Глава 63.
22 октября 2017 г., 23:51
— Боги! — самый первый нага подхватил Ратинэль. — Рас, помоги расположить его на моей спине, я его прикреплю паутиной, и надо убираться отсюда!
— А ну, стоять! Мы не знаем, что с ним тут делали! Разве ты не видишь? Он воевал тут с этими… сам… один… — на этой фразе заскрежетали зубы у всех. Поле боя было слишком красноречивым. Везде подсохшая кровь, остатки разумных, которых невозможно опознать. Антураж самый худший, что можно представить с орудиями пыток. — Его надо осмотреть! — Сафинэль решительно уже доставал из своей сумки препараты в бутылочках. — Рис, хватит плакать, иди сюда, и вы тоже! — позвал светлый эльф Амасадора и Джайлара, спустившихся последними. Этих двоих вообще пустили в штольню со скрипом, так как они были настолько взвинчены, что это постоянно грозило им спонтанным оборотом.
— Так, Главы, давайте сюда тот кусок ткани, что я вам отдавал, а сами дуйте наверх, и не дай боги, кто-то нам здесь помешает! — те только кивнули и быстро удалились, предварительно раскатав на полу мягкий тонкий рулон, похожий на плед. — Аккуратно все берём Лери и перекладываем на лежак. Переломов вроде нет… — провёл над белым нагом рукой эльф. — Рис, мы подержим, а ты потихоньку стягивай с него накидку.
— Ох! Твою мать! С-с-суки!!! Убью!!! — вырвалось у всех, когда они увидели, во что превратилась спина их любимого, плюс ожоги на руках, рассечённую бровь теперь в расчет можно не брать.
— Я отберу жизни у тех, кто остался… — прошелестел тёмный элементаль, что и не собирался исчезать, пока не убедиться, что его Судьба в относительном порядке. Его слова запомнили.
— Жаль, что Лери не оставил нам ни одной мрази! — Амасадор сжал руки в кулаки.
— Согласен! Но сейчас не об этом, быстренько обмываем его, я залечиваю раны, и наверх! — Сафинэлю никто не перечил. Всё было взято с собой: вода, бинты и полотенца.
Только спустя час чистого, переодетого и спящего Леринэля спеленали в кокон из паутины, прикрепили к спине дроу и начали поднимать наверх.
Любимые нага не просто так решили спрятать его в кокон: наверху было много посторонних, которые участвовали в поисках и выуживании из-под земли их половинки. Не стоило им видеть, в каком он состоянии, да и Лери этого не одобрил бы. Он терпеть не мог, когда видели его слабость.
***
Наверху же стоял целый городок, кого только здесь не было! Несколько рас встали лагерями друг напротив друга, как будто готовясь к войне, а сейчас соблюдался нейтралитет: наги, жрицы дроу, люди, светлые эльфы, гномы, которые помогали копать штольню, оборотни, драконы, орки, даже демоны разместили свой маленький лагерь, хоть и никто не понимал, что они тут делают. И, как завершение всего, самый ближний круг к отверстию в земле — семья и подданные Леринэля, которые готовы были умереть за своего господина, ибо чувствовали себя виноватыми, что проморгали похищение, хотя вокруг их горячо уважаемого Леринэля в последнее время было замечено нездоровое шевеление. Кто же знал, что господина решатся похитить у всех на виду? Корили себя не только воины Клана, но и возлюбленные Лери. Дошло до того, что Амасадора отстранили от занимаемой должности, потому что он на неё откровенно забил, попутно нагрубив государю людского королевства. И вообще, они не знали, как в будущем признаться Лери, что их семью выгоняют с людских земель, ибо они за эти два с половиной месяца только королю в ж… не заглянули, ища возлюбленного. Им дали понять, что чем быстрее они уберутся из столицы, тем лучше. Делегация из правителей разных стран уже ждала спасателей. Как бы ни был холоден на вид Габрээль, но за племянника он очень переживал, рыча на своих подданных и пообещав всему миру, что пойдёт войной на того, кто осмелился похитить одного из членов королевского рода. А его друг Орхейш нежданно его поддержал, только лишь слегка удивив. — Что? — передёрнул тогда наг плечами. — Я ему должен! — и всё, этим объяснив свой поступок. — Мы присоединяемся! — воскликнул правитель гномов, усмехаясь в пышную бороду. — Я тоже слегка ему задолжал. «Это он за тех своих подданных, что освободил Леринэль несколько лет назад?» — подумал правитель светлых эльфов и отдал тайный приказ на расследование и подтверждение догадки. — Мы осмотрим всё с высоты, — спокойно сказали родственники Джайлара. — Мы тоже будем искать, только дайте несколько вещей господина Леринэля! — заявил Верховный вожак оборотней. — Похоже, мы все ему задолжали, — и рассмеялся, внося неразбериху в их собрание. — И не думайте, что такая заварушка пройдёт без моего народа! — орки влезли, как всегда, в гущу событий. — Жрицы Ллос присоединяются! — воскликнула одна из дев дроу. Вот тут все были в шоке. Один только правитель людей промолчал, скривившись. Из-за одного эльфёныша столько проблем и забот. Теперь кто ни попадя топчет их земли, рыщут, выискивая, и всех не проверишь! Когда же эльфа нашли с помощью жриц Ллос и Ратинэля, который как дроу тоже мог входить в Храм, все вздохнули с облегчением. Именно эта богиня подсказала, где искать Лери.***
Впрочем, с богиней тоже было всё не просто. Лессиан и другие боги чуть её не прибили, когда узнали, что она почти с самого начала знала, где его искать. — Не шипите на меня! Ему это только на пользу пойдёт! А то растите нежный цветочек! — Какой цветочек?! Он у меня в Лесу проходил тренировки несколько лет! Жесткие! — возмутился Лессиан. — И что? Или ты забыл, что он полубог и должен через многое пройти? Сами знаете, что становление нового Бога — трудный и тернистый путь! — Так ты считаешь, что он потянет? — Ланайша мгновенно спустилась с ложа, усыпанного подушечками. — Он ещё очень юн… — покачала головой Мидзу. — Чем раньше он поймёт, что не всемогущ, тем лучше! Даже демиурги ошибки совершают! — отрезала паучиха. — И придётся ему об этом на каждом этапе напоминать. — Если каждый этап будет проходить подобным испытанием — я не согласен! — бога всего живого колотило от понимания того, что они всем скопом натворили, вмешиваясь в жизнь Лери. — А кто тебя спрашивать будет! Судьба сама подкинет ему задачку с удовольствием. Думаете, мне тоже приятно, что вмешиваться нельзя в испытания? И так подсказку дала, теперь не смогу в мужчину оборачиваться следующее столетие! Что вы так смотрите? Я в одном из миров мужик! А что? Там женщин нет и не предвидится! — развела руками Ллос, глядя на обалдевшие лица своих сородичей. — Кхм, мы вообще-то знаем, что ты на три мира мотаешься, но ты никогда не рассказывала подробности! — первым отмер Лес. — А вы и не спрашивали, — промурлыкали в ответ. — И вообще, это такая информация… Каждый мир должен идти своим путём развития. — А ты? — спросила Мидзу, взволнованно плеснув водой. — А я иду к тому, чтобы стать демиургом. И поверьте, испытания на этом пути отличаются разнообразием, сложностью и длительностью… — её глаза затянула поволока боли и тоски.***
Драгоценный кокон переправили через портал домой, подняв на ноги всех его обитателей. Самыми оживлёнными выглядели дети, они пока не могли так хорошо скрывать эмоции, как их взрослые родители, да и господина они любили и уважали безмерно, ведь детские чувства не ограничены ничем. А взрослые, хоть и старались сдерживаться, но разве перстень обманет? Именно он меня и разбудил. Столько эмоций проходило сейчас через меня, что боялся утонуть в них. А ещё очень захотелось есть. Пришлось открывать глаза. — М-м-м… — потянулся я, отмечая, что кисти на месте, значит, не во сне приращивал. А то всё произошедшее мне казалось дурным кошмаром. Одно только грело душу, это воспоминание о моём спасении и приобретении последнего любимого. — Проснулся, сердце моё? — сонно пробормотал рядом Сафинэль. Я огляделся. Ну, кто бы сомневался, все возлюбленные лежат вокруг меня, кто в какой позе, смотрят настороженно и внимательно на меня. Нет только Мрака. — А… Ну, да… Вроде… — залился краской от внимания. Значит, меня уже полностью вылечили, если мужья позволяют себе такие взгляды? Оказалось, только взгляды, пока меня трогать… боялись? — Я не фарфоровая статуэтка! И, по-моему, уже не раз вам это доказал! — было обидно до слёз, я так соскучился, а они… Даже слеза потекла. — Лери! — первым не выдержал Ийрис. — Я так тебя люблю! Мы все очень переживали твоё похищение, а Амасадор… — Я сам скажу! — перебил его нервничающий оборотень и тут же встал передо мной на колени, сползя с кровати, а потом практически улегся на пол. Я знал, что эта поза означает у оборотней — полное подчинение. — Леринэль Азур, прими меня, Амасадора Венганза, оборотня и на треть демона, в полное подчинение, — мы все сидели, открыв рты от шока. То, что он предложил, было хуже, чем рабство: если я соглашусь, то без моего приказа он даже поесть не сможет! Мало того, что бы я ему не предложил сделать, хоть что, для него это будет в радость! Даже умереть! — Причина? — хрипло спросил, едва удержавшись от того, чтобы кинуться его подымать, так как увидел, что Сафинель отрицательно помотал головой. — Я был ближе всех к тебе в тот момент, когда тебя похитили. Не успел… А они с тобой такое сделали. Мне нет прощенья! И я достоин самого жестокого наказания! — сказано было глухо, как будто он себя уже казнил. — Всё сказал? — мой голос окреп. — Нет. По нашим законам, если не сумел защитить своего любимого, то у тебя нет права оставаться с ним рядом, и теперь только так я смогу быть рядом с тобой. «Да он всё для себя решил!» — Кто ещё считает себя виноватым? — и под моим ошарашенным взглядом к Амасадору присоединились остальные мои любимые, тоже становясь на колени, даже Сафинэль, и тот… — Вы прекрасно знаете, как я отношусь к рабству! И ты осмелился такое предложить? Тогда я покажу тебе, что будет означать для тебя полное подчинение! — тело оборотня взмывает вверх, распятое моим хвостом. — И не надейся, что сегодня, и вообще, потом, ты будешь хоть раз сверху! А вы смотрите, это будет с каждым, кто сболтнёт что-то подобное! — одежда растворяется на Амасадоре, как будто её и не было. Ставлю его на четвереньки, спиной к себе, чтобы он не видел моего лица, перекошенного болью. Знаю, что он ещё никогда не был в роли пассива, и до меня у него вообще не было партнёров-мужчин, но это меня сейчас не интересует. Я даже решил начинать без привычных прелюдий — ласк и поцелуев. Сейчас врубил безразличие и холодность, спрятав всё остальное поглубже… чтобы не расплакаться! Ведь все молча, хрипло дыша, наблюдают за моими действиями. Склонился ниже, занавешиваясь волосами. — Нет, так не пойдёт, хочу видеть твоё лицо, когда буду входить первый раз! — завязываю Амасадору глаза, переворачиваю на спину. Закидываю его ноги себе на плечи, проходясь ладонями по великолепным мышцам икр и бёдер. — Так ты будешь чувствовать всё острее. Облизываю свои пальцы и вставляю сразу два, посылая толику магии, чтобы расслабить мышцы и избавить от предстоящей боли. Любимый дёрнулся и задышал чаще, приоткрыв рот, в который я тут же впился, проталкивая язык глубже, выпивая стон, когда мои пальцы находят нужную точку. Делаю ножницы и проталкиваю третий. — Как же я люблю твои татуировки… — оставляю рядом засос, маленькая метка. Показалось мало, стал покусывать кожу и, одновременно заменяя пальцы членом, входя на всю длину, не жалея, начинаю сразу двигаться. Так хорош-ш-ш-шо… Тесно… Горячо… В голове помутнение и биение пульса в ушах… Надолго меня не хватило, не знаю, как, но умудрился подвести к черте нас обоих одновременно, разревевшись неосознанно. Слёзы капали на лицо Амасадора: на щёки, губы, повязку… Он протянул руки и наощупь притянул моё лицо к своему. Лишь когда он начал слизывать солёную влагу с меня, я очнулся. Стало так горько и стыдно! Такое с ним сотворить! Почти изнасиловал… — Я так тебя люблю! — аккуратно вышел из него, мягко поцеловав в губы. — Прости! — выбегаю из комнаты, ещё в дверях уходя телепортом в мангровый лес. Привожу себя в порядок и дальше прыгаю к Лессиану, с ходу впечатываясь ему в грудь, разрыдавшись уже основательно. Да, женскую часть меня, наверное, не вытравлю из себя никогда.***
— Я не достоин такого наказания! — Амасадор сорвал с себя повязку, сжимая её в кулаке. — Да разве это наказание?! Дурак!!! И я такой же! Не догадались, что надо было не каяться сначала, а окружить его заботой! — Расир в бессилии зарылся себе рукой в волосы. — И что будем делать? — Джайлар стал спешно собираться, не обращая внимание на внушительный стояк. — Искать! — Рис сумел быстро очиститься, после того, как кончил, только наблюдая за Лери и Амасадором. — Нет, пусть остынет, он сам вернётся. Подождём сутки, а потом будем искать, иначе сделаем ещё хуже, — Сафинэль, как всегда, был рациональным в рассуждениях. — Согласен! Но занять себя чем-то надо: глаз не сомкну, а выходить из комнат не рискну, главы и близнецы запытают… Боги! Хочется напиться… или продолжить трахать одного умника! — Ратинэль стрельнул глазами в сторону оборотня, который только теперь осознал, что он отдался Лери, а другие смотрели, и что ему очень понравилось, пусть и вышло так… странно. Лери плакал, он не видел, но ощутил всё сполна. Слёзы были горяче-обжигающими, словно кислота, разъедали кожу. Через час в ту же комнату, откуда сбежал Лери, исказив пространство, вошёл Лессиан со спящим эльфом на руках. Все, кто был там, застыли неподвижно. — Ты посмотри, какие дружные, даже напились все вместе! Так, а ну-ка! — мгновенно всех отрезвило, но так никто и не сдвинулся с места. — Вы меня слышите, повторять не буду! Обидите его ещё раз — заберу с концами, в другой мир отправлю! Он вас героями считает, что вы его не бросили и все вместе искали, а вы… Даю последний шанс! — с этими словами Лес уложил Леринэля в центр кровати, поправив косу и укрывая одеялом. — Он наплакался и уснул, так что дальше уже ваша забота! — и исчез. — Фух! Общение с богами так тесно всегда выходит нам боком! — Саф еле сумел разогнутся, так его скрутило от силы бога. — Зато любимый рядом! — Рис уже юркнул в постель к эльфу, прижимаясь тесно к горячему телу. — Не спорим, — кивает Рат остальным, приглашая присоединиться, и никто не отказывается.***
Следующее утро выдалось бурным. Хотел по-тихому слинять хоть в ванную — не пустили. Расир даже обмотал вокруг своей руки мою косу, чтобы не прозевать момент, когда я проснусь. «И как я тут оказался? Лес! Ничего, я тебе припомню, папочка!» Джайлар отнёс под душ и вымыл, потом в шесть рук меня крутили как куклу, третьим был Амасадор, которому я до сих пор стеснялся смотреть в глаза. Потом мы завтракали молча, каждый думая о своём, но это не мешало нам обмениваться многообещающими взглядами. — Рассказывайте, а то вчера я прервал повествование Сафинэля. А то чувствую, что новости мне не понравятся…
