LOST Other 6 Season

      Слишком много воды утекло. Болезненные проявления остались, но чувство вины еще никуда не делось.       Молодожены остались живы - погибло двое людей, которых он не знал, но от этого не было легче. Был тяжелейший жизненный период. Он наказывал себя за этот провал. Перестал выходить, перестал спать - но не перестал есть. И тогда Рейесу взбрело в голову использовать это, как способ наказать себя. И без того-то потребление им пищи следовало считать чрезмерным, а теперь он стал делать это и еще больше, желая наказать себя.       Это приводило его к страшному кризису. Были споры о том, виноват ли он, что вышел, и точки зрения всегда были разные, и все это только повышало его тревожность. Бывшие друзья отворачивались от него один за другим, в том числе - и те, чью свадьбу он невольно испортил. Это побуждало его оставаться дома, а замкнутость приводила к дальнейшему уменьшению количества друзей. Вот такой порочный круг, который разомкнулся самым неприглядным образом - его мама, Кармен, была вынуждена обратиться в клинику "Санта-Роза", чтобы помочь сыну. Что она испытывала - ему никогда было не узнать.       В клинике Херли пришлось побороть очень серьезное испытание - воображаемого друга, незабвенного Дейва. Хотя лучше о нем и не заикаться. Доктор Брукс замечательным образом помог ему в этом. Приходилось изо всех сил стараться, чтобы преодолеть последствия, и вернуть поехавшую крышу на место. С этим удалось справиться. Но с чувством своей вины было гораздо хуже.       Доктор Дуглас Брукс в это время сидел в своем кабинете и предавался размышлениям. Он любил проводить внедрять авторские методики, изобретать что-то свое. Ему приходилось иметь дело с самыми разными патологиями. Случай Хьюго, случай воображаемого друга, Дуглас не без основания считал своим успехом. Он даже специально устроил провокацию с ключами, оставленными на столе. Сделал так, чтобы Хьюго никто не мешал. И он поборол свою иллюзию, Дейва, открыв окно, но распрощавшись, не пойдя за ним. Но некоторые клинические основания все-таки были, чтобы продолжать оставлять Хьюго в клинике. В нем все-таки был развит моральный долг, развито чувство ответственности. И из-за такого унылого вида нельзя было полагать пациента окончательно излечившимся.       И сейчас Брукс придумал, как помочь пациенту. И не только ему.       Он послал медбрата и медсестру, чтобы к нему в кабинет привели пациента. Пациент был хоть и габаритный, но спокойный, так что двух человек было вполне достаточно. И тех призвал чисто для страховки.       - Да, войдите.       Женщина с мужчиной ввели Рейеса в кабинет. Вежливо - помогали пройти, сами придвинули стул. А затем удалились.       - Как у нас сегодня дела, Хьюго?       - Ну, галлюцинаций больше не было. Как тогда, с Дейвом. Диету соблюдаю. У меня работает сила воли. Но получается как-то ... не очень.       - Хорошо. А что с нашим моральным состоянием?       Вот здесь Херли замолчал. Он молча думал над ответом. Перед глазами проносился интерьер кабинета - часы, высокие занавески, дипломы на стене. Док не торопил. Наконец, Херли отозвался:       - Чувство вины за тот случай, вы знаете, все еще есть.       - Мы же уже объясняли этот случай, - мягко ответил доктор, поправив очки. - Двадцать три человека, при норме восемь... И по показаниям, вашим и очевидцев - жених, как там его зовут?       - Хосе, - пробормотал Херли с неохотой имя одного из теперь уже бывших друзей.       - ... сам настоял, чтобы вы вышли на балкон и произнесли тост. Что вам было делать? Вы же не могли отказать другу, верно?       - Да, но... что меня побудило выйти? Я не могу, не могу отделаться от того, что я тех двоих ребят погубил, - Брукс опустил голову. - Свалил балкон, и они...       - Стоп! - неожиданно громко крикнул Брукс и еще громче три раза хлопнул в ладоши. Хьюго поневоле притих. - Я ведь зачем вызвал. Хочу попросить вашей помощи.       - Что? - быстро спросил Хьюго.       - Посодействовать мне в одном деле. Пока же скажу следующее. Доводить себя до состояния мнимой вины достаточно опасно. Я же с вами, как с нормальным человеком говорю. Еще раз повторяю, доводить себя таким образом, приписывая ложное чувство вины, достаточно опасно. И тому есть примеры, - быстро перескакивал с фразы на фразу Брукс.       - А в чем вы хотите, чтобы я помог? - припомнил первую фразу Рейес.       - Помог мне с пациентом.       - Докажите?       - Вот пациентка, назовем ее миссис Смит. Пребывает в депрессии после смерти мужа. У ней была драматичная история - первый ее брак был неудачен, второй вообще оказался расторгнут.       - По крайней мере, она точно знает, чего не делать, - пошутил Херли.       - Шутите, Хьюго? Это хорошо. Очень хорошо. Может, вам и не надо больше здесь находиться? - сделал Брукс серьезный вид.       - Ну да, - Херли погрустнел. Раз я уже почти нормальный, то я вам уже не нужен.       - Я лишь предлагаю выбор, - рассудительно предложил Дуглас.       Херли подумал-подумал и сказал:       - Я в этом участвую.       - Замечательно. Так вот, эти два случая сделали ее уже более нервозной, чем она была.       Хьюго фыркнул:       - Эка невидаль! Разве все, кому не везет в любви, ненормальны?       Доктор вздохнул.       - Я не рассказал лучшую часть. Когда она в третий раз вышла замуж, ее муж - которого она очень любила, и уже думала, что нашла свою любовь - погиб. А она теперь стала считать себя виноватой!       - Это не ее вина! - пылко стал возражать Херли.       - Конечно, ее! - саркастически улыбнулся Брукс. - Ведь она знала, что несчастлива в браках. А зачем пошла? Зачем спровоцировала его гибель?       - Друг, это манипуляция, - монотонно возразил Херли.       - Это - голые факты. Как видите, смерти происходят совсем не только из-за вас. А теперь я предлагаю помочь мне в одном эксперименте. Попробуем вместе вывести ее из депрессии?       - Но как? Настоящую любовь, женщины, типа, не забывают! - припомнил он то, что когда-то где-то слышал о женщинах.       - Разумеется, - медленно кивнул Брукс. - Она его очень любила. Но всегда надо найти в себе силы жить дальше.       - Так... что делать будем?       - Знаете, что есть лучшее лекарство от депрессии? От того, чтобы сидеть, ныть и жалеть себя любимого? Чур, еду не называть.       - Не знаю, развлечения? Фильмы, книги, музыка...       - О, нет. Лучшее лекарство от того, что человек себе придумал - реальная, смертельная угроза. И именно ее мы и инсценируем. Вы мне в этом поможете лучше, чем кто-либо другой.       - А на что это вы меня наталкиваете? - подозрительно сощурился Херли.       - Очень просто. Мы окажемся в одном помещении. В одном замкнутом пространстве. И внезапно выяснится, что один какой-нибудь буйный пациент... проявил себя во всей красе. Он будет колотиться в дверь, все крушить, санитары ему будут нипочем... Но это все будет ложью.       - А что будет не ложью?       - В действительности роль пациента сыграет один из медбратьев, а все это будет нашей инсценировкой. Но если я с ней буду один или только с медперсоналом, она может мне не поверить.       - Она... такая хитрая?       - Она, между прочим, была клиническим психологом, до того, как сюда попала.       Брови Херли приподнялись.       - Так-то, - улыбнулся Дуглас, глядя на реакцию Хьюго. - Поэтому я окажусь не один, а в вашей компании.       - И что мне предстоит делать?       - Помогать мне. Подыграть мне. Вот и все. Будем вместе, так сказать, держать оборону.       - Из меня плохой актер.       - Да бросьте. Как она поймет? Пациент будет скручен за дверью.       - А если она попозже поймет?       Доктор Брукс перестал улыбаться.       - Пусть она попозже меня обвинит. Когда я ее выведу из депрессии, и она будет здорова. Вот тогда пусть и обвиняет.       - Так что? - доверительно продолжил Брукс. - Идем со мной, помогать бедной женщине? Впрочем, я могу подумать насчет кого-то другого...       Хьюго был медлителен в раздумьях, но когда принял решение, то пожал протянутую руку очень уверенно.       - Пойдемте.       Доктор и пациент удалились из кабинета.