LOST Other 6 Season

      - Это мы! Впусти нас!       - Да он опять забыл проклятую рацию. Надо кричать, - настоял Ричард.       - Михаил! Это Бен! Нас шестнадцать человек. Не пристрели нас ненароком.       - О'кей! Я вас слышу.       - Заходим, - махнул рукой Ричард.       Группа "других" двинулась через двор - ко станции "Пламя" - наследию "Дхармы Инишиатив", одной из станций, сохранивших функционирование и после Чистки. Живописный дворик с изгородью, пасущаяся корова, спутниковая антенна на крыше дома - такой представлял себе станцию Бен, который, конечно же, неоднократно видел "Пламя" в бытность свою членом "ДИ". Со временем он стал менее болезненно воспринимать свою прошлую жизнь, и стал полагать свои попытки забыть - щенячеством. Нельзя было полностью отрицать тот опыт, те знания, которые давало ему длительное пребывание в этой научной коммуне. А признавать в своей жизни только хорошие ее моменты - означает дышать одной ноздрей.       Станция осуществляла важную деятельность - такую, как связь с внешним миром, позволяющую координировать свои действия с Большой Землей и получать любую информацию из достоверных источников. Но в настоящее время вся эта высококачественная аппаратура занималась лишь обслуживанием интересов одного человека... Впрочем, это и собирались обсудить.       Михаил - одноглазый русский техник (в прошлом - военврач), привезенный с материка недавно и отвечающий за функционирование всей этой аппаратуры, принял дорогих гостей, имеющих довольно непрезентабельный внешний вид, рассадил, кого мог, на диване, остальным же принес стулья. Он был одним из немногих счастливчиков, занимающихся сравнительно непыльной работой. Ему не приходилось делать то, что делали остальные члены их маленького сообщества - жить в джунглях, отслеживая появление "первых", ходя, как самые настоящие дикари. Сейчас же коллектив людей с Ричардом во главе собрался на станции для важнейшего совещания. Скорее, можно бы было назвать этот сбор заговором. Бен пока держался робко и в целом помалкивал, потому что такая линия поведения на данном этапе была лучшей. Он был тих, скромен, послушен, и больших врагов себе не нажил, что было важно. И пока знал свое место - почему ему и велели докрикиваться до Михаила, а он и слова не сказал.       Слово взял Алперт.       - Михаил. Как проходит наблюдение за нашими... подопытными?       - Все в норме. Нет нужды вмешиваться.       - Молодцы. Пусть стараются. Нам меньше работы, - прокомментировал Ричард. Слушайте же.       Ричард принялся рассказывать Михаилу, а заодно - и еще раз всем остальным собравшимся, о заговоре. Мнение Ричарда, конечно же, было определяющим. Он долго рассказывал собравшимся о многих прегрешениях Чарльза. Бен не слушал, потому что в его мнении здесь не нуждались, и нужно было поменьше обращать на себя внимания. Вместо этого Лайнус призадумался о "подопытных", вскользь упомянутых Алпертом.       Одной из немногих, помимо "Пламени", активных станций, была также и станция "Лебедь" - тот самый бункер с кнопкой, ответственной за конец света. Бункер, в котором поддерживали активную деятельность двое участников проекта "Дхарма Инишиатив", привезенный не так давно с материка (под прикрытием "Дхармы" же) Келвин Инман - и переживший Чистку 1987 года Стюарт Радзинский. Ядовитый газ, включенный жестким решением Чарльза на территории поселка, до тогдашних бункерных сидельцев просто не добрался. И для "других" возникла парадоксальная ситуация - самыми верными сторонниками, своевременно нажимавшими опасную кнопку, были их непримиримые оппоненты. В то время, как "Дхарма Инишиатив" была уже уничтожена, эти двое все еще сидели в своем люке, ничего об этом не зная, и жали кнопку, так и ожидая прихода смены. Насквозь идеологизированные, конечно же, ненавистью к "врагам", как они "других" называли. Но время шло - а смены по понятным причинам не поступало. Радзинский был крепкий орешек, а вот его тогдашний сменщик, поступивший недавно... вынес себе мозги, не дожидаясь и номинальных 540 дней.       Поэтому по настоянию Ричарда пришлось провернуть некую аферу. Людей в бункер мнимая "Дхарма Инишиатив" стала привозить.       Но никто не выдерживал мук заточения... Суициды становились явлением массовым.       Впервые, наконец, после свержения "ДИ" выдержал всю смену со своим беспокойным напарником Келвин Джо Инман, в прошлом - ветеран разведки. Тогда, наконец, остановились на идее оставить его (все ждущего, что смена придет), и было решено прекратить ребячество.       Доверять не своим людям было опасно, а что делать - пытаться сунуться было еще опасней. Да и своего человека сажать туда было затратно. Вот и было решено все оставить так, как есть, время от времени за ними послеживая.       Когда Ричард закончил перечислять компрометирующие Чарльза доводы, присовокупив, что уже больше двух третей поддерживают мятеж, то он принялся повествовать о своем последнем визите к Джейкобу.       - Когда я сам вернулся от Джейкоба, он сказал следующее. "Крепко то общество, в котором есть общепризнанный лидер. Поэтому в ваш спор я вмешиваться не стану".       Среди мужчин раздалось одобрительное гудение. А Бен только еще больше убедился в правоте своих действий.       - Так что, Михаил? Идешь с нами? - спросил Алперт.       - Нет, - ответил русский резко.       - Послушай, - сказал Эвери, еще не старый "другой". - Ты здесь недавно. А у меня была жена. И она умерла родами. На этом острове. А Чарльзу не было никакого дела. Он настоял на том, чтобы она продолжала беременность! И не она первая, ты меня понимаешь?       - А почему ты это говоришь мне? - хмуро спросил Бакунин с явным русским акцентом.       - Как почему? - уперся "другой". Но не нашелся, что еще сказать - он был не сильно речист.       Ричард сказал:       - Ну давайте, еще кто-нибудь выскажется. Вот Бен. Что ты скажешь?       Просто прекрасно, хищно подумал Бен. Настало время вставить свое слово.       - Знаете, - подчеркнуто скромно заговорил Бен. - Ведь я... Вы все знаете, что я выращиваю приемную дочь, хотя некоторые могут считать это моей блажью, - на него косились с уважением, - и мне не очень нравится, что подавляющее большинство из нас живет в джунглях, а я должен свою приемную дочку, и так лишенную материнского молока, кормить, чем придется. Вот и все.       Взгляды большинства были полны сочувствия. Они все это наблюдали и могли оценить, чего ему это стоило.       Ричард продолжил обсуждение:       - Так вот, Михаил, возвращаясь к теме - ты знаешь, что ты помогаешь Чарльзу в его деятельности? А ведь она приносит слишком большие потери для всех нас. Он постоянно покидает остров. Сам растит там дочь. И визиты нашего лидера на материк стали столь часты, что он уже открыл там свой бизнес. Он рассматривает остров, как свою вотчину.       - И он губит наших женщин, заставляя рожать вновь и вновь! - вставил все тот же безутешный вдовец.       - Так что? - подытожил Ричард. - Идешь с нами? Нас уже, повторюсь, больше двух третей. Люди хотят глубинных перемен, потому что так продолжаться не может.       Михаил тяжело вздохнул.       - Как Джейкоб хочет, пусть так и будет. Поэтому я промолчу.       - Не обольщайся. Ты - шестнадцатый, с кем я провожу подобную беседу, - тонкая улыбка осветила лицо островного советника. - И на том спасибо, - заключил Алперт. - Не смей нам мешать. Остальные, - обернулся он к собранной команде, - идем со мной. Сегодня вечером мы решим судьбу острова.

***

      Это было какое-то дежа-вю. В ночной тьме поселок, ранее называвшийся Дхармовиллем, оказался оккупирован многочисленными полчищами "других", одежда которых была в общем и целом не неряшливой, но пригодной больше для леса, нежели для цивилизации. Только если раньше сюда они приходили для расправы с "ДИ", организованной по приказу их лидера, то сейчас они пришли свергать этого самого самодурствующего лидера. А он забаррикадировался в своем доме и не выходил. Лишь несколько человек, отобранных им для личной охраны, сжимая обрезы, стояли с напряженными лицами.       Ричард, знавший Чарльза с младых ногтей, чувствовал себя неловко, каким-то предателем, и потому молчал. Собравшиеся же скандировали самые разнообразные лозунги. Поначалу робко и примитивно, а затем стали появляться вопросы, которые стали делаться все более и более осмысленными.       - Чарльз, уходи!       - Почему ты живешь в комфорте, а мы должны все время торчать в джунглях?       - Почему ты все время покидаешь остров?       - Куда ты нас ведешь?       - Почему беременные женщины умирают, а ты ничего не делаешь?       - Даже Джейкоб никогда не вызывал тебя!       - Выйди к нам!       Бен тоже был тут, и он был весьма впечатлен тем, как массовый инстинкт довлеет над толпой, заставляя возненавидеть и растоптать вчерашние авторитеты очень быстро. Эта ситуация продолжалась очень долго, пока, наконец, Ричард не решился на переговоры.       Выйдя к дверям дома в одиночку и без оружия, не боящийся смерти обратился к телохранителям:       - Послушайте. Мы же все соплеменники. Мы не можем убить друг друга. Таково правило. Мы все равно через вас прорвемся. Так давайте не причинять друг другу вред.       Ничего, кроме угрюмого молчания. Правила правилами, а терять уютную должность и крышу над головой им не хотелось.       Тогда Ричард перестал апеллировать к соображениям силы, а привел другую аргументацию:       - Вы же понимаете, что мы все соплеменники, как я уже сказал, - оглядел он их всех, оставшихся преданными действующему лидеру - человек восемь телохранителей. - Неужели воля Джейкоба не важна для вас? Он ведь его не поддержал, - с этими словами Ричард схватился за обрез одного из них, опуская дуло.       - Не поддержал? - спросил самый робкий из восьмерки.       - Нет, не поддержал! Точнее, он сказал, что вмешиваться не будет. Подумайте, все вы - разве Джейкоб не станет отстаивать тех, кого счел достойными своей волей?       - Не станет, - признал тот же "другой".       - Правильно. Тогда почему же вы мешаете нам?       Тот, чье оружие держал Ричард, опустил ствол. Тут же его примеру последовали и остальные.       Бурные аплодисменты и крики раздались в толпе. Ричард властно взмахнул рукой.       - Тихо! Вы снесете дом, если все ворветесь. Мы дадим ему возможность высказаться. А теперь, - обратился он к тем же восьмерым, - разыскать.       Никто не посмел ослушаться Ричарда. Последние из остававшихся ранее преданными ему вошли внутрь. Судьба лидера была предопределена.

***

      Чарльз, в голубой рубашке и со связанными руками, старался выглядеть достойно, но у него не получалось. Он не привык быть в проигрышном положении. Отражал провал его взгляд, наполненный бессильной злобой, а уголки губ сами собой клонились вниз. В таком виде он предстал перед своим племенем. Он уже смирился с тем, что все от него отреклись.       Слово взял Ричард. Он принялся припоминать Уидмору его грехи.       - Ты почему-то решил, что можешь поставить себя выше нас всех. А сам большую часть времени на острове даже не бывал - растил на материке свою дочь, налаживая и наращивая свой бизнес. Так нельзя. Лидеры так себя не ведут. Ты превратил остров в свою вотчину, в свое феодальное владение.       - Почему мы живем в лесу? - крикнул кто-то в толпе, и несколько человек принялись поддакивать.       - Идиоты! - дернулся Чарльз. Конвоиры крепко держали его. - Идиоты, я расставил патрули по всему острову, чтобы ни один драный дикарь сюда не пролез!       - Они и так не лезут, - осадил его Ричард. - Ты сделал это ради себя. Чтобы никто не видел, что их лидер далеко. Вот для чего ты отдалил большую часть из нас от себя. Кое-кто из твоего окружения поведал мне, что Чарльз ведет масштабный бизнес на материке.       - Кто же?       Ричард лишь молча кивнул на самого обычного, ничем не примечательного "другого", работавшего, между прочим, капитаном подлодки.       - Гарольд? - сощурился сверженный лидер. - Ты, предательское отродье! Живешь на всем готовом.       Поначалу Бен замечал некое сочувствие у людей при взглядах на Чарльза. И вот тут он решил высказаться от себя. Как отец, хотя и приемный.       - Извини, многие были недовольны. Ты можешь быть жестоким, организовывая целый геноцид. Ты можешь приказать убить невинную женщину - француженку, а когда я тебе сказал, что... что у ней ребенок - ты сказал, что я должен был ее убить!       - Зато ты нянчишься с ней, как безумный! - а вот эта реплика пришлась теперь уже бывшим соплеменникам не по нраву.       - Да, и Алекс проживала со мной в джунглях. А теперь будет проживать в комфортабельном доме. Ты бы чего больше хотел для своей дочери?       - Куда ты лезешь, Иудушка? - Чарльз посмотрел так свирепо, что Бен невольно перевел взгляд на крепость его пут.       - Ты можешь быть удивительно жестоким, - покачал головой Бен. - Если ты хотел убийства Алекс, - обернулся Лайнус к толпе, - если был готов убить ее и ее мать просто за то, что она попала на остров - то что завтра ты сделаешь со всеми нами?       - Еще раз повторю тебе, мальчик. Ты не туда залез, - Бен видел только свирепый взгляд, смотря снизу вверх, а связанных рук не мог обозреть. - Возможно, это трудно для понимания, но каждое мое решение защищает этот остров!       Достаточно, - властно оборвал дискуссию Алперт.       - Ричард! - Чарльз был очень уязвлен. - Ты - гнусный предатель! Ты...       - Ты что-то путаешь. Я больше твоего знаком с волей острова.       - Вы теряете свою мужскую сущность! - принялся апеллировать экс-лидер к восставшим, от отчаяния выражаясь не совсем внятно. Его слов уже никто не воспринимал. Всунув в рот кляп, двое молодых "других" повели связанного Уидмора в лодочный сарай, где ему предстояло пожить еще последние пару дней - как раз достаточно для того, чтобы подготовить ему рейс на подлодке.       - Теперь по поводу того, кто же станет нашим новым лидером, - продолжил Ричард. - Крайне редко я беру инициативу на себя, большую часть времени предпочитая быть, так сказать, не головой, а шеей, - зажестикулировал он. - Но я - посредник между мной и Джейкобом. И он сказал, что наше общество должно быть устойчивым. Чтобы мы все не перессорились, что чуть было не произошло, я на время предлагаю кандидатуру нового лидера - такого человека, который не будет тянуть одеяло на себя, но будет почтительно нас слушать, и тем самым будет для нас консолидирующей фигурой.       - И кто же это? - выкрикнул кто-то смелый.       - Он, - указательный палец Алперта был наведен на Бена.       В толпе раздались сомнения, но никто не засмеялся. Это придало Бену сил - справиться с шоком от услышанного. Он не мог поверить, что это - всерьез. Что после столь долгого времени его мечты могут так исполняться.       - Повторяю - это назначение временное. Назначим ему испытательный срок, скажем, полгода. Сумеет себя проявить - хорошо. Не сумеет - мы и его заменим. Я его выпестовал. Он показал нам свою преданность. Этот человек - не пустослов. Много лет шпионил на нас, проводя время в "Дхарме", что, кстати, позволяет ему овладеть многим из имеющегося здесь.       Кто-то уже начал присматриваться к преемнику, прочимому на роль лидера. Кто-то еще смотрел недоверчиво. Были и фанатично глядящие, ждавшие кровушки, и еще не понявшие, что мятеж уже закончился. Пусть. К утру они поостынут. Важно было то, что Эвери, который плакался по поводу погибшей жены, спросил:       - Скажи, Бен, можно здесь что-то сделать с проблемой беременности?       - Надо подумать... Здесь есть ресурсы... - пролепетал Бен, действительно успевавший по химии - близкой к данной проблеме дисциплине.       А теперь - пройдемте в наши новые дома, - указал всем Ричард.       С бурным ревом "другие" принялись исследовать жилища. В этот момент настроение Ричарда испортилось. Он смог заметить то, что явно предназначалось не для публичного просмотра - а именно такую хищную улыбку на лице Бенджамина, от которой впечатлился и сам Алперт, видавший виды советник. Он вспоминал исторические случаи, когда лидеры, попавшие на свой пост благодаря тому, что их никто не боялся, вскоре расширяли свою власть. Но - что же теперь. Общество не может без лидера. Пусть правит Бен, у которого пока ничего за душой нет - ни связей, ни ресурсов. Пусть он правит пока, временно. А там посмотрим.