Affection

Едва закрыв за собой дверь в квартиру, Стив медленно начал понимать, что случилось. Баки был несомненно ему дорог, но, возможно, как друг, или все же нечто большее? Сомнения рвали душу на части, и, чтобы хоть как-то отвлечься от совсем не радужных мыслей, Стив решил включить телевизор. «Новостной канал, сто лет их не смотрел!» - подумал парень и сел на диван. Экономика, политика, это было скучно, Стив вновь погрузился в раздумья. Сквозь пелену мыслей он слышал обрывки слов, даже не задумываясь над их значением: «С моста упал автобус»… «не справился с управлением»… «есть погибшие»… «раненых доставили в больницу». «Автобус?» - Стив вынырнул из омута мыслей. На экране отображалась картина происшествия: покореженный автобус, скорая, полиция, пожарные. «Подождите, похоже на автобус, в котором ехал Баки… Но я могу ошибаться,» - Мысли несутся, словно на ралли. - «Надо всего лишь ему позвонить, все будет в порядке. Так и параноиком стать ведь можно.» Дрожащими руками Стив нашел номер в адресной книге. Гудки шли будто одну большую оглушающую вечность. Парень чувствовал, как потеют его ладони, когда шел уже четвертый гудок, но родного голоса Баки все еще не было слышно. - Алло, Стив? – в женском голосе он узнал маму Баки. - Да, миссис Барнс. Я хотел спросить, с Баки все в порядке? – пытаясь унять дрожь в голосе, спросил Роджерс. - Стив… - он слышал, как женщина на том конце провода всхлипывает. «Нет, нет, нет, нет! Этого быть не может. Скажите, что с ним все в порядке, прошу...» - Что-то случилось? - Он в реанимации, - всхлипы усилились – Автобус перевернулся, Баки ударился головой, - женщина говорила отрывочно, словно задыхалась. - Врачи говорят, что травма тяжелая. - В какой он больнице? Я скоро буду, - взволнованно спрашивал Стив, на ходу зашнуровывая кеды: на сносящую его сознание тревожную мысль времени нет. *** Никто не любит неудобные стулья в больничных коридорах. Однотонные стены нежно-голубого цвета сливались и понемножку сводили с ума. «Кто придумал красить стены в больницах в голубой цвет? Почему не в оранжевый?» - Стив старался думать о чем угодно, кроме белой двери, за которой сейчас находился Баки. Внутри все сжималось от предчувствия чего-то нехорошего. Рядом сидела миссис Барнс. Ее лицо, которое Стив помнил всегда румяным и улыбчивым, осунулось, а под глазами появились мешки. Казалось, что женщина в миг постарела на десяток лет. Ее взгляд, направленный в одну точку, не выражал ничего. Стива передернуло от всепоглощающей пустоты, отражавшейся в остекленевших глазах. Они ждали хоть каких-то вестей, но все было скрыто за белой дверью. Роджерс увидел, как обеспокоенно поднимается с места миссис Барнс, когда из палаты выходит врач. Она что-то спрашивала, но Стив слышал слова, как через толщу воды. Смысл был размыт. «Будет в порядке?» «Черепно-мозговая...» «...Амнезия...» - Можно к нему? – перебив доктора и отодвинув приличия в сторону, спрашивал Стив. «Только не сейчас» - думал он. Изнутри палаты стены выкрашены в тот же, уже ставший тошнотворным для юноши, нежно-голубой цвет. Баки лежал на постели, пустыми глазами смотря в потолок. Повернувшись на посетителей, в его глазах промелькнула тень узнавания. Мать совершенно молча стояла, не зная, как реагировать на такое состояние сына. Роджерс сделал маленький шаг вперед и хрипло спросил: - Баки, как ты? - Баки? Какой еще Баки? Доктор сказал, что меня зовут Джеймс Бьюкенен Барнс. Возможно это сокращение? Кличка? А ты кто? Мой друг? Или брат? - Баки растерянно лепетал отрывочные фразы, совершенно не понимая, как больно они отдавались в грудной клетке блондина, стоявшего у его кровати. Но Стив уже не слышал этих вопросов. На ватных ногах он вышел из палаты. Шум в ушах заглушал все звуки, пытавшиеся до него достучаться. Он не видел миссис Барнс сквозь пелену нахлынувших слез. Не чувствовал пронзающей боли в коленях, когда резко упал ими на каменный больничный пол. Он слышал только одну мысль, бившуюся в унисон с его сердцем. Мысль, которую он хотел сказать, но не успел: «Я ведь тоже тебя люблю...»