More l...

На счет «три» мир превратился в плавящийся ад. Сначала был взрыв, который, казалось, в клочья разодрал мир и все, что находилось рядом. Потом еще один, и еще, и еще. И, когда, казалось, все успокоилось, полыхнуло пламя, встало стеной в два метра, сожрав весь порох, и надежно скрыло то, что находилось позади нее, от врага. Да и от друга, если подумать. А посреди этого безумия скакали два дьявола, танцевали кадриль, один размахивая бутылкой, а другой – топором, как будто сделанным из осколка вулкана. – Гори всё в аду! – выкрикнул Демо, подкидывая бутылку вверх. – Они все могут отправляться в ад! – Пиро взмахнул топором, разрубая ее пополам; стекло треснуло на тысячи блеснувших осколков, а капли алкоголя опьянили пламя, поднявшееся еще выше и теперь лизавшее небо где-то высоко. Пироман давно стянул и маску и костюм, и теперь танцевал почти босиком, в одной рубашке и шортах, словно не обращая внимания на бушующее вокруг пламя и адский жар. Его серые волосы взмыли вверх при резком прыжке и поймали на себя лоскут огня; в следующее же мгновение Пиро оказался прижат к шотландцу, затушившему чуть не начавшийся пожар, и захохотал, подставляя лицо под чужие поцелуи. Они оба закончили один танец и почти сразу же начали новый, предварительно вновь очертив вокруг себя круг из пороха и поджегши его. Теперь они танцевали медленно, словно упиваясь чувством собственного превосходства. Кожа, казалось, горела и плавилась, из-за дыма было тяжело дышать, но никто не обращал на это внимания. Демо сделал резкий выпад, как в танго, заставляя Пиро откинуться назад так, что пламя едва не лизнуло его нос – и тут же дернул обратно на себя, прижимая ближе. Пироман повторил маневр, рассмеявшись, когда шотландец, после того как вернуться в стоячее положение, схватил его за обе руки, заставляя прижаться и упасть сначала на себя, а после – на выгоревшую траву. Когда пламя исчезло, они так и лежали друг на друге, тяжело дыша и чувствуя, как медленно остывают. В конце концов Пиро откатился в сторону и встал, направившись к лежащим поодаль вещам. Порылся, вытащил самодельную сигарету и закурил, выпустив дым в воздух. Демо продолжал лежать и поднялся, усевшись, только тогда, когда почувствовал у щеки холодное стекло бутылки с алкоголем. – Куда лучше, чем твоя Пирландия? – поинтересовался он у затянувшегося сигаретой сокомандника. Тот махнул головой: – К дьяволу Пироландию! Пусть этот Красный любитель зажигалок с ней развлекается. Мне нужно больше огня! – Бльше взрывов, м, малыш? – заметил шотландец, делая большой глоток и протягивая ее Пиро. – И взрывов – тоже! – он затушил сигарету о язык и приложился к бутылке. Пил долго, пытаясь выгнать хрипоту из голоса, но, в конце концов, оторвался и выдохнул. – Костоправ убьет нас, если узнает, что мы вытворяем. – Медк? Не, ток поорёт и прочитает лекцию о технке безпаснсти. Но какая безпаснсть, когда вокруг нас чертов Респаун? – Чёртов Респаун, – повторил Пиро. – В таком случае – пусть всё горит в аду, пока я буду танцевать дальше. – И пусть все отправтся туда же, кагда мы с тбой закончим, – поддержал его Демо, допивая то, что было в бутылке, и поднимаясь и протягивая пироману руку. – Я слышал ночью шум, – хмуро сказал Медик, потирая виски. – Что это было? – обратился он к Демо. – Док, а шо сразу я? – шотландец поднял на командного врача насквозь пропитый взгляд. – Шо, кроме меня некго обвнять? – Взрывы по вашей части, mein Freund, так что… – заметил было Медик, но, увидев, как сокомандник икнул, рыгнул и начал заваливаться набок, махнул рукой, словно отгоняя эту мысль. – Ты же вчера вечером чистил костюм, приятель, – заметил Инженер, почесывая подбородок, – где опять умудрился изгвадаться? Пиро пожал плечами, бурча что-то типа извинений и стряхивая с огнеупорного костюма сажу, и чуть скосив голову, встретился взглядом с Демо. Пропитое выражение мигом исчезло с лица последнего, и он, стараясь, чтобы Медик не заметил, поднялся, поправив повязку и словно бы подмигнув внезапно вспыхнувшим, как у дьявола, глазом. Пиро не остался в долгу, хоть и прекрасно понимая, что за стеклами противогаза этого не видно. Однако прекрасно зная, что его глаза горят так же ярко и дьявольски завораживающе, как и чужой.