Лебедь сизокрылый

      Чуть больше месяца прошло с того дня, как Егор расстался с Димой. Конечно, поначалу было чертовски тяжело. Дико хотелось увидеть его, прийти на работу, вломиться в квартиру, пасть на колени и умолять быть с ним. Хотя бы просто в постели… Несмотря на красочные фантазии, что Самойлов ответит положительно и они будут вместе, Лебедев понимал, что так никогда не сделает, не унизится перед мужчиной. Что ж, раз его не сильно-то и хотят, чтоб поступиться дурацкими предрассудками, так тому и быть.       Он активно занялся учёбой, подтянул два хвоста, чем порадовал учителей и родителей, и периодически предавался сексуальным утехам с Игнатовым, чем безумно счастливил друга и себя. Егору было понятно, что Вовка считает его своим парнем, что они пара, только не демонстрирующая отношения на людях, и он его не разубеждал. Игнатов ему как-никак давно нравился, так почему отказываться от того, что идёт тебе в руки?       Вот и сегодня они собирались провести вечер вдвоём у Егора, потому что чета Лебедевых ушла на корпоратив по случаю удачной сделки и её не будет до одиннадцати, как предупредил отец. Егора пробирала волнительная дрожь, когда он думал о том, что он сегодня будет делать с Вовкой. Их первый половой акт. Игнатов сам настоял. Он давно хочет, а Лебедев отказывается, даже сам не знает, почему. Егор мечтает об этом, поиметь девственную задницу друга, однако, чувствует непонятное сомнение, которое его и тормозит.       К чёрту всё! К чёрту придурошного Дмитрия Самойлова с его дурацким Игорем! У Лебедева есть Игнатов, и этим всё сказано.       Егор, находясь на балконе и глядя на первый мокрый осенний снег, поплотнее запахнулся в тёплую пайту. В квартире ему было душно. От мыслей о сексе. Это не просто минетик или дрочка. Это ведь задница! Это другие ощущения. Запел смартфон, и Егор, посмотрев, что звонит Вовка, с волнением ответил:       - Да.       - Привет, зая, - нарочно по-девичьи протянул Игнатов и громко расхохотался.       - За «заю» трахну без подготовки, - улыбаясь, рявкнул Егор, вглядываясь в полутёмный от тусклых фонарей двор, однако Вовку не увидел.       - Я уже подготовился, - тише ответили на том конце связи, и Лебедев поёжился от мурашек возбуждения.       - Тогда без смазки, - уже без улыбки парировал он.       - Ладно, я ж шучу. Скоро буду. Тут авария на дороге, проехать не могли.       - Ты в порядке? – забеспокоился Егор, возвращаясь в квартиру, но не закрывая балконную дверь. Пусть освежит.       - Нет, авария не с нами, так что успокойся.       - Хорошо. Я всё-таки схожу за пивом, ладно? – немного виновато попросил Лебедев, уже обуваясь в ботинки. – Мне надо расслабиться.       - Ладно. Но ты ведь помнишь… - Игнатов замолчал и тише добавил: - Я хочу, чтобы мы были в трезвом уме и свежей памяти.       - Да, я две бутылочки. – Сунув деньги в карман надетой куртки, Егор вышел из квартиры, закрыл её на ключ и побежал по лестнице. Но вдруг остановился, вспомнив, как упал в подъезде Самойлова. В груди больно кольнуло от воспоминаний о мужчине.       - Лебедь? Ты где? – позвал Игнатов, и Егор, замедлив шаг, ответил, что всё нормально, и он его ждёт. В ларьке у дома работает сестра его дворового друга и всегда продаёт спиртное, если очаровашка Егорка попросит. А он умеет. И сегодня её ночная смена.       Лебедев сунул телефон в карман и в приподнятом настроении выскочил из подъезда, сразу словив лицом кучу снежинок, которые моментально таяли. Прикольно! Он улыбнулся, задрав голову, и открыл рот, чтоб они падали туда, сделал два шага и на чём-то поскользнулся. Всё случилось буквально за пару мгновений. И вот он лежит на спине, сильно ударившись затылком о мокрый асфальт, и даже простонать не может от боли.       Вот не хотел же Игнатов, чтоб они пили перед их первым разом! На кой чёрт понесло Лебедева в магазин?       Он приподнялся на локтях и вяло огляделся. Слава богу, его позор никто не видел. В полутёмном дворе было пусто.       - Ёшкин кот… - прошипел Егор, потерев влажный затылок. Теперь мыться идти. Никакого пива уже не хочется. – Ну, пипе-е-ец… - он уставился на подъезжающую машину и, как инвалид, попытался подняться.       - Егор! – воскликнул мужской силуэт, выскочив из авто, и осветился фарами.       Егор прищурился. Самойлов! Сердце, забившись вдвое быстрей, от радости чуть не выскочило.       - Что с тобой? – обеспокоенный мужчина помог парню подняться, а тот молчал, не в силах вымолвить и слова от потрясения. Дима здесь? К отцу приехал? Но ведь у них корпоратив, и Самойлов должен знать. А к кому? К любовнику?       - Я упал, - растерянно лепетнул Лебедев, посмотрев себе под ноги, и увидел, что к подошве прилип белый полиэтиленовый пакет, на котором он и поскользнулся.       - О, господи! Я подумал, что ты пьяный, или тебя избили. Ты как?       - Нормально. – Егор схватился за затылок. – А ты чего здесь?       - А ты куда-то шёл? – Дима отпустил парня и внимательно на него посмотрел.       - Уже никуда, - усмехнулся тот, тряся ногой, чтоб пакет отстал.       - Постой тут, - скомандовал Самойлов. – Я припаркую машину, - и исчез в авто.       И тут Егора накрыло. Дрожь волнения прошлась по всему горящему телу. Он был безумно рад видеть этого несносного человека. Он сейчас же признается, как сильно хочет быть с ним, как не может уже, как любит… Горло сжал спазм, и Егор взял себя в руки, чтоб не расплакаться. Он проводил взглядом Димину машину, потом уставился на него, когда тот спешил к нему. К нему! Нет, он ведь не знает наверняка.       - Идём, - отрезал Самойлов, взяв под локоть парнишку, и повернул к подъезду.       - Егор?       Дежа вю какое-то. Лебедев обернулся на голос. Навстречу шёл Игнатов, весь мокрый, нахохлившийся и явно замерзший.       - Игнат? – Егор не узнал свой голос. Будто он и не ждал любовника. Удивлённый, испуганный, будто застали за изменой. И что ему теперь делать? Сказать Самойлову: «Извини, у меня тут секс намечается. Я пойду»?       Димина рука исчезла, и Егор, взглядом поискав ее, уставился на каменное лицо мужчины.       - Не буду вам мешать.       Самойлов всё понял! Он ведь видел их в подъезде.       - Нет! – Господи, да что с его голосом сегодня? Такой выкрик, и пальцы вцепились в твёрдое предплечье Димы, не отпуская. – Не уходи!       Возможно, сейчас он сделает самую большую ошибку в жизни, порушит то, что создавал с Игнатовым, но… Ведь надежда, чёрт возьми, умирает последней!       - Дим, - Егор сделал умоляющие глаза, боясь услышать ответ, но спросил: - Ты ко мне приехал?       Чувствовалось, что Самойлов напрягся всем телом. Губы сжались в полоску, глаза сузились, глядя сначала на Лебедева, потом на Игнатова и снова на Лебедева.       - К тебе.       После услышанного Егор громко выдохнул. Такое ощущение, что с его плеч сняли гору Арарат, что выдернули из души длинные иголки, которые кололи её всё это время. И он заулыбался, сам того не осознавая.       - Ясно, - раздалось с другой стороны, такое низкое, печальное, понимающее.       - Игнат! – Лебедев повернулся к другу. – Прости…       Вовка не стал устраивать истерик и сцен, а просто ушёл, и Егор долго глядел ему вслед, даже не видя в темноте, и думал, как же он потом с ним объясняться будет. Наверное, Игнатов его не простит. Они больше не будут друзьями. Это больно…       - Егор…       Лебедев уставился на своего мужчину, всего в снежинках, которые практически не таяли, и заботливо скорее повёл в подъезд, а потом на нужный этаж, и в квартиру. Суетливо помогал тому снять чёрное пальто и шарф, стряхивал снег, бормотал что-то про простуду, а затем был схвачен в крепкие объятия и страстно зацелован.       Вот оно – счастье! Когда любимый рядом. Когда целует так, что ты паришь в радужных райских облаках. Когда доводит тебя до дикого возбуждения. Когда готов отдать ему всё, вкупе со своим телом.       - Ну ты чего? – нежно спросил Дима, оторвавшись от исцелованных губ, и вытер раскрасневшиеся щёки Егора.       - Ничего. – Лебедев шмыгнул носом и понял, что из глаз текут слёзы. – Если ты сейчас скажешь, что… что ты толком не решил, я тебя убью.       Серые глаза Самойлова, ставшие от возбуждения ярко-голубыми, игриво сощурились, и мужчина усмехнулся:       - Не решил… в какой позе.       Секунда непоняток, и Егор чуть не задохнулся от смущения и возбуждения. Его твёрдый член давно хотел прорвать джинсы и подышать свежим воздухом, но этот несносный человек не спешил тащить их обоих в комнату Лебедева. Самойлов наклонился к пунцовому «птичьему» ушку и эротично спросил:       - Готов быть моим на раз? В этот час.       Егор сглотнул, повернув лицо к мужчине, который медленно добавил:       - И потом ещё на раз… - губы коснулись щеки. – И ещё… - Губы сомкнулись на нежной коже шеи, медленно её всасывая.       Лебедев застонал, запрокидывая голову, и буквально повиснул на любимом. Пусть делает всё, что хочет. Егор готов на любые эксперименты в постели, лишь бы с Самойловым.       - Ой! – он вскрикнул, когда Дима неожиданно подхватил его под попу и понёс в нужную комнату. Егора вдруг охватил страх. А ведь навряд ли они сегодня обойдутся без полноценного секса. И явно уж, снизу будет не Самойлов. – Я боюсь… – Егор сжал губы и сделал глаза оленёнка, сведя вверх брови. Решил немного поиграть. Внутри он будто пьяный. Голова кружилась от происходящего, тело горело и хотелось совершать глупости. Быть глупым и наивным.       Самойлов с нежностью посмотрел, поставил на пол у кровати, скользнул руками вверх по бокам, задирая пайту и оголяя торс, и хрипло сказал:       - Всё будет хорошо.       Егор поднял руки, чтоб с него сняли кофту, и ощутил прохладу. Да, балкон ведь в гостиной не закрыт. Но это к лучшему. Остужает, немного приводит в чувства. Уже не хотелось притворяться, строить из себя наивность. Он видел, как возбуждён Дима, каким взглядом пожирает, чувствовал его жадные руки на теле, его мягкие и страстные губы на коже, его влажный палец в себе… Егор прерывисто выдохнул, прижимаясь к мужчине и расслабляясь. Он хотел этого и хочет так же, как и сам Дима. Никаких шагов назад. Никогда!       - Егор, - шепнул Самойлов, глядя в замлевшее лицо парнишки, и тот сфокусировал на нём взгляд.       - Что?       - У нас всего час.       - Что? – с другой интонацией спросил Егор, распахнув глаза. – Почему?!       - Не кричи. Твои родители вернутся раньше. – Дима нежно провёл ладонью по красной щеке юноши. – Я… Поговорим потом… Только скажу, что я хочу быть с тобой.       - Правда? – Лебедев чуть не запрыгнул на мужчину.       - Правда. Или сейчас поговорим…       - Потом! – Егор вновь не узнал себя. Он повалил Диму на кровать, стаскивая с него пиджак и откидывая галстук. – Некогда разговаривать!       Через суетливую минуту они оба оказались без одежды, и в комнате раздались страстные вздохи, стоны, хрипы, едва слышный скрип кровати, шелестение движений рук по чужой коже… Егор тянулся к Самойлову, лежа под ним, выгибался от его страстных ласк и поцелуев, горел всем телом, истекал смазкой возбуждения, желая, чтоб мужчина, наконец, взял его. Однако Дима не торопился с этим, нежно массируя девственную дырочку и одновременно делая минет. Лебедев шире разводил ноги, толкался бёдрами и, как в бреду, всё шептал «Пожалуйста».       Неожиданно Дима отстранился, и Егор со страхом посмотрел на мужчину.       - Ты чего?       - Я не думал, что дойдёт до этого, - как бы извиняясь, сознался Дима, сидя между ног парнишки. – У меня с собой ничего нет.       - Чего? – от помутившегося сознания Лебедев сначала не понял, а потом дошло. – Так у меня есть! – он повернулся и достал из-под подушки тюбик смазки и презерватив, отчего Самойлов нахмурился. – Пожалуйста, только не уходи! – воскликнул Егор, подскакивая и хватая его за плечи. – Мы ещё ни разу с Игнатом! Честно-честно! Это просто так! На всякий случай. Я вообще не хотел. Я всё время тебя ждал… Только не уходи. Я хочу, Дим! Пожалуйста! Я тебя люблю! Не бросай! Ты ведь ко мне пришёл? Я тут, я с тобой! Я ведь отправил Игната домой. Я не смогу больше, если ты кинешь снова. Ты всегда меня отшиваешь. Но я, как придурок конченый, надеюсь…       «Птичий» рот закрыли ладонью, и только сейчас Егор увидел, что Дима давно не злится, что смотрит нежно и удовлетворённо.       - Если ты не замолчишь, то мы не сможем продолжить, - сказал Самойлов, убирая руку. Лебедев улыбнулся, обхватил того за шею и повалил на себя.       - Говоришь, ты ещё девственник? – от такого вопроса парень покраснел, закусив губу. Димин голос звучал хрипло, низко, сексуально… Самец перед случкой. Егор сглотнул комок, чувствуя, что всё тело пробирает дрожь предвкушения, как Самойлов будет его иметь. Перед глазами картинка краше другой… Ну нельзя же так доводить влюблённого подростка с бушующими гормонами!       - Ди-им… - смущённо протянул Егор, притискивая мужское тело к себе и глядя в голубые глаза. – У нас ведь мало времени.       Несколько мгновений Самойлов нависал над ним и смотрел очень серьёзно, отчего Лебедев начал волноваться. Не дай бог, передумает! А потом Дима сказал:       - Надеюсь, твои родители позвонят перед тем, как вернутся домой.       - Я не знаю, - Егор пожал плечами. Перспектива быть застигнутым в постели с мужчиной не казалась отличной, хотя очень хотелось похвастаться самцом Самойловым. – Тогда поторопись.       - Егор, наоборот не хочу. Ты ведь впервые… но и остановиться мне будет сложно.       Лебедев покраснел, вспомнив все разы, когда играл пальчиками у себя в анусе, и ответил:       - Всё будет хорошо. Давай! – он взял с постели смазку и подал Диме, который нерешительно взял тюбик. Тот не должен пойти на попятную. Не в этот раз, ведь сам к нему приехал, ведь остался, несмотря на Игнатова, ведь сам полез с поцелуями и потащил в постель… Нет, не сегодня. И Дима вновь поцеловал Егора, говоря тем самым, что он больше не будет прежним, который отсылает пацана, хоть тот ему и нравится.       Лебедев выгнулся навстречу Диме, когда влажный палец проник в дырочку, а тёплые губы сомкнулись на коже шеи. Засосы всегда возбуждали Егора, особенно, когда их ставил этот несносный мужчина. И он не собирался сдерживать стоны, уже в их второй короткий раз понимая, как те нравятся Диме, а тот в ответ горячее его ласкал и целовал, медленно растягивая.       Никаких фраз и слов, только жаркое дыхание обоих, прерывистое местами, торопливые касания и поглаживания перед тем, как Дима вошёл в Егора. Медленно, тягуче, с небольшими остановками, чтобы дать привыкнуть, со сладкими поцелуями, чтобы отвлечь от первых неприятных ощущений, а Лебедев, как течная сучка, толкался вверх бёдрами, насаживаясь на мужской член, и срывал голос в протяжном стоне удовольствия и колкой лёгкой боли. А потом сразу заткнулся, боясь, что Самойлов забеспокоится и всё прекратит, однако тот и не собирался, начав быстрей двигаться, гладить чуть вялый член Егора, приводя того в бойкое состояние, и продолжал ласково прикусывать приоткрытые губы, выдыхающие соблазнительное «а!».       Лебедев совсем забылся под Самойловым, под его фрикциями, под жадными прикусами и поцелуями, сжимаемый крепкими руками, ласкаемый любимыми губами. Даже не понял, что это он громко и развратно стонет от радужного оргазма, взорвавшего его член, мозг и сердце… И любимый рядом. С ним… Над ним… Так же дрожит от удовольствия и жарко выдыхает в шею, опаляя её сексуальным воздухом. Вот оно счастье… Лебедев вяло расплылся в улыбке, мыслями улетая далеко…       Пробыв несколько мгновений в лёгком забытьи, Егор заворочался, обнимаемый Самойловым, и с нежностью сильней прижался к его груди, лёжа на боку. Он снова заулыбался, радуясь, что они оба удовлетворены, и понимая, что Дима даже не надел презерватив. И это очень личное. Это больше, чем просто секс. Они принадлежат друг другу.       - Теперь ты должен на мне жениться, - тихо промурчал Егор, ластясь к мужской груди и хитро улыбаясь.       - Не вопрос, - тут же ответил Самойлов, крепче сжимая. – Только, давай женюсь побыстрее, хотя б ещё разок, а то скоро твои вернутся, и жениться нам не дадут.       Егор совсем расплылся в улыбке, заваливая Диму на себя и желая второго соединения. Как же всё-таки хорошо, когда дело оборачивается так, как ты мечтал. Однако остаются некоторые вопросы.       - Дим… - робко позвал Егор, утыкаясь в тёплое плечо и боясь, что оно исчезнет. – Скажи… я тебе кто? – вопрос Игоря всегда будет открыт, пока они всё не обсудят.       Самойлов глубоко вздохнул и выдохнул, сжимая его и отпуская, а затем сказал:       - Кто, кто? Моё ты теперь.       Лебедев зажмурился от удовольствия и прижался губами к быстро пульсирующей впадинке между ключицами Самойлова. Моё… Он теперь «моё»… Егор почувствовал, как его повернули на спину, а потом нежно поцеловали.       - И я теперь своё никому не отдам. Понял? – Самойлов нежно, но угрожающе посмотрел на Егора.       - Понял, что твоё, - Лебедев хихикнул и сразу удивлённо ойкнул, когда Димины пальцы неожиданно погладили воспалённую и влажную дырочку. Он сам весь покраснел, смущаясь, будто вовсе и не трахался сегодня, аки девственник в брачную ночь. Потом Дима замер и серьёзно взглянул на подростка, отчего у того тревожно замерло сердце.       - Егор, - твёрдо произнёс Дима и погладил розовую щёку. – Главное… что ты Егор для меня.       Лебедев всё понял. Спазм скрутил горло, наворачивая слёзы на глаза, а сердце с удвоенной силой радостно забилось, боясь даже допустить мысль, что Дима лжет. Значит, начинается их история, Егора и Димы, и не будет призрака бывшего друга, по-крайней мере, Лебедев так думает. Бывшие друзья должны оставаться в прошлом, а нынешние парни… Нынешние парни – есть любимые.       - Лебедь мой, - шепнул Самойлов перед тем, как впиться губами в шею Егора, а тот сдавленно выдохнул, снова предвкушая секс. – Сизокрылый…