16 лет предсмертной жизни

Кагуя-химэ

Когда я проснулась, то поняла, что уже взошло солнце, а ЕГО нет рядом. Открыв глаза, увидела рядом с собой листок голубой бумаги — утреннее послание*, которое гласило: Когда цветок поломан У ограды В нежданном месте, — С него росинки слёз Стекают беспрестанно.* Меня очень удивило содержание — так не пишут после первой ночи, так не принято. Конечно, он всё же не такой, как мы, и подобные промахи естественны, но мне бы хотелось, чтобы супруг побыстрее разобрался во всём, а то буду неловко чувствовать себя. Интересно, где он? Сейчас ещё так рано, судя по солнцу, начало часа Дракона. Я встала, оделась, написала ответ и лично отправилась на поиски — не могу же завтракать без него, во всяком случае, сегодня. Служанки хотели помочь мне, но я отказалась. Они обещали подать на стол, как только мы вернёмся, так что времени много. Я расспросила нескольких придворных дам, но ни одна не видела Зойсайта. Как странно. Всё больше и больше придворных дам принимало участие в этой увлекательной, но постыдной игре. Безуспешно — во дворце супруга не было. Как же это невежливо — исчезать в первое же утро. Мы разбрелись по саду — и вот тут нам повезло. Я услышала странный звук, доносящийся из глубины аллеи, и пошла на него. Вскоре моим глазам предстала удивительная картина: множество демонов собрались вокруг небольшой поляны и, словно зачарованные, смотрели на сверкающий клинок в руках моего мужа. Он сам был настолько занят нападением на свою юму, что, похоже, не замечал собравшуюся вокруг толпу или не хотел замечать. Я ужаснулась — на территории дворца нельзя носить мечи, военные правители строго запрещают нам иметь хоть какое-нибудь, даже самое незначительное, оружие. Но никто не смел подойти к Зойсайту — все боялись попасть под меч. Я же испытала страшное чувство стыда: он что, не понимает, что это неприлично — размахивать оружием, когда рядом стоят представители аристократии? Какое он имеет право наносить оскорбление лично мне и моей семье? Надеюсь, отец убедит его в том, что надо соблюдать приличия. Неужели они все такие? Я вспомнила свой первый приезд, Лорда Нефрита. Нет, не все. Ведь Зойсайт и тогда повёл себя крайне невежливо и не подошёл ко мне. Он что, вообще не знаком с правилами хорошего тона? Как известно, есть четыре типа женщин и семь типов жён. Женщины первого типа сердятся из-за пустяков, капризны, жадны, завидуют чужому счастью и не делают приношений; женщины второго типа часто сердятся, капризны и жадны, но не завидуют чужому счастью и делают приношения; женщины третьего типа великодушны, не очень сердятся, могут сдерживать свои желания, но завидуют другим и не делают приношений; женщины четвёртого типа идеальны по всем параметрам. К какому типу мне надо было бы отнести себя? Я не идеал, но и не худший представитель своего пола. Интересно, а какая я жена? Конечно, на следующий день после свадьбы, может, ещё рано думать о таком, но всё же. Есть жёны-убийцы, у которых грязная душа, которые не уважают и не любят своего мужа, изменяют ему и, наконец, уходят к другому мужчине. Уж к таким я точно никогда не буду относиться, лучше умереть сразу. Жёны-воры, которые не понимают работы мужа, думают только о том, чтобы удовлетворить своё тщеславие, для того, чтобы насытить себя, расточают доходы мужа, обворовывая его. О таких я только читала, но никогда не видела. Жёны-хозяева, которые не ведут домашних дел, ленивы и заняты только тем, чтобы удовлетворить свои потребности, они грубы в обращении с другими людьми и всегда ругают своего мужа. Ну уж что-что, а ругать супруга просто верх невежливости. Жёны-матери, окружающие мужа заботой и лаской, защищающие его, как собственного ребёнка, и бережно относящиеся к его доходам. Такой женой мне, к сожалению, никогда не стать. Жёны-младшие сёстры, которые верно служат мужу, служат с такой любовью, какую они проявляют только по отношению к своим сёстрам, скромны и сдержаны. Таких жен считают образцом благодетели, и я буду стремиться к ним, если Зойсайт разберётся в нашей жизни. Жёны-друзья, которые всегда рады мужу как старому другу, с которым увиделись спустя много лет; они ведут себя правильно, тихи, уважают своего мужа. Такая жизнь всегда была моей мечтой — смогу ли воплотить её? И, наконец, жёны-служанки: они верно служат мужу, уважают его, беспрекословно подчиняются всем его приказам, не сердятся и не обижаются, а делают всё для того, чтобы муж был счастлив. Наша религия призывает к подобному. Военная каста, которая сейчас у власти, культивирует то же самое, но смогу ли следовать истинному пути? Пока я рассуждала, Зойсайт опустил меч. К нему тут же подошёл дайнагон. Толпа не расходилась, ожидая, что будет дальше. — Доброе утро, Лорд Зойсайт, Аматэрасу благословила этот день. — Да восславится Аматэрасу, — несколько небрежно, хотя и вежливо произнёс супруг. — Я очень извиняюсь, но вынужден просить вас отдать оружие. — Зачем? — по моей спине пробежал холодок — никогда не думала, что муж может говорить таким холодным голосом. Он будто ожидает подвоха. — Прошу прощения, но по нашим законам всем, кто находится в замке, запрещено носить оружие. — Я тоже очень извиняюсь, но вынужден отклонить вашу просьбу. В воздухе повисло напряжение. Все молчали, чувствовалась какая-то скрытая угроза, исходящая от Генерала. Я поняла, что внешность бывает обманчива, — сейчас он мне очень напоминал Лорда Кунсайта. Дайнагон, похоже, тоже не ожидал такого странного сопротивления. — Извините, но по-другому нельзя, наши законы запрещают аристократии носить мечи. — Я. Не. Аристократ, — членораздельно прошипел Зойсайт, — я — воин, и если вы отнимете у меня мечи, то заберёте и душу; ношение мечей для меня столь же важно, сколь и для вас одежды. — Отдайте, пожалуйста, — дайнагон сделал шаг вперёд, дав незаметный знак страже; Зойсайт встал в боевую стойку. Тут уж я не выдержала. — Зойсайт, — я вцепилась в руку мужа, — пожалуйста, пойдёмте на веранду, давайте выпьем чаю, очень вас прошу. Он лишь кивнул и пошёл по направлению к замку. Я засеменила за ним. Демоны позади нас хранили гробовое молчание. Прислуживая ему за столом, я еле удерживалась, чтобы не заплакать, а когда он поел, отправилась в свою комнату, легла на пол и разрыдалась. Такого унижения мне не приходилось испытывать ни разу в жизни. Это грубое создание — мой муж!? За что судьба так играет со мной? Как он мог так поступить, опозорить меня, как я теперь вообще выйду из своих покоев? О великие боги, Аматэрасу, помоги мне справиться с этим! Аматэрасу действительно пришла и помогла в лице любимой Сестры. — Дорогая, ты же слезами себе весь макияж испортишь! — она села рядом и протянула небольшую чашечку, — выпей и успокойся. — Спасибо, — я отпила, чуть подавившись. — Скажи, что мне делать? — Сложно сказать, но сперва не впадать в отчаяние. Всё образуется. Может, он ведёт себя настолько невежливо потому, что не знает, что для нас является приемлемым, а что — нет. Может, ему надо просто объяснить, и он будет вести себя пристойно? — Но как можно это сделать? — Используй обаяние, к тому же, предполагаю, он и сам вскоре поинтересуется у тебя правилами поведения. — Ты думаешь? — я подняла голову: Сестра — демон очень проницательный и обычно правильно предугадывает развитие чьих-либо отношений. — Думаю. Он демон с очень сильным характером, но с совершенно другим складом ума. Найди к нему подход. Для тебя ведь главное — рождение наследника, значит, муж должен приносить минимум неудобств. — Как ты можешь так говорить! Мы поженились перед ликами богов. — Я понимаю, но ты хочешь загубить свою жизнь? Он другой, его воспитывали по другим канонам. Он от тебя столь же далёк, как и английский джентльмен. И жить тебе с ним будет очень тяжело, учитывая его права. Лучше получать от жизни удовольствие. — Понимаю тебя. И мы начали составлять план.

Зойсайт

Я здесь уже больше месяца. Жизнь кажется невыносимой — я не привык банально существовать, просто прожигать невозвратимые дни, а ведь здесь именно так и живут. Всё ради удовольствия. И никакой альтернативы — аристократия заперта в своём городе, выехать никуда не может, ничем заниматься, соответственно, тоже. Меня же больше всего волнует политическая ситуация в Тёмном Королевстве. Постоянно посылаю письма Лордам, интересуюсь буквально всем. Кунсайт, к счастью, так ничего и не узнал о препарате, который очень понравился моей жене. Впервые я воспользовался им во вторую ночь. В тот день на меня все очень странно косились, старательно пряча недовольные улыбки. Я и сам осознавал, что поступил неправильно, но деваться уже было некуда. К сожалению, я слишком привык к своей исключительной роли Третьего Лорда, чтобы сразу забыть о ней. К тому же не мог избавиться от чувства брезгливости, которое возникало, когда на глаза попадался кто-нибудь из обитателей замка, — зачем стране нужно такое количество бездельников? Ещё роль императорской семьи могу понять, но остальных… В общем, я расстроил жену своим поведением, хотя именно она и спасла положение. К ней я даже относился чуть лучше, чем к остальным. Но более всех мне понравилась её сестра — Хосидза, которая, правда, недавно прошла обряд совершеннолетия и получила имя Третья. Ну да это не особо важно, важно то, что Кагуя-химэ решила не откладывать надолго первую брачную ночь. Когда мы уже легли, я дал ей напиток, обозвав его возбуждающим. Она выпила и тут же провалилась в сон, а следующим вечером сама попросила ещё. К тому же утром очень таинственно улыбалась, вспоминая ночные события. Так что жить относительно можно. После того случая в саду я решил-таки полностью разобраться в том, что здесь делать можно, а чего нельзя. Это оказалось не так и сложно — правила достаточно просты и похожи на наши. Правда, меня долгое время пытались заставить прекратить тренировки и сдать оружие, но на такие требования я согласиться никак не мог. Им, к сожалению, не понять, что если не тренироваться ежедневно, то очень быстро потеряешь форму. В результате мне удалось выбить себе право делать в плане тренировок всё, что захочу, однако пришлось сначала поговорить с их военным правителем. Весьма скрытный демон, но очень проницательный и умный, с ним приятно общаться, но он явно чувствует во мне какую-то угрозу. Чем-то напоминает Королеву Погибель. Но, несмотря на это, его компания куда интересней, чем все те, с кем мне приходится жить. Жаль только, что он так редко бывает в замке. Императорская семья относится ко всем воинам очень недоброжелательно, чего я совсем уж не могу понять. Сказали бы лучше спасибо, что их вообще оставили в живых после государственного переворота, да ещё и содержат на деньги государства. Все эти мысли сопровождали меня по дороге к покоям супруги, в которых она изволила в данный момент находиться. Служанки открыли дверь, и я вошёл, оглядывая комнату. Кагуя-химэ сидела на полу в очень странной позе: обнажив одну ногу и чем-то её обрабатывая. Рядом лежал странный предмет вместе с листочками на редкость белой бумаги. — Вы посетили меня, — она чуть склонила голову, покраснев: не ожидала меня увидеть. — Прошу прощения, что вы лицезреете меня в таком виде. — Не извиняйтесь, — я присел рядом с ней, — не могли бы вы объяснить предназначение этого куска ткани? — Разумеется. Это не простая ткань — не шёлк и не бархат, — она взяла у меня странный трубообразный предмет, — она помогает избегать травм. — Прошу прощения? — разговор становился интересным, подобные вещи незаменимы на войне. — Смотрите, — она надела её на левую ногу прямо на колено, — сидеть не очень удобно, но при ходьбе помогает. Эта чудесная вещь из будущего. — Но зачем она? У вас бывают проблемы с суставами? — С чем? — С костями, — поправился я — вот ведь совсем забыл, где нахожусь и с кем разговариваю — Нет, просто однажды я очень неудачно упала, повредила ногу — был жуткий вывих, который мне вправляли. Теперь боюсь ходить без этого предмета, он не даёт ноге вывернуться снова. — Вы в этом уверены? — для меня её ответ имел огромное значение. — Понимаете, я это чувствую. — Очень интересно. А что у вас с ногой сейчас? — Ну, — она кокетливо опустила глаза, — я почти никогда не снимаю его, только ночью, а ношу уже не первый год, поэтому кожа не такая красивая, как раньше. Только очень прошу вас не выдавать меня. — Естественно, вы же не даёте коже дышать. — Что? Она посмотрела на меня как-то удивлённо-недоверчиво. Я понял, что сказал, по её мнению, глупость, они же ничего подобного ещё не знают. Ну, отсталая цивилизация! — Простите, — на её лице появилась лёгкая улыбка, — но это звучит нелепо. Кожа ведь не дышит. — Конечно, не обращайте внимания. А что это такое? — я решил перевести тему разговора, указав на листочки, всё равно она мне никогда не поверит. — Это тоже подарок из будущего, — она развернула что-то вроде альбома, — здесь изображены девушки странной наружности, на вас чем-то похожие. — Интересно, и вы часто ездите в будущее? — Наоборот, очень редко. В последний раз года два назад. Это же очень вредно для здоровья. — Можно посмотреть на девушек? — Пожалуйста. Я раскрыл альбом и очень удивился. В него были вставлены странные портреты: чересчур маленькие и нарисованные какими-то непонятными красками, каких я никогда раньше не видел. С портретов на меня смотрели улыбающиеся девушки, выглядевшие очень странно: они нисколько не походили на тот тип женщин, который я привык видеть последние восемь столетий. У большинства кучерявые волосы, до неприличия открытые одежды, серые или голубые глаза, какие-то мягкие, фальшивые черты лица — большего уродства мне не приходилось видеть уже давно. Под каждой картинкой написано имя, хвала Металлии, на нашем языке: Соти, Биджи, Одари, Марарен, Катарин, Раиза, Рета, Роми. Мне вспомнилось Золотое Королевство. Там жили другие демоны, да даже и не демоны — люди. Там всё было совсем иначе, там ещё рождались девицы, похожие на этих, глядящих куда-то мимо меня. Но тогда они были другими, более красивыми, хотя и имели глаза самых разных цветов. Кажется, они были именно такими, хотя я хорошо помню только войну, и девушек на ней было мало, но всё же что-то знакомое мелькало в чертах этих лиц. Что-то неуловимо знакомое, я даже не мог себе объяснить, что именно. Все они какие-то неживые, наверное, краски не слишком хороши. А краски ли это вообще? Я ещё раз посмотрел на девушек — все улыбались, но улыбки только отталкивали, хотя и не удивлюсь, если их считают красавицами в своём времени. У каждой эпохи своя красота, которую не может понять следующая. Да что там эпоха — в каждой стране свой тип красивой женщины — мне вот уже почти месяц доказывают, что моя жена обладает неземной красотой. Лично я ничего подобного до сих пор не заметил. Хотя… тут мой взгляд скользнул по двум соседним портретам: Соти и Биджи действительно производили очень приятное впечатление, тем более что первая чем-то напоминала госпожу, а вторая, даже не знаю, просто приятно смотреть. — Кагуя-химэ. — Да? — Не будет ли мне дозволено выкрасть эти две картинки, — я говорил несколько шутливым тоном, который очень нравился моей жене. — Конечно, — она несколько плотоядно улыбнулась, — я даже сделаю вид, что ничего не заметила. — Покорнейше благодарю, — я склонил голову, забрал портреты и вышёл. Уже по дороге понял одну вещь: за саму бумагу держаться нельзя: она очень хрупкая и остаются следы даже от перчаток. Зато есть специальные края, которые, видимо, для прикосновений и предназначены. Да, кстати! Надо будет написать Кунсайту об этой ткани, предотвращающей вывихи. Если удастся наладить производство, пускай даже кустарное, то мы получим существенное преимущество над нашими врагами. Любопытно, сколько ещё интересной информации я узнаю от ничего не понимающей супруги? *Утреннее послание — молодой муж после бракосочетания писал новобрачной стихотворное послание с выражением любви; женщина должна была ответить тоже стихами *Из: Митицуна-но хаха, «Дневник эфемерной жизни», пер. В. Горегляда