Необыкновенная баскетбольная команда старшей школы Сейрин

– Не-е-ет! – раздался дикий вопль в одном из частных домов. – Никаких "нет", пиздуй вещи разбирать! – послышался раздраженный крик. – Тебе тут жить несколько лет, а через два дня начинается учеба! Ты что, собираешься жить среди коробок, сумок и чемоданов, не зная даже, где что лежит? – А если и так? – с вызовом спросила обладательница первого голоса, сразу после этого выскакивая из кухни, чтобы увернуться от летящего половника. – Если так, то никакой машины ты не получишь! И не воруй еду! Бормоча себе под нос проклятия в адрес старшей сестры, Хайди (а это была именно она) поплелась на второй этаж в свою комнату, жуя по дороге стащенный с кухни хлеб. – Вот блять... – вырвалось у девушки, когда она вошла в свою комнату и увидела представшую перед ней гору вещей. Схватив со стола канцелярский нож, Хайди с коварной усмешкой двинулась к ближайшей коробке. Замахнувшись, она размашистым движением разрезала скотч. – Ой, пироженки! – радостно вырвалось у Хартманн, когда она взглянула на содержимое. Родители не могли отправить свою дочь голодной фактически на другой конец Земли, поэтому собрали в две коробки различные хлебобулочные изделия. Хайди очень удачно попала именно на сладкую половину. Надо сказать, что отец девушки был пекарем и заведовал небольшой пекарней и кафетерием, в котором работала мама Хартманн. – Как продвигается разбор вещей? – раздался возле комнаты голос сестры, а потом приоткрылась дверь, впуская внутрь и саму девушку. Хайди, сидящая спиной к двери, медленно повернула на голос голову. Все ее лицо было испачкано кремом. Увидев сестру, девушка слизнула с пальцев шоколад и невинно захлопала глазами. – Ах ты ж, еб ты ж мать! – вырвалось у сестры. – Хайди, бля! Девушка шагнула вперед, намереваясь дать Хартманн хороший подзатыльник, но поскользнулась, не смогла удержаться на ногах и шлепнулась на пол. – Я не бля! – возмущенно крикнула Хайди. И нечего орать, Лиз, я просто решила немного перекусить! – Значит, ужинать ты не будешь, я так понимаю? – уже спокойнее произнесла Лиз, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную задницу. – Не буду, – буркнула Хайди. – Доживу до утра на пироженках. – Не дождешься. Отнесешь коробку на кухню. Вообще я пришла за кошачьим кормом. Твой кошак мне уже все уши проорал своими песнями. – Какой он молодец, – ехидно улыбнулась Хайди. – Скажи мне, где корм, и неси коробку с пирожными на кухню. Ужин скоро будет готов, поэтому умойся и сразу садись за стол. – Корм в моей школьной сумке, а сумка хер знает где! – донеслось от Хайди, которая, схватив коробку, унеслась вниз. – Вот сучка, – беззлобно бросила Лиз, храбро двинувшись к вещам. Внезапно до ушей Хайди донесся грохот, громкие маты сестры и дикий ор кота. Девушка бегом бросилась в свою комнату. По полу была рассыпана одна из пачек корма, Лиз стояла на коленях, уткнувшись лбом в пол и дико матерясь, а кот плавно стекал по стеночке вниз. – Что тут произошло? – немного отойдя от шока, спросила Хартманн. Лиз подняла голову и с ненавистью в голосе произнесла: – Твою школьную сумку я нашла. Но одна из коробок, как ты видишь, порвалась, и корм рассыпался. Я наклонилась, чтобы его собрать, а твое чудовище, почуяв еду, тут же стартануло сюда. В итоге он оттолкнулся лапами от моей спины, уронив меня, но не успел вовремя затормозить и на заднице въехал в стену. Хайди схватилась за живот и согнулась пополам от еле сдерживаемого хохота. – Как жаль, что я этого не видела, – выдавила она.

***

После ужина девушки вдвоем отправились разбирать привезенный Хайди хлам, чтобы хотя бы расчистить ей путь до кровати. Остальные вещи они решили оставить до следующего дня. Утреннее пробуждение Хайди не назвала бы добрым. Она сладко спала, раскинувшись на кровати, и видела какой-то сон. Ничто не предвещало беды. Внезапно ей на живот со шкафа спикировал кот, заставив девушку конвульсивно дернуться. Хайди перевернулась на бок, подтянув колени к груди и закрыв ногами пострадавший живот. Но кровать кончилась слишком быстро, и девушка упала с нее в стоявшую рядом пустую коробку. А коварное животное, оставшись на кровати, принялось спокойно вылизываться. – Ах ты ж пиздюк! – проворчала, вставая, Хартманн, на что кот насмешливо фыркнул. Ты еще и дразнишься, наглая жопа?! С этими словами в кота полетел тапок. Издав недовольный вопль, животное спрыгнуло с кровати и унеслось прочь в неизвестном направлении. Вздохнув, Хайди поплелась на кухню, где уже вовсю порхала Лиз. – Как я поняла, твой кот разбудил тебя за меня? – с улыбкой поинтересовалась она, глядя на недовольное лицо младшей сестры. – Очень вовремя, я как раз приготовила завтрак и собиралась подняться к тебе. – Лиз подошла к Хайди и чмокнула ее в лоб. – Доброе утро, соня. – Утро добрым не бывает, – буркнула Хайди. – Хороший завтрак помогает, – в тон ей ответила Лиз. – Бля, я ж опаздываю! – внезапно вскричала Хартманн, взглянув на часы. – Я возьму твою машину! С этими словами девушка схватила лежавшие на столе ключи и выскочила из дома. Но сесть в машину она не успела, так как Лиз опередила ее, первой плюхнувшись на водительское сиденье. – Учеба у тебя начинается с завтрашнего дня, – недовольно сказала она, глядя на сестру. – И ты собиралась ехать в школу без сумки? Хартманн молчала, прожигая сестру взглядом, полным ненависти. Лиз продолжила: – Ты знаешь, что до исполнения тебе восемнадцати лет ты не имеешь права водить машину! Здесь тебе не Германия, где ты уже получила свое водительское удостоверение. По законам Японии водить машину ты можешь только в моем присутствии. Одной тебе ездить нельзя, уясни ты это наконец! А теперь отправляйся в свою комнату и разбирай оставшиеся вещи! Произнеся столь длинную речь, девушка перевела дух и вытянула вперед руку ладонью вверх. Хайди с огромной неохотой вернула ей ключи, после чего бросилась обратно в дом, демонстративно громко хлопнув дверью.