестовала Марисса. - А чего мама,- голос сеньоры Рей Бустоманте, наконец, обрел свою силу,- Вы уж сразу всех своих детей предъявляйте, а то…. А то у меня скоро седые волосы появятся. Но природная доброта Сони победила и она раскрыла свои объятия новому члену семьи. Как оказалось, Августо, или Гуто, не был родным ребенком ни Пабло, ни тем более Мариссы. Он оказался сыном девушки, которая спасла Мариссу и Эду, ценой своей жизни, оттолкнув их от пули Хавьера и приняв ее на себя. Ребята поехали в приют к мальчику, намереваясь устроить его дальнейшую жизнь, но, увидев Гуто, они не смогли уже оставить ребенка и решили его усыновить. Связи Серхио сделали свое дело и уже на следующий день Августо Торрес стал законным сыном четы Бустоманте. Сегодня, наконец, выдалось спокойное утро, не предвещавшее пока никаких сюрпризов, но кто знает…. Марисса и Пабло обживали свою новую спальню и еще не появлялись. Ри уже несколько раз прибегал и, с горящими глазками рассказывал, какие у него появились замечательные братики. Он наспех целовал маму и бабулю и опять убегал. Лухан пила душистый чай, слушала и не слышала излияния Сони и, вдыхая чудесный аромат роз, обвивающих беседку, предавалась нахлынувшим воспоминаниям. Девушка, видя счастье своей сестры и, почти физически ощущая их с Пабло взаимосвязь, вдруг остро ощутила как она соскучилась по своему мужу. Лу так не хватало сейчас его поддержки. Марисса передала ей, что муж тоже скучает по ней, но что значит скупой привет, когда ей хочется ощутить его присутствие рядом с ней. Почувствовать его теплые губы, нежные руки на своем округлившемся животике. Увидеть его глаза….Глубоко вздохнув, Лухан погрузилась в воспоминания, принадлежащие только ей. Она отчетливо вспомнила тот первый день, когда узнала, что Блас жив. Семь лет назад она была счастлива: любимый человек рядом, ее спортивная карьера пошла вверх. Но что-то ей не давало покоя. Уже который раз, приезжая на соревнования, она замечает на себе пристальное внимание. Чьи-то глаза наблюдают за ней и она буквально чувствует на себе этот взгляд. Но каждый раз, обернувшись, она никого не видит. Что это? Паранойя? Может быть, у нее появился тайный поклонник? Девочки из команды рассказывали, что так бывает. Поклонник….Тогда почему не походит? А может, все это игра ее воображения? - Наверное, я просто устала,- возникло в ее голове,- Не дай бог Маркос узнает. Его ревность выводит меня из себя хотя я никаких поводов не даю. Она стала побаиваться. Хорошо, что во время соревнований она жила в отеле. Где постояльцев немало и меньшая вероятность того, что с ней что-то случится. Да и сама она могла за себя постоять. Приемы самообороны она знала с детства. Однажды когда она вернулась в отель после очередной победы девушка с ресепшен, мило улыбаясь, передала ей конверт и всего одну алую розу. В конверте Лухан обнаружила записку: «Сегодня вечером я жду тебя в ресторане напротив отеля». Никакой подписи. Ничего. Странно. И также странно с ее стороны то, что она решилась пойти на это «свидание». Что ее заставило тогда надеть на себя платье, красиво уложить волосы и выйти из здания отеля, она до сих пор не понимает. Наверное, эта встреча была предназначена судьбой. Но до ресторана она не дошла. Она переходила дорогу, когда перед ней резко затормозила машина с тонированными стеклами. Стекло со стороны пассажирского сидения опустилось и Лухан забыла как дышать. Она нервно сглотнула и почувствовала как земля уходит из под ног. - Только не падай в обморок, пожалуйста,- послышалось из машины и с этими словами пришла уверенность в том, что зрение ее не подводит. Это действительно был ОН! Тот, кого она давно считала умершим. Ее опекун. Блас Эредиа. - Садись в машину. Нужно поговорить,- дотянувшись до двери, Блас открыл ее и Лухан села. Эредиа молчал и не сводил с нее глаз. Ей тоже не удавалось выдавить из себя ни слова. Она все еще пребывала в шоке от воскрешения опекуна, которого она искренне оплакивала, когда думала, что потеряла его. Эти мысли застилали ее разум и она даже не думала о том, куда он ее везет. Они подъехали к дому, который находился почти в лесу. Блас вышел из машины и открыл перед ней дверь. Она покорно выскользнула из машины. Вокруг было много деревьев, но это не пугало, а даже радовало. Это было очень красиво, свежий воздух заставлял задыхаться. Так намного острее чувствовалась свобода. - Пройдем в дом. Оторвав девушку от созерцания красот природы, Блас взял ее за руку и повел вперед. Но Лухан не спешила идти за ним и освободила свою руку. Пребывая в шоке, она не могла реагировать на то, что увидела мертвеца. Одно прикосновение к ее руке вывело из ступора. Внезапно на щеке появились слезы. Тихонько подойдя к нему и вглядываясь в его глаза, которые совсем не изменились с момента последней встречи, она коснулась ладонью его щеки. - Неужели это ты? Ты не снишься мне,- еле пролепетала девушка. Накрыв своей рукой ладонь девушки, он отнял ее от пылающего лица и поднес к своим губам. - Это я. Это не сон. Я живой. Прости, что не смог раньше сказать тебе. Так было надо. Лухан уже не слышала его слова. Губы, коснувшиеся ее ладони, выбили из нее опору, ноги стали ватными, глаза накрыла пелена и девушка начала падать. Блас крепкими руками подхватил ее и, подняв, отнес в дом. Открыв глаза, Лу осознала, находится в доме. Рядом с ней сидел Блас и она, крепко, по-детски, словно боясь потерять, обняла его. Именно в тот момент, где-то в потаённом уголке ее души зародилось чувство. Вернее, даже, не зародилось, воскресло. Чувство, которое она долгое время давила в себе, не давая своим глупым, детским мечтам взять верх над разумом. Она любила его. Любила давно и безвозвратно. Не той любовью, которой любит сестра брата или воспитанница своего опекуна. Той самой любовью, которой женщина любит мужчину. Когда радуешься каждому моменту, проведенному вместе. Когда просто счастлива, знать, что с ним все хорошо. И там же, рядом с этим чувством, сидело воспоминание о Маркосе. Воспоминание, которое словно хищник грызло этот крохотный огонек настоящей любви. - Как такое может быть? Но Блас словно не слышал вопроса и, не отводя глаз, любовался девушкой. Девушкой, которая уже выросла вдали от него и которая ни смотря ни на что всю жизнь занимала место в его сердце. Жизнь перестала казаться борьбой за выживание. Лухан стала смыслом его жизни. Взяв ее за руку, он начал свой рассказ: - Тогда в больнице я слышал тебя. Слышал все, что ты говорила мне. Я был в таком странном состоянии. Я все слышал, все понимал, но не мог пошевелиться, не мог ничего ответить тебе. Хотелось закричать, хотелось обругать тебя последними словами и в то же время твои слова запали мне в душу. Когда я очнулся, мне сообщили, что авария, в которую я тогда попал подстроена. Мне в срочном порядке,пришлось уехать. Я не успел ничего сказать тебе, да и, честно говоря, не хотелось. Ведь тогда горел одним желанием мстить тебе. Мстить за испорченное, как я считал, детство. За любовь к тебе моего отца, за его не любовь ко мне…. Заплатив врачам за молчание, я уехал…. Лухан не могла поверить его словам, неужели это правда, неужели все слезы, которые она проплакала, были напрасными. - И тебе никогда не хотелось увидеть меня? У тебя не возникало желание дать о себе знать? - Я не мог. Когда я осознал насколько ты мне дорога, ты уже была с Маркосом. А я не хотел мешать вам. Потому что я знал, ты приедешь ко мне, как только узнаешь правду. А я не мог этого допустить. Не мог подвергать тебя опасности. И тогда я просто наблюдал за тобой. Мои люди всюду ходил за тобой невидимкой. Только для того, чтобы знать - с тобой все хорошо. - Но я и сейчас с Маркосом. - Сейчас у меня появился шанс. - Шанс на что? - На то, что мы сможем быть вместе. Я всегда думаю о тебе и мне никто не нужен. Линарес боялась подумать о том, что она сама этого хочет. Но мысли о человеке, который ждет в Аргентине, не покидали ее голову. - Но я встречаюсь с Маркосом. - Он тебя не достоин. Но я готов ждать. Обещай хотя бы подумать. Ее отношения с Агиларом уже и так висели на волоске. Лухан изо всех сил пыталась сохранить их. Столько было вместе пережито. Столько сил было потрачено на то, чтобы быть вместе. Сейчас собственными руками разрушить все? Нет, она не могла. Пообещав Бласу подумать, она уехала. С того момента начались ее бессонные ночи. Лухан боялась, что это был единственный их разговор. Она до дрожи в коленях боялась, что после отказа,он снова уйдет из ее жизни. Уйдет и она никогда больше не увидит его. Она уже корила себя. Корила за то, что снова позволила ему исчезнуть. Приехав в Буэнос-Айрес, все стало на свои места. При первой же встрече с Маркосом, Лухан почувствовала холод между ними. Его прикосновения стали для нее неприятно-стыдливыми. Поцелуи не выражали никаких эмоций. А потом она узнала…. Фернанда сама сказала ей. Бравируя, будто совершила подвиг, она заявила Лухан, что переспала с Маркосом. Если бы она только знала тогда. Она ни за что и никогда больше не позволила бы ему прикоснуться к себе. Было очень больно и обидно. Она верила ему, верила и отвергла Бласа. Отвергла того, кто заставлял ее чувствовать себя защищенной и уверенной в себе. Того, кого она по настоящему любила. Любила и боялась себе в этом признаться. Ничего не захотев выслушать в оправдание, Лухан ушла от Маркоса. Ушла, не позволяя себе заплакать. Дать волю эмоциям и разразиться слезами она смогла, только оставаясь наедине с собой. В своей небольшой квартирке, которую она купила незадолго до расставания с Агиларом. Купила, мечтая жить там вдвоем. Теперь квартира превратилась в ее убежище, где она могла спокойно подумать обо всем без лишних глаз. В тот вечер, ужасно уставшая, она поздно вернулась домой. Не раздеваясь, она упала на кровать и почти всю ночь провела в слезах. Уснула она только под утро и как следствие встала уже далеко за полдень. Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. Лухан, совершенно не боясь увидеть там кого-то знакомого, открыла дверь с натянутой улыбкой. Ожидая увидеть консьержа, девушка распахнула дверь и улыбка сползла с ее лица. Ее сердце остановилось, ее сердце замерло. Перед ней стоял Блас. По его глазам она поняла, что он все знает. -Проходи,- тихо проговорила она и отступила внутрь квартиры. Оставив дверь открытой, она села на стул и отвернулась к окну. Лухан была счастлива снова увидеть его и вдруг измена Маркоса стала казаться ей чем-то мелким и незначительным. Осталось только желание почувствовать на своих губах его горячее дыхание. Ощутить его теплые, крепкие объятья и забыть обо всем, кроме него и его губ, рук, глаз…. Необходимости объяснять что-то не было. Он все знал. Закрыв дверь, он прошел в квартиру. - У тебя могут быть проблемы,- прошептала она. - Не переживай за меня. Я приехал за тобой,– подойдя к Лухан он, развернул ее лицо к себе. - Не хочу ни на минуту с тобой расставаться. В тот момент они оба хотели закончить этот разговор поцелуем, но никто не решался. Лухан не хотела показывать, что он ей дорог до глубины души, а Блас не хотел ее торопить. Еще и сутки не прошли с того момента, как она рассталась с Маркосом, а он уже появился рядом. Он просто обнял ее и прижал к своей груди. Сквозь тонкую рубашку он чувствовал ее теплое дыхание. И сердце колотилось так сильно, что вот-вот выскочит и полетит потому что в момент этого прикосновения у него выросли крылья любви. Ему так хотелось целовать ее губы, покрывать поцелуями ее лицо, но он боялся, что она просто оттолкнет его. А Лухан до безумия хотела, чтобы он целовал ее. И пусть это будет единственный раз. Пусть он уйдет после всего. Ей казалось, это был последний шанс быть с ним. Несмело она подняла голову и приблизилась к его губам. Его дыхание обожгло ее губы. Заглянув в его глаза, она ждала, что он поймет ее безмолвный призыв и он понял. Он принял это за ответ. Его рука медленно, словно боясь напугать, скользнула по ее спине под волосы и остановилась на ее шее. Лухан закрыла глаза и он поцеловал ее. Вся нежность и любовь, вложенная в этот поцелуй унесли их в другой, совершенно новый, пока еще неизведанный ими мирок. Неуверенный поцелуй сменился горячим, страстным. Прикосновения становились тесными и желанными. Вспыхнувшие с новой силой чувства, которые раздували постепенно разгорающийся костер, сжигали до тла годы, проведенные друг без друга. Прикосновения его губ к телу стали самыми яркими и желанными. Ничего подобного Лухан никогда не ощущала. Отпустив истерзанные губы, он начал прокладывать влажную от поцелуев дорожку по ее шее, спустился к ключицам. Аккуратно приспустив с плечика бретельку платья и оголяя ее восхитительную грудь, он выдохнул. Пальцы принялись ласкать нежные холмики и Лухан, не сдержавшись, тихонько простонала. Блас, воодушевленный ее ответом на ласки, продолжил свои действия губами. Тонкая материя ее платья, мешавшая его исследованиям, полетела на пол, оставляя девушку в одних трусиках. Все его прикосновения отзывались нежным трепетом ее тела и возбуждали в ней новые ощущения. Лухан скользнула ладошкой под рубашку Бласа и эти неумелые ласки вызвали его восторг. Осмелев, она принялась расстегивать пуговицу за пуговицей, но дрожащие руки никак не могли с ними справиться и тогда, придерживая ее одной рукой за талию, другой он рванул на себе эту злополучную рубашку и откинул ее прочь. Их тела соприкоснулись и это вызвало взаимную дрожь, пробившую их словно током. Вскоре оставшаяся одежда, разделяющая их тела, была сорвана ими и, обдавая друг друга жаром, не прерывая поцелуи, они упали на кровать. Уделяя внимание каждому сантиметру ее тела, Блас не спеша сводил ее с ума, заставляя тихонько постанывать и изнемогать от желания быть еще ближе. Оттягивая до предела главный момент сегодняшнего вечера, он не мог удержаться от запретных действий, заставляя его любимую девушку выгибаться от каждого прикосновения его губ к самой интимной части тела. Восторженные крики наполнили комнату. Добившись цели - доставить ей то удовольствие, которого она, как он был уверен, никогда не получала, Блас аккуратно приподнявшись, вошел нее и простонал… Эта ночь ответила на все вопросы, которые Блас даже не задал. Он просто забрал Лухан и увез ее из этого города. Со свадьбой затягивать не стали. Было белое платье, ресторан. Гостей не было, да и не надо было. Главное, что у каждого из них теперь,рядом есть тот единственный. Через девять месяцев после этой встречи у них родился сын. Теперь, находясь за тысячи километров от любимого, Лухан ужасно скучала по нему. Сейчас он далеко и не может поддержать ее так как Пабло поддерживает Марису. Он вынужден жить под чужим именем и скрываться. Единственным, кто не давал впасть в окончательную депрессию и подогревал ее сердце, был их маленький, но уже такой взрослый и безумно похожий на своего отца, сын Рикардо… - Лухан! Лухан, детка, с тобой все хорошо?- донесся до девушки голос, и Лу с раскрасневшимися от горячих воспоминаний щеками взглянула на Соню.