Свой чужой

Айк сидел на подлокотнике своего любимого кресла и то заплетал, то расплетал косички из бахромы откуда-то снятой салфетки. Это простое механическое действие помогало сосредоточиться. А решение, которое ему предстояло принять, было по-настоящему сложным. С тех пор, как лорд Харен покинул комнату, прошло почти четыре часа. Четыре часа мучительных размышлений и переживаний. Причем поначалу Айк упорно не верил, что все случившееся реально. Оставшись один, он еще долго стоял в растерянности посреди комнаты, непонятно чего ожидая. Наверное, что Харен вернется, извинится, скажет, что все кошмарные обещания прозвучали не всерьез. И, конечно же, объяснит, зачем ему понадобилось подвергать Айка столь суровому испытанию. Затем он словно бы очнулся и первым делом попробовал выйти из комнаты. Однако стоявшие у двери часовые вежливо, но настойчиво попросили вернуться назад. Тогда он, словно плененный зверь, принялся кругами ходить по гостиной. Мысленно ругаться и красочно представлять, как именно отомстит Харену. Правда, вскоре Айк все-таки понял всю бесплодность таких метаний. Ничего он Харену сделать не сможет. Если тот уже сталкивался с фламинами в столице, более того, похоже, враждовал с ними, то наверняка имеет защитные амулеты. Нет, в принципе, при полном запасе энергии да с подпиткой от родного источника Айк прошибет любой амулет. Сделает так, что Харен не сумеет вдохнуть и толики воздуха, умрет, задыхаясь… Но нет! Чуть поостыв после первого взрыва эмоций, Айк понял, что на самом деле не хочет причинять Харену вред. Да, тот унизил его, наговорил кучу дикостей, но… это же не повод его убивать! Ведь понятно, что взбесился тот не на ровном месте. Что-то такое между ним и наставником в столице произошло. Что-то, заставляющее Харена теперь подозревать всех встречных фламинов. И особенно — тех, что связаны непосредственно с фла Симераном. Да, это-то как раз ясно. Но что теперь делать ему, Айку? Смириться и позволить Харену запереть себя в спальне на целых полгода? Вот уж, действительно, он тогда отдохнет на всю жизнь вперед! Но, увы, на самом деле это — не выход. Если Айк сейчас поплывет по течению, не станет ничего предпринимать, то Харен быстро начнет воспринимать его не как любовника, а как жертву. И тогда у них точно не останется шансов на совместное будущее. Хуже того — тогда Айк не сможет стать Хранителем Риарана. Ведь невозможно всю жизнь работать бок о бок с тем, кто тебя не уважает. Что же тогда? Спорить? Оправдываться? Сопротивляться? В том состоянии, в котором Харен находился, выходя их комнаты, он попросту не станет слушать. А любое сопротивление лишь спровоцирует его на физическое насилие. Можно еще, конечно, сбежать. Дождаться, пока энергетический запас наполнится хотя бы на малую долю, и вылететь в незапертое окно. Тогда он сумеет продолжить свои исследования в других замках, но до тех пор, пока Харен остается владельцем Риарана, дорога сюда ему будет закрыта. Не о таком будущем Айк мечтал… Что же получается, правильного решения и вовсе нет? Он не может сбежать, но и не может остаться. Хотя… откуда, вообще, это упадническое настроение? Он сильный, он справится. Если не ради себя, то хотя бы ради Риарана. Да, Харен застал его врасплох. Айк слишком расслабился в последние дни. Придумал себе идеального альфу, и наслаждался отношениями с ним. Но лорд Харен — вовсе не тот, кем Айк хотел бы его видеть. Вспомнить только о его страшном, кровавом прошлом. О его привычке насиловать и заставлять… Да, в эти дни Айку было с ним хорошо. Так хорошо, как никогда и ни с кем прежде. Но настало время очнуться. И даже хорошо, что лорд Харен продемонстрировал свой дурной нрав именно сейчас, а не позже, когда все стало бы только сложней и запутанней. Несколько дней личного счастья еще можно попытаться забыть, настроить себя на деловой лад, а вот если бы их отношения продлились хоть пару месяцев… Если бы только он не поспешил подписать контракт! Спать с Хареном еще целых полгода и не давать волю собственным чувствам будет сложно. Если вообще возможно…Ну да об этом он подумает потом. Сейчас же ему нужен план действий. План действий, план действий… увы, но не располагая всей необходимой информацией, Айк ничего толком не мог предпринять. А значит, первое, что он должен сделать — это связаться с наставником, выяснить, что между ним и Хареном произошло. Если же тот не ответит… что ж, у Айка есть и другие знакомые в столице, придется отправить магический вестник к кому-нибудь из них, а затем ждать ответа. Тут главное, чтобы Харен не догадался полностью экранировать их покои от магии. Впрочем, даже если это и придет ему в голову, он сам подобные щиты создать не сумеет, а с наставником Айк уж как-нибудь договорится. А пока он собирает информацию, придется все-таки сделать вид, что смирился. Нет, не так. Необходимо дать Харену знать, что он обижен, но, так и быть, готов играть по его правилам пока не выяснится правда. Да, это может сработать. Не сопротивляться, но и не демонстрировать страх. Изначально расставить акценты так, чтобы Харен понял: Айк — не жертва, он сам идет на уступки, исключительно по собственной доброй воле. Легко сказать! Расставить акценты, дать знать… интересно, как он все это будет делать, если после разговора с наставником Харен вернется полностью невменяемый, если с порога набросится, начнет насиловать и избивать… Последняя мысль вызвала у Айка легкую тошноту. Хорошего же он мнения о собственном любовнике! Никого и никогда он не презирал столь же сильно, как альфа-аров, третирующих собственных омег, будь то наложники или супруги. Издеваться над тем, кто и так находится в твоей власти… Айк всегда считал это признаком низости, трусости, слабохарактерности… Но Харен ведь не таков! Он… он… Во-первых, он никогда всерьез не поднимал на Айка руку. И до тех пор, пока этого не произойдет, Айк продолжит верить в лучшее. К тому же он вовсе не наслаждается, издеваясь над слабыми. Просто у него такая защитная реакция: когда чего-то боишься — нападай. Что отнюдь не облегчает жизнь окружающим… Куранты на часовой башне пробили десять, когда дверь наконец открылась, и в комнату вошел Харен. Вошел и замер на пороге, молча глядя на Айка. Айк тут же встал с кресла, внутренне собрался. Слишком многое зависело от того, как он сейчас себя поведет. Но первым ход должен сделать, все-таки, Харен. Однако тот не спешил как бы то ни было себя проявлять. До рези в глазах Айк всматривался в выражение его лица, надеясь прочитать хоть какие-нибудь эмоции. Но то ли Айк изучил его куда хуже, чем привык думать, то ли Харен был слишком хорошим профессионалом, и мастерски умел закрываться. В любом случае, ничего Айк понять не смог. И это, Великие Боги, пугало куда сильнее, чем если бы Харен продолжал злиться и неведомо в чем его обвинять. Так разыгрываемая между ними сцена хоть походила бы на ссору любовников, то же, что происходило сейчас… перед Айком стоял не его Харен, а тот самый арунг, что нагонял страх на половину империи. Глава непонятного тайного ведомства, в одном лице судья и палач… По спине Айка пробежала волна унизительно липкого страха. Захотелось отвести взгляд, спрятаться, сдаться, но он лишь стиснул кулаки, короткими ногтями царапая собственные ладони, да упрямо приподнял подбородок. Может, это и не слишком дипломатично — вот так бросать вызов и без того не отличающемуся спокойствием альфе, — но Айк просто не мог уступить. Харену — да, но не собственным страхам. Им он всегда давал бой, и эта ситуация не станет, не должна стать исключением. Тут на губах Харена внезапно появилась улыбка — не добрая и не злая, а какая-то… формальная, что ли, — и он первым отвел взгляд. Осмотрел комнату, как будто за прошедшие часы в ней могло что-то кардинально измениться и, наконец, двинулся с места. Подошел к шкафчику со спиртным, достал бутылку вина и два стакана, которые тут же наполнил до краев. Все так же не говоря ни слова, приблизился к Айку, один из стаканов вручил ему. Айк вопросительно вскинул брови. Это еще что за пантомима?! Когда Харен выходил из комнаты, у него было множество слов, неужели же он растерял их все по дороге?.. Харен вновь растянул губы в фальшивой улыбке и, глядя Айку в глаза, приподнял стакан. Он хочет его отравить?! Однако… ну и мысли приходят в голову! Впрочем, глядя на такого Харена, лорда Харена, сложно было подумать о чем-то другом. После недолгого колебания Айк все же приподнял стакан и, отсалютовав им, залпом выпил вино. Харен свое лишь пригубил. Пристально посмотрел на Айка и вдруг заговорил. — Ты, наверное, голоден? Прости, из-за меня ты пропустил ужин… — Ужин?! — Айк нервно хохотнул. И внезапно почувствовал, что от выпитого вина ему стало легче. Пусть страх ушел еще не до конца, все-таки ситуация оставалась объективно опасной, но владевшее им напряжение отступило. — Нет, спасибо, я не голоден. Но не отказался бы узнать, что происходит. Ты странно себя ведешь. То обвиняешь меня в чем-то неведомом, то вон вообще молчишь. — Да, пожалуй, — Харен задумчиво посмотрел на свой все еще полный стакан. — Я должен перед тобой извиниться. Я не разобрался в ситуации и погорячился. Ты простишь меня? — Что?! Ты… ты извиняешься? — Да. Я извиняюсь. Мне встать на колени? — Нет, просто… Просто тон, которым Харен говорил, его взгляд, его поза, совершенно не соответствовали произнесенным словам. Он не был похож на раскаявшегося арунга. В нем не чувствовалось ни осознания вины, ни сожаления. К тому же… слишком легко прозвучали слова извинения. Тот Харен, которого Айк успел узнать, не так должен был признавать свои ошибки. Скорее, он попытался бы скрыть смущение за агрессией. Или… да, он мог бы закрыться, попытаться спрятаться за напускным равнодушием. Так что же, выходит, он — настолько талантливый актер?.. Как бы хотелось Айку в это поверить! Но все его инстинкты сейчас кричали, что происходит нечто неправильное, нечто… плохое. Куда хуже, чем четыре часа назад, когда Харен собирался на полгода запереть его в спальне, запретить заниматься магией и общаться с наставником. — Просто… — повторил Айк осторожно. — Все то, о чем ты говорил — этого не будет? Ты не станешь препятствовать мне в общении с наставником? Не запретишь проводить теоретические исследования и эксперименты? — Нет. Ты фламин, и я согласен с этим мириться. — Ты хочешь расторгнуть наш контракт? — Нет, и я надеюсь, что ты тоже решишь на эти полгода остаться со мной. — Тогда… в чем подвох? — А он обязательно должен быть? — выражение лица Харена неуловимо смягчилось. Он, не глядя, поставил стакан на ближайшую горизонтальную поверхность, шагнул к Айку, заключил его в объятия, успокаивающе погладил по спине: — Тшшш, успокойся. Ну все уже, все прошло. Ну прости меня… прости… Это, произнесенное шепотом «прости» прозвучало по-настоящему искренне, и Айк как-то сразу расслабился. Поверил, что, действительно, все прошло, чем бы ни был вызван этот кризис в их отношениях, они его пережили… что все его недавние страхи — пустое. Харен коснулся губами его виска нежно и робко, словно боялся, что Айк отпрянет, не позволит к себе дотронуться. Затем зарылся носом в волосы Айка, глубоко и громко вздохнул. — Ты останешься со мной на ночь? Позволишь все объяснить? — Да. Конечно, да, — Айк приподнял голову, встречая губы Харена своими губами. Но тот почему-то не поддержал поцелуй. Потерся щекой о щеку, вновь прошептал: — Ты, наверное, хочешь повидаться с наставником? Он ждет за дверью. — Фла Симеран здесь? — Айк даже слегка отстранился от Харена. — Да. Я подумал, тебе так будет спокойнее. Я сейчас выйду, проверю посты, а вы пока поговорите. А потом я вернусь, и мы, наконец, все обсудим. Мне многое нужно тебе рассказать. — Спасибо, — Айк улыбнулся. То, что Харен ради него пригласил в свои покои фла Симерана значило для него куда больше, чем все произнесенные прежде слова. — Так я пойду, — сказал Харен, все еще не отпуская Айка из объятий. — Иди. Еще почти минуту они простояли, обнявшись. Затем, переглянувшись, обменялись улыбками и отпустили друг друга. Харен стремительно подошел к двери, распахнул ее и позвал невидимого Айку наставника: — Фла Симеран. Наставник вошел в комнату, и Харен, напоследок одарив его темным, явно не дружелюбным взглядом, закрыл за собой дверь. — Айк! — Фла Симеран! Они шагнули навстречу друг другу, крепко обнялись. — Как ты тут, мой мальчик? Лорд Харен, он… не принудил тебя заключить с ним контракт? — Нет, фла. Я с ним добровольно, — Айк улыбнулся, вспомнив все предшествующие заключению контракта события. Их первую встречу на лугу, ночной разговор, нелепый шантаж, в итоге приведший Айка к Харену в спальню. И добавил, скорее для себя, чем для наставника: — Несмотря на некоторые особенности его характера, мне с ним хорошо. — Но, надеюсь, ты в него не влюбился? — Влюбился?! Нет, что вы. Мы знакомы всего пару недель. Но, похоже, его слова прозвучали неубедительно. На лице наставника отразилось искреннее беспокойство. — Айк, нет! Поверь мне, это очень плохая идея. Прости, что напоминаю об этом, но вспомни, как тебе было плохо, когда ар Ниэр встретил своего истинного. Ты тогда почти месяц не ел и не спал, а я боялся оставить тебя одного даже на минуту. Нельзя привязываться к альфа-арам! — Я помню. И я благодарен вам, фла, за то, что вы тогда были со мной. Но подобного не повторится. Я стал взрослее, я знаю, чего ждать от альфа-аров. — Хорошо, если так, — фла Симеран посмотрел на Айка так пристально, словно бы надеялся заглянуть ему в душу, сквозь кожу увидеть, не проросло ли в его сердце опасное чувство. Тяжело вздохнул и сказал: — Я не должен тебе этого говорить, но я не только присланный сюда из столицы представитель ордена фламинов, я еще и тот, кто воспитывал тебя с тринадцати лет… а потому должен предупредить: лорд Харен — худший выбор из всех возможных. Связываться с любым альфа-аром опасно, но он… не доверяй ему. Он причинит тебе боль. — Почему вы так говорите? Это как-то связано с тем, что произошло между вами в столице? — Не только. Ты знаешь, что лорд Харен женат? Что он уже встретил своего истинного? — Наслышан. Но еще говорят, что он подарил мужа брату. Это как-то не вяжется с вечной любовью и идеальными отношениями. Но спасибо, что напомнили, я сегодня же спрошу его о муже. А вы все же ответьте: что произошло между вами в столице? — В столице… — повторил наставник задумчиво и на какое-то время замолчал. Лишь стоял и смотрел на Айка, по-видимому раздумывая, какие тайны стоит открывать, а какие нет. Наконец он заговорил, и в его голосе отразилось неприкрытое волнение: — Айк, я прошу тебя, первый и единственный раз прошу: не лезь в это. Если ты сейчас уедешь, если пообещаешь никогда и никому не задавать вопросов о лорде Харене, я обещаю, что смогу защитить тебя. — От чего? Наставник красноречиво промолчал. — Понятно… вы ждете от меня слепого доверия, но сами не хотите или не можете мне доверять. Простите, фла, но мне давно уже не тринадцать, и я привык за свои поступки и за свои решения отвечать сам. Я выбрал Риаран своим будущим домом и должен его защищать. А потому я прошу вас: не стоит использовать меня вслепую. Если вы не можете мне чего-то рассказать, так и скажите. Я пойму, и не стану вас ни в чем обвинять. — Хорошо, хотя видят Боги, лучше бы тебе оставалось тринадцать. Но я уважаю твое решение, и отныне буду относиться к тебе как к равному. Как к самостоятельному фламину, а не своему ученику. — Спасибо. Это именно то, о чем я вас и прошу. Хотя сам я всегда буду относиться к вам, как к наставнику. — Да-да, конечно, — пробормотал наставник рассеянно, кажется, даже не услышав, что ему Айк сказал. Он переключился на магическое зрение и, осмотрев им Айка, громко охнул: — Твоя магия! Что с ней? Ты… перегорел?! — Нет, я надеюсь, — Айк улыбнулся, настолько забавно выглядел непритворный ужас, в который пришел наставник после осмотра. Ну да, конечно, для фламина нет ничего печальнее, чем перегореть, окончательно утратить способности к магии и стать обычным таинаром или полукровкой. — Но как это связано с моим вопросом? Вы же не пытаетесь увести разговор в сторону? — Нет. Ответь мне. Это важно! — Ну хорошо, тем более что я все равно собирался с вами по этому поводу посоветоваться. Сегодня днем я проводил один эксперимент, и у меня почти получилось создать портал. По крайней мере, несколько секунд мой контур работал. Я знаю нужную формулу, но мне катастрофически не хватает энергии. Причем не только своей, но и всех шести внешних источников. Вы не знаете никаких принципиально новых усилителей? — Даже так?.. — вопреки ожиданиям Айка наставник не только не обрадовался его успеху, но и нахмурился. — Что ж, значит, это судьба, и не мне спорить с Богами. Но ты уверен, что не перегорел? — Да, — Айк прислушался к себе. Его внутренний источник энергии был пуст, но он все еще чувствовался. — Хорошо. Но прежде чем я что-либо скажу тебе, ты должен дать клятву о неразглашении. Поклянись собственным источником, что то, о чем узнаешь сейчас, будешь обсуждать лишь в узком кругу посвященных. Айк вскинул брови. Хотя он и понимал, что речь идет о чем-то серьезном, все же не ожидал такого уровня секретности. Клятва внутренним источником была самой серьезной для фламинов. Ведь нарушивший ее терял ни много ни мало — всю свою магию. Но… раз наставник все же обещал ему обо всем рассказать, значит, сам он такой клятвы не давал?.. Интересный нюанс… — А лорд Харен считается посвященным? — К сожалению, да. — В таком случае, я клянусь. Клянусь силой фламина, своим внутренним источником, не обсуждать информацию, которую мне сейчас раскроет фла Симеран ни с кем, кроме и без того в нее посвященных. Итак? — По воле Богов то, о чем я тебе сейчас расскажу, заодно является ответом и на твой вопрос. Мы нашли альтернативный источник магической энергии. Источник настолько мощный, что он в разы превосходит все, с чем мы имели дело раньше. Это открытие переворачивает всю работу фламинов, открывает перед нами настолько широкие возможности и горизонты, что мы по своей силе даже сможем приблизиться к фламинам древности. — О! — только и смог сказать Айк. — Вот именно, «о!». В последние годы фламины в центральном храме оставили все свои прежние исследования, и занимаются лишь изучением этого нового источника. Но, увы, все еще происходят… накладки. Дело в том, что эта новая сила изначально чужда нам, и ее нужно уметь не только правильно брать, но и адаптировать. — Чуждая сила? Это как? — Айк задумался. Фламины привыкли черпать энергию в окружающем мире — у ветра, воды, огня и растений, даже у жизни и смерти, для них не было и не могло быть ничего «чуждого». — Это арунги. Мы научились забирать энергию у арунгов. — Но это же… — Невозможно? Да, я помню, я сам тебя так учил. Сам был в этом уверен, пока три с половиной года назад меня не призвал к себе верховный фламин. — Но к чему такая секретность? Раз вы говорите, что этот источник энергии превосходит все, с чем мы имели дело раньше, почему бы сразу не научить всех фламинов с ним работать? Сколько полезных артефактов сразу было бы создано… — Если б все было так просто, — покачал головой наставник. — Видишь ли, Айк… мне стыдно тебе в этом признаться, и по собственной воле я бы тебе о таком никогда не рассказал, но… этот забор энергии не всегда проходит безопасно для арунгов. В первые годы мы даже работали по специальному распоряжению Наместника исключительно с осужденными преступниками. Они… большинство из них не выживало. — Наместник знал?! И позволил вам ставить эксперименты над арунгами?! — это совершенно не укладывалось у Айка в голове, противоречило знакомой с детства картине мира. Ведь арунги считались хозяевами Ку-восемнадцать, и обладали куда большими правами, чем даже фламины. — Конечно, Наместник знал, — наставник посмотрел на Айка укоризненно, как делал прежде всегда, стоило Айку задать глупый вопрос. — Но в любом случае, то дело прошлого. Мы уже разобрались, как работает эта энергия. Составили правила для безопасности как фламина, так и его донора. Проблема в том, что не для всех фламинов соблюдение этих правил доступно. Нужно обладать довольно внушительным собственным источником, чтобы пропускать через себя потоки чуждой силы. На это способна лишь двадцатая доля всех фламинов. Ты — да. — Я — да… Значит, мне не разрешат стать Хранителем Риарана? Заставят поехать в столицу, участвовать в этих исследованиях? — Если б ты был нужен в столице, то давно уже работал бы там. Нет, Айк, никто и ни к чему тебя принуждать не станет. Живи, где хочешь, занимайся тем, что тебе самому кажется важным. Но при этом пару раз в год тебе будут приходить задания, требующие большого расхода энергии. Ничего опасного: создание защитных амулетов, может, каких-нибудь новых бытовых артефактов. — Звучит заманчиво, даже слишком. Но я так и не понял, при чем здесь лорд Харен. За что он вас… нас так ненавидит? — Ты знаком с фла Руалем? — Лично никогда не встречался. Но я знаю, что он — воспитанник верховного фламина и его наиболее вероятный преемник. — Он был наиболее вероятным преемником. Сейчас фла Руаль… не в столице. Как и мы с тобой, он полукровка, и не всегда поступает разумно. Когда в столицу прибыл лорд Харен со свитой, фла Руаль, никого не предупредив, затеял собственный эксперимент. Ему было интересно, отличается ли энергия пришлых арунгов от энергии тех, с кем мы работали здесь. Затеял собственный эксперимент, как же! Хотя Айк и не был знаком с фла Руалем, а с верховным фламином встречался лишь эпизодически, он слишком хорошо представлял, как работает иерархия в храмах. Фла Руаль наверняка выполнял задание собственного наставника, верховного фламина. Айк вопросительно посмотрел на фла Симерана, и тот ему молчаливо кивнул. Да, о таком не говорят… но все и без того прекрасно все понимают. — И что? Энергия пришлых арунгов отличается? — Еще как! Но прежде чем мы, то есть, конечно же, фла Руаль, разобрался что к чему, было уже поздно. Лорд Харен почувствовал, что с ним что-то не так, а потом и вовсе двое арунгов из его свиты умерли. — Что?! Вы… вы убили его приближенных?! — И чуть не убили его самого. Да, мы виноваты перед ним, и признаем это. И в качестве своих извинений орден фламинов прислал сюда меня, как раз, чтобы исправить все последствия нашей неосторожности. — Неудивительно, что он вас ненавидит. — Да. Мы и не удивляемся. К тому же… думаю, тебе стоит знать и об этом. Было еще одно покушение на лорда Харена. Ар Норби, сын лорда Витона, был любовником фла Руаля. И когда фла отправили в ссылку, он как будто сошел с ума. Напал на ослабленного после наших экспериментов лорда Харена. С отравленным ножом. Со спины. — Да уж… теперь понятно, за что судили ара Норби, и почему Риаран отошел лорду Харену. Бедный лорд Витон! — Бедный… Так что, ты готов снова у меня поучиться? — Даже не знаю, — Айк зябко поежился. — Вы уверены, что эти ваши правила действительно гарантируют безопасность? Риаран — не столица, и мы тут ценим каждую жизнь. — А ты не изменился, — почему-то грустно улыбнулся фла Симеран. — Но да, я уверен. Более того, пока мы искали, как помочь лорду Харену с его проблемой, изучили и энергию пришлых арунгов. Так что ты можешь учиться работать сразу с ней. Лорд Харен станет для тебя прекрасным донором. Он энергетически невероятно силен. — Простите, фла, но еще раз повторю: мы не в столице, и прежде чем делать что-то, я должен получить разрешение всех заинтересованных сторон. И пока лорд Харен или же кто-то другой не подтвердит свое согласие, я не стану ничему учиться. — Согласие на что? — неожиданно прозвучал от двери голос Харена.