Анахронизм

- М-м, вернись, холодно, - сонно пробормотал Вилейн, пытаясь, не открывая глаз, нащупать рукой Ньюта, который еще секунду назад спал рядом. - Вставай, пора на тренировку, - хриплым ото сна голосом ответил Ньют и зашуршал одеждой. - Что за мерзкий тренер заставляет так рано просыпаться, темно же еще, - Вилейн натянул на голову покрывало, скручиваясь клубком. - Этот мерзкий тренер – я, - в голосе послышался смешок и Ньют стянул покрывало с глэйдера, - шевелись, у тебя пять минут. Обувь не надевай, тренировка босиком. Но вытоптанной поляне за рощей, вдалеке от построек, стояло примерно две дюжины человек, еще несколько сидели в стороне, разложив вокруг себя неочевидные на первый взгляд предметы – огромную трубу и большую металлическую сплюснутую сферу. Невдалеке горел костер, подогревая воду в большом котелке, рядом на куске мешковины были разложены сухие листья. Вокруг горело несколько факелов, освещая поляну. Ньют поманил Вилейна пальцем и указал на рассаживающихся кругом глэйдеров, приглашая присоединиться. Когда все расселись, Ньют и Минхо встали в центр круга, витиевато поприветствовали собравшихся, и сели на траву. Для нескольких новеньких объяснили, что перед тренировкой проводится небольшая медитация для повышения концентрации внимания. Гулко завыл диджериду* (как позже пояснил Ньют название трубы, привлекшей внимание Вилейна), ему зычно подпевал ханг**. К началу разминки музыка стала более ритмичной. Проводил разминку Ньют, Минхо обходил собравшихся, исправлял и пояснял ошибки. Вилейн заворожено следил за Ньютом – он, казалось, летал над землей, движения были точными, легкими, лицо – холодным и сосредоточенным. После разминки Минхо в стороне курировал спаррингами, несколько человек тренировалось даже с оружием – краем глаза Вилейн улавливал отблески света на клинках, хотя характерного лязга металла о металл было почти не слышно. Ньют работал с теми, кто подключился недавно – стоя в круге вокруг Ньюта, они повторяли за ним выпады и стойки, после каждой серии движений они пробегали несколько кругов. Отвыкшее от нагрузки тело ныло и отказывалось двигаться. Через сорок минут упражнений бег давался совсем с трудом, за отставание Ньют награждал дополнительной порцией отжиманий после серии новых движений. Пот заливал глаза, волосы прилипли к щекам, шее, щекотали и мешали. Ноги гудели, хотелось послать все подальше и растянуться на траве – но ударить в грязь лицом перед Ньютом Вилейн себе позволить не мог. Впрочем, трое из их круга сдались и теперь лежали с пунцовыми лицами, распластанные на траве, и тяжело дышали. Было видно, что некоторые двигаются на одном лишь упрямстве, сцепив зубы, и только смахивали раздражающие капли со лба. Спустя еще полчаса пытка закончилась, Зарт, который также присутствовал, заваривал листья в котелке и разносил глэйдерам напиток в маленьких керамических пиалах. Тут был душ, прямо под открытым небом, и у кого еще были силы – тот мог смыть с себя последствия тренировки под отупляющее-ледяной водой. К Вилейну подошел Ньют, сел рядом и протянул ему пиалу: - Вот, держи, это зеленый чай, еле выпросили растение – Зарт ревностно его бережет, собирает и сушит только сам. Горячий, чуть терпкий напиток неожиданно придал бодрости, если так можно было назвать остатки сил, которых, казалось, хватало лишь на то, чтобы легкие продолжали дышать, а сердце – качать кровь. Спустя пару минут блаженного покоя кровь перестала пульсировать в висках, ноги, которые ощущались ватными во время бега, теперь будто налились горячим свинцом, пересохшее от тяжелого дыхания во время бега горло саднило, губы покрылись сухой неприятной коркой, хотелось на час залезть в душ и тщательно смыть с себя эти неприятные ощущения. - Ты молодец, хорошо держался, как для новенького, - сказал Ньют, зарываясь босыми ногами в траву, от жесткости и командного тона не осталось и следа, - очень советую хотя бы дважды в день легкую разминку делать, кроме тренировок, иначе мало будет, чтобы в форме себя держать. Вилейн молча кивнул, соглашаясь. Судя по звукам, Глэйд потихоньку начинал просыпаться. - Я поговорил вчера с Минхо и Котелком. Сегодня еще Гэлли словлю. Как бы мне не хотелось, но завтра все вместе пойдем к Алби. Пока без тебя, малыш. Вилейн усмехнулся. Хамелеон – вот кем был Ньют. И вот почему умел со всеми найти общий язык – он был тем, в ком нуждались в данную секунду. Твердым и требовательным учителем, молчаливым и понимающим собеседником, нежным любовником. Подчеркнуто-правильным, как недостающий кусок паззла. Это притягивало, но оставляло где-то глубоко в душе неприятное чувство, что настоящим он бывал, наверное, только наедине с самим собой. А так хотелось, чтобы он хоть ненадолго перестал подстраиваться. Эгоистичное желание раскопать его настоящность, его искрение мысли и желания, рассмотреть его всего без масок, личин и обличий заставило устыдиться – в самом деле, кто он такой для Ньюта сейчас… Новоприбывший отогнал эти мысли, додумывать их совсем не хотелось. - Откуда вы столько всего знаете о тренировках, откуда разработанная программа? Все эти спецэффекты? – Вилейн небрежно махнул рукой в сторону лежащих в траве инструментов. - Путем проб и ошибок, – рыхлая земля рассыпалась между пальцами Ньюта, травинки прилипли к тонким светлым волоскам на ноге, - что-то всплывало в памяти, до чего-то логически додумались. Мало кто выдерживал эту, порой, отвратительно продуманную нагрузку. Так вышло, что менялись все, кроме нас с Минхо. - Вы близки? – в лоб спросил Вилейн, - он мне не нравится по какой-то иррациональной причине. - Близки, но в другом плане, - Ньют откинулся назад, растянулся на траве и замолчал, не договаривая мысль. - А у тебя в том, твоем Лабиринте кто-то был? – спросил он, спустя несколько минут молчания. Почти все участники тренировки сидели и лежали на траве, раскинув уставшие конечности. Кое кто решились на ледяной душ и теперь, поснимав мокрую одежду, разлеглись греться под только-только выглянувшем Солнцем. - Был, - после заминки ответит Вилейн. Ньют издал хриплый смешок: - Мог бы соврать. Я теперь буду об этом думать, а ты будешь думать о том, что я об этом думаю. И всем будет плохо. - Не могу не согласиться, но не люблю врать. Не задавай вопросы, если не хочешь слышать ответы на них, - Вилейн с хрустом потянулся и покряхтел, чтобы скрыть неловкость от этого разговора. Ньют неопределенно фырнул. - Я дьявольски голоден, - сменил он тему, - пошли завтракать, в душ, придем в себя, а потом я к Гэлли. Вилейн кивнул, с трудом оторвал себя от ставшей вдруг такой мягкой травы, поднялся на все еще трясущиеся ноги и они медленно пошли в сторону кухни. - Слушай, я вот по Джеффу заметил – но это у всех Стражей так? Почему вы с остальными обращаетесь, как с прислугой почти? – дорога до Кухни была длинной, и Вилейн решил задать давно мучивший его вопрос. - Не со всеми. Но большинство «остальных» давно превратилось в биомассу - им все равно, где они, что делают и как отсюда выбраться, и выбираться ли вообще. Они по инерции делают, что прикажут, и всё. Потому и правила у нас тут временами нелепые и не особо нужные – им так безопасно жить, в рамках, иначе паника начинается. Вот, например, Ящик не приезжает давненько – я почти ежедневно хожу и успокаиваю, объясню, - Ньют поморщился и махнул рукой. - Не приезжает? Почему? Такое случалось раньше? - Нет, не припомню. И не знаю, почему. Но от того, что мы все с удовольствием впадем в истерику – толку никакого, - Ньют нахмурился, голос стал сердитым и раздраженным. - К нам Ящик иногда пустым приезжал, если мы ничего не просили, - пожал плечами Вилейн. - Мы, в общем, тоже вполне продержимся, и долго – продукты свои, вода пока есть, да и запасов немало. Но если дают – почему не брать, - резонно заметил на это Ньют. Жареным беконом пахло издалека, на Кухне полным ходом замешивались и жарились омлеты. Кроме порции омлета, на завтрак полагался кусок морковного пирога и кофе с молоком. Глэйдеры сползались медленно, кто-то зевал, по дороге застегивая одежду, кто-то был с мокрыми после душа волосами и вполне бодро уплетали завтрак за обе щеки, группа из нескольких человек метрах в пятидесяти делали зарядку. Едва Вилейн сделал последний глоток, Джефф хлопнул его по плечу: - Не засиживайся, много работы. Тот кивнул, отнес посуду, отсалютовал Ньюту, который, налив себе еще кофе, подсаживался к Гэлли, и пошел вслед за Джеффом. Тот повел Вилейна прямиком в одну из больничных палат – на кушетках сидело двое глэйдеров, один потирал опухшую у щиколотки ногу, другой прижимал к себе руку – этих двоих Вилейн заметил на тренировке. За ширмой лежал один из садовников Зарта с множеством царапин и кровоподтеков, возле него хлопотал Клинт. - Этих двоих я беру на себя, - Джефф кивнул на сидящих на кушетке, - а ты помоги Клинту. Закончите – в соседней палате трое с сильной простудой, один бронхит. В очередной раз пробегая по лестнице из лаборатории в палату, Вилейн краем глаза заметил движение в пустой комнате и замер. Стараясь не делать резких движений – мало ли, кто это может быть, он оглянулся и уставился на пялящегося на него глэйдера. Смутная догадка проскочила в голове - Вилейн поднял руку, скорчил рожу – отражение в зеркале повторило его действия. Мозг абсолютно противился признать в худощавом отражении самого себя. За спиной кто-то хохотнул. Вилейн резко обернулся и увидел Джеффа, который наблюдал за них из дверного проема: - Не прыгай ты так, все свои, - он все еще улыбался. - Ощущение дурацкое, - признался Вилейн, вновь поворачиваясь к зеркалу. - Да, знакомо, - Джефф подошел и встал рядом, тоже разглядывая свое отражение, - стараюсь как можно реже к нему подходить. - У нас не было зеркала… - И у нас не было, хоть просили не один раз. В результате сделали сами, переплавили иглы от шприцов и пару инструментов, где в металлы было замешано серебро – посеребрили стекло. Потом ребята Гэлли еще повозились – вот, получилось. Правда, это уже третье, первые два Жукоглазы разгрохали, ублюдки маленькие. - Ну, хватит любоваться своей персоной, - хлопнул Джефф Вилейна по плечу, спустя несколько мгновений, - давай за работу. Когда Вилейн перед самым ужином еще раз обрабатывал порезы и царапины садовника, в палату заглянул Ньют и поманил Вилейна пальцем, прося выйти в коридор. - С Гэлли всё в порядке, - он съехал по стене спиной, усевшись на пол, и потянул Вилейна за собой. На того вдруг разом нахлынула вся усталость и напряженность сегодняшнего дня. Физическая вымотанность и моральная усталость последних дней от недопонимания, от того, что вокруг – все и всё чужое, от того, как тоска и черная меланхолия накатывает волнами, не давая расслабиться. Вилейн, угукая в такт словам Ньюта, зарылся носом ему в волосы, пытаясь отогнать это состояние. - В общем, насколько могу судить, все Стражи за тебя, верят в твой рассказ, да и то, как ты сумел выбраться – звучит довольно правдоподобно, - продолжал Ньют, переплетая их с Вилейном пальцы, и добавил тихо, - что, устал, маленький? От неожиданной нежности нежности и участия у Вилейна навернулись слезы на глаза, но он быстро загнал их обратно – не хватало еще разреветься на плече у Ньюта, ему и так хватает вечно скулящих и недовольных «детишек». Ньют успокаивающе сжал его руку и продолжил: - Сегодня после ужина мы созываем Сбор и идем на штурм Алби, чтоб его его гриверы оттрахали, - с чувством пожелал бывший Страж, - тебя позовем позже. Они еще немного так посидели в уютной тишине, но голодные желудки очень скоро дали о себе знать. Джефф несколько раз проходил мимо них, переступая через ноги, которые глэйдеры вытянули, перекрыв проход, в конце концов поднял обоих, не обращая внимание на показное ворчание, и они вместе отправились в сторону Кухни. Сытый желудок еще больше убаюкал, глаза закрывались сами собой, Вилейн пожелал удачного исхода Сбора Ньюту, выпросил у Котелка третью порцию крепкого чая, сел на траву недалеко от столов, привалился к дереву и задремал.